Битва при Абукире

I. Пирамиды – гора Табор – мыс Абукир.

Пока в Европе творилось хрен знает что, Бонапарт имел возможность воспользоваться заслуженным отпуском и прокатиться в страны с дивными песчаными пляжами. Как мы уже знаем, просто жарить попу на песочке Наполеон был не готов – он всегда пропагандировал активный отдых, тем более, что комрады, в синих мундирах, готовы были поддержать вождя Рэволюции и отца французской демократии в любых начинаниях.

Боня успел прогуляться по барханам, да заглянул в Сирию: взял Яффу, затем упорно, но безрезультатно осаждал Акру, раскидывая походу всех набегавших извне врагов. К глубокому сожалению военного гения – состоявшееся в августе 1798-го морское сражение при Абукире, точнее его результат, никак не позволял закрыть город с моря. Потеряв год назад 11 линейных судов и парочку фрегатов, Франция не могла противопоставить англичанам в Средиземном море, практически ничего. А там еще и Ушакова на Корфу можно вспомнить. Короче говоря, воевал Бонапарт Акру, как Петр Первый Азов – одной рукою – сухопутной. Посему и мешать прибытию подкреплений не мог.

Контр-адмирал Жан Батист Перре, которому как раз и вменялось в обязанность закрыть море отдельной Нильской флотилией, воевал с оглядкой на горизонт - очень уж берег мусье Перре свои 5 кораблей (3 фрегата и 2 брига). Помогал чем мог и на свой вкус: грабил караваны, держал противника в напряжении, мелькая то у Акры, то у Родоса. Но чудо явить не получилось – 8 мая в крепость таки прошла флотилия гуманитарной помощи.

Подмога ненадолго воодушевила осажденных – они даже на крупную вылазку сподобились, да сильно огребли. Сохранился паритет. В итоге, взять древний город Бонапарту было не суждено – из Нижней Италии поступали тревожные вести о том, что Моро, конечно, весьма крутой военачальник, он как пуля! Но Суворов – это же штык! Короче говоря, пахло керосином гораздо ближе к границам Франции, чем того хотелось Наполеону. Отпуск, у гостеприимных арабов, надо было сворачивать. 20 мая осаду сняли, хотя осажденные узнали об этом только лишь через сутки.

II. Долгая дорога в дюнах.

Возвращение в Египет проходило под знаком грабежа – отступающая армия выжигала все за собой, чтобы усложнить туркам возможное преследование. 14 июля Наполеон был восторженно встречен в Каире подбрасыванием чепчиков в воздух. Немного интриг и вот местные служители культа уже называют агрессора: "любимцем великого пророка". Восток – дело тонкое! Некогда одному Великому Александру в тех же местах сертификат на богоподобие выдали!

Между тем хозяева Малой Азии не собирались пинать вола – пощечина при Таборе и выжженная земля никак не останавливали султана. Ведь он собрался атаковать морем!

14 июля, как раз во время праздничного въезда Наполеона в Каир, авангард турок, высадился на Абукирском полуострове, практически там же, где французский флот громко сливал сражение годом ранее. Турки народ любвеобильный, поэтому слова "авангард" не должно вводить в заблуждение – под началом Саида Мустафа-паши было "всего лишь" 18 000 человек. К этому, и без того основательному отряду, готовы были присоединиться местные мамелюки. Угроза последних несколько поблекла после пары успешных рейдов французов, но, даже разбежавшись по пустыне, эти прыткие парни, всегда готовы были начать резать головы, материализовавшись самых неожиданных местах. 17 июля турки овладели фортом, охранявшим побережье залива. Проблему нужно было решать быстро, не дожидаясь прибытия основных сил.

Небольшое лирическое отступление. Военное искусство Наполеон считал уделом величайших и совсем не скромных умов. Как то:

25 июля 1799 года Бонапарт получил возможность блеснуть своим гением, подтвердив сказанные им позднее и записанные на острове Святой Елены, мысли. Он явился под Абукир с 77-ю сотнями воинов. Более чем двукратное превосходство противника в количестве плюс печально известное место? Наполеон клал с прибором на такие мелочи!

III. "Искусство ведения войны… есть искусство гения!"

Приписать победу лишь гению Корсиканца было бы культом личности. Мягко говоря. Однако истина где-то рядом – виктория была одержана не ломовыми атаками в штыки и в лоб, а искусным маневром. И лишь потом – ломовой атакой в лоб!

Битва хорошо вписалась бы в схему компьютерных игр – пара мини-боссов, а за ними очень главный босс. Имеется ввиду диспозиция – османы заняли мыс, обойти с флангов или с тыла противника можно было только морем, то если – никак. У основания, вдававшийся в воду косы земли, на господствующих высотах (холмы), располагались две турецкие батареи. Далее, на самой оконечности мыса, располагался форт, деревенька, лагерь паши и куча головорезов. Бонапарт решил не изучать инструкции-проходилки к этой игре и, поставив максимальный уровень сложности, понёсся вперед.

Играть первую скрипку выпало джокеру в колоде великолепных полководцев Бонапарта, главному всаднику Апокалипсиса от французской кавалерии – Иоахиму Мюрату. Гений императора, в данном случае, проявился и в знании военной классики, а конкретно Сунь Цзы:

Император хорошо знал своего противника и еще лучше маршала, отправляемого в бой:

Сложив диалектику с опытом совместных пирушек и покатушек, Наполеон нашел решение задачки про Абукир в тот же день: пара часов артиллерийской перестрелки не дали результата, в том плане, что турки всё ещё удерживали свои батареи на холмах. И в бой был пущен Мюрат...

Тот, не медля, отправил в простреливаемую с обеих высот лощину две бригады кавалерии, усиленных шестью орудиями. Колонны прорвались сквозь убийственный шквал от огня батарей противника, разместились в тылу османов и, угрожая их коммуникациям, показали, что результат артиллерийского огня сильно зависит от умения расчетов. Атакуемые с нескольких направлений, слуги султана стремительно теряли самообладание и уверенность в собственных силах. Когда же на их батареи, с фронта, полезли гренадеры господ Ланна и Дестэна, обороноспособность парней из Малой Азии рухнула ниже уровня Мёртвого моря – турки бросили всё и бежали к Абукиру. Напомню, неподалеку уже были шесть орудий и две кавалерийские бригады Мюрата. Иоахим сделал то, что был обязан сделать – на равнине в беглецов врубились французские эскадроны. Остатки ударившихся в панику ребят бросились к морю, от бега переходя к плаванью. Зря! Топоры, как показала практика того же Рымника, плавают лучше османов.

Видя трагедию своих передовых отрядов, Саид Мустафа-паша отправил им на помощь часть второй линии войск. Лучше бы он их просто разогнал. Ну, или утопил. Мюрат обошел оторвавшегося от своих позиций врага и, зажав кавалерией с тыла, дождался атаки спешно двигающийся на подмогу пехоты. Импровизированные молот и наковальня в синих мундирах, не оставили от новых отрядов камня на камне – противник, опять таки не имевший возможности отступить, бросился… Правильно! В море! Про топоры и чемпионов по плаванию в вертикальном направлении я уже писал...

Итогом одного часа сражения стал полный разгром 8 000 человек, из которых две трети доказали вред здорового образа жизни – не пережив урока по плаванию. 18 пушек, 50 знамён и прибрежная линия усеянная выброшенными на берег тюрбанами и трупами, не в счет.

Половина дела – это не все же не конец. Тем более, что в этой игра босс был на редкость крепок. Позиция турок была прикрыта с фронта возвышенностью и укреплениями форта Везир. С флангов было… море. На этот раз, вроде как "игравшее" за сборную под полумесяцем. Полтора десятков орудий на земле и артиллерия флота на левом фланге раскрашивали картину возможной лобовой атаки в суицидные цвета. Окопаться и много-много стрелять из пушек подготавливая прорыв? Это не для Наполеона, господа!

Вспоминая не к месту стих о Ледовом побоище:

Бонапарт сделал проще – глянул на местность и решил, что ее конфигурация позволяет сделать финт ушами: на правом фланге неприятеля имелся мысок, дававший возможность простреливать примерно 600 метров пространства до редута. Там тут же разместили батарею (на последнем плане оный отряд сверху находится). По простреливаемому французскими орудиями участку в тыл редута ворвался кто? Правильно - вездесущий Мюрат! Пехота атаковала укрепления с той же стороны. На остальных направлениях европейцы активно забрасывали врага ядрами.

Первая атака правого фланга фортификации провалилась – уже почти добившись успеха, солдаты под триколором таки дрогнули и отступили. На подступах к редуту остались с полсотни раненых. И тут османы решили заняться любимым делом – отрезать головы слабым (уже не первый раз сталкиваемся и с такой традицией солдат Порты). Недостаточно толерантно настроенные французы, при виде таких местных обычаев взбеленились. И с воплями: "Да вы там оебенели, что ли!?!!?!" - на штыках ворвались в злосчастный редут.

Далее было много крови и атака резерва паши в самом поселении. Из интересного достойна упоминания лишь эпичная драка с боссом-боссов: Мюрат лично схватился с военачальником османов. О чем есть художественные свидетельства (смотри ниже). Мустафа-паша получил саблей по руке и таки сдался. Мюрат стал героем и обладателем жуткого мужского украшения – пуля из пистолета Саида пробила ему две щеки навылет. Но, главное, зубы целы – а мясо, оно зарастет!

А, забыл! Остатки турок, не желавшие участвовать в своем избиении, пытались спастись в водах залива. Ну вы помните, что я о навыках этих парней в плане перемещения по воде рассказывал… Аминь.

Итогом одного дня боёв стал полнейший разгром восемнадцатитысячного авангарда османов при Абукире. Пять тысяч попала в плен, остальные или погибли в бою, или решили поплавать… Помянем же этих героических поборников водных процедур, памятуя и о двух-трех сотнях погибших французов (да, именно столько). Употребить предлагаю коньячок. Например, восемнадцатилетний армянский Marchall Murat – самое то, по сегодняшней дате. Пьём!

#Пьём_Помин #Помин_телеграм #Битва_при_Абукире #Наполеоновские_войны #Османская_империя #Франция #наполеоника