Битва на Дрожи Поле.

Было чертовски холодно.

Нет, непросто холодно, а так холодно, что прям душа в теле звенела, будто заключенная в стеклянный сосуд медная проволока.

Лютый мороз сковал землю и людей, а как еще может быть в день 29 января 1655 года от Рождества Христова?

Пить не пили.

Всегда пили, жизнь проходила за кружкой, но сейчас пришли убивать и умирать, а что может быть позорней, чем умереть пьяным?

Год.

Уже год, как война вывернула всё наизнанку, и теперь поляки шли с татарами, а запорожцы то и дело обгоняли на марше царских стрельцов.

Польша встрепенулась.

Тридцать тысяч бойцов, шляхта собралась с силами в кои то веки, бойцов, не петухов расфуфыренных, шли походом на Украину.

Гетманы, Потоцкий и Лянцкоронский, бешеный Чарнецкий, думающий, что хуже нет, и не бывать уже никогда, чем сейчас.

Мехмет Гирей привел тридцать тысяч своих.

Ему всё равно, он понял, все татары уже давно поняли, эта война не закончится еще очень долго.

Пожар полыхает уже 8й год, главное подбрасывать дров, не давая победить ни одной из сторон, и цепочка пленных будет бесконечно виться ведущими в Крым дорогами.

А у татар все дороги вели в Крым.

Мехмет Гирей писал Хмельницкому.

Вальяжно и снисходительно предлагал, уходи от Царя, и Ханство придет на помощь.

Гетман не ответил.

Он помнил, прекрасно помнил, как ему заламывали руки в ханском шатре при Берестечко, и как он бессильно ревел, словно раненый зверь.

Война.

Поляки осадили Умань.

Богун заперся за крепостными стенами и приказал лить воду на валы.

Лютый мороз, осаждающие скользили на схваченной льдом насыпи, лезли на стены и падали мёртвыми на окровавленный снег.

Богун пил.

Судьба швыряла его, словно щепку.

Нужно поступить правильно.

Правильно поступить невозможно.

Он увёл всех, кого смог, из под Берестечко.

Он не присягал Царю в Переяславле.

И вот, спустя год, он воюет вместе с царскими войсками против поляков.

А еще через несколько лет, будет воевать с поляками против царских войск.

Они и расстреляют его, поляки,через 9 лет, обвинив в измене.

Измена?

Что есть измена, когда Мир уходит из под ног, крутится вверх тормашками бешеным колесом, и не поймёшь, кто свои, кто нет.

А ставка- Жизнь.

Богун пил, и ставил жизнь каждую секунду.

А его люди лили воду на валы.

Хмельницкий спокоен.

Жизнь позади.

Он уже потерял всё, потерял сына, потерял надежду.

Осталась месть.

Добить Польшу, свернуть ей шею, растоптать в прах, и навсегда вбить в землю.

Нужно еще несколько лет, несколько лет, Дай Бог, и он всё закончит.

38 тысяч казаков идут к Ахматову, и Гетман равнодушно покачивается в седле под малиновым знаменем.

Воевода Шереметьев нервничает.

12 тысяч царских людей, он бы взял больше, но он лишь один из тех, кто ведет царские полки Украиной и Литвой.

Красные кафтаны стрельцов, клепаные панцири рейтар,Шереметьев нервно крутит головой, пытаясь понять, куда они идут.

Дрожи Поле, -ухмыляется Хмельницкий, ежась от холода.

Дрожи-Поле, повторяет он, охватывая взглядом заснеженный кусок земли перед Ахматовым.

Здесь мы их остановим.

Хмельницкий молчит.

Молчит, и смотрит на поле, Дрожи Поле.

Одиннадцать лет назад, день в день, Вишневецкий и Конецпольский прямо на этом самом месте разбили татар Тугай Бея.

Старина Тугай потом смеялся, рассказывал, что на бегу обогнал собственного коня.

Гетман молчит.

Тугай Бей мёртв.

Ярема Вишневецкий мёртв.

Конецпольский мёртв.

Хмельницкий молчит, и перед его глазами идёт длинная вереница мертвецов, когда то таких живых, а теперь лишь призрачных теней памяти.

Шереметьев настороженно смотрит на Гетмана.

Развернемся здесь?

Свернемся.- хмыкает в ответ Хмельницкий и машет рукой кому то из своих.

Их слишком много, объясняет он воеводе, попрут лавиной, ударят во всю силу, не удержим.

Шереметьев молча смотрит на Гетмана.

Хмельницкий смеется, и вдруг, словно помолодев лет на 20, пронзительно свистит, заложив два пальца под седые усы.

Запорожцы мечутся в свете факелов, выкатывают возы, устанавливают кругом, сцепляют между собой.

Один круг, внутри второй, за ним третий...

Коронные Гетманы переглядываются.

Ночь, сколько их там..?

Чарнецкий врывается в шатер.

На нем черная броня, снежинки тают на лопате бороды, глаза горят бешеным огнем.

Я сам поведу пехоту! -с вызовом бросает он.

Потоцкий переглядывается с Лянцкоронским, оба кивают.

Где то сбоку, почти возле лагеря татар, тонко поёт труба, разрывая морозную тишину ночи.

Поляки молча бросаются вперед, бегут по мерзлой земле, пар вырывается из тысяч ртов.

50 метров до возов.

Чарнецкий машет булавой, шляхта ревет и рвет сабли из ножен.

Вперед!!

20 метров!

Ночь озаряется вспышкой, светло, как днем!

Запорожцы дал залп, один, второй.

Лупят беглым огнем, в ответ рассыпается стрельбой линия немецких мушкетеров, бьют наугад, в упор, не промажешь.

Бой идет на возах.

Сошлись, схлестнулись, рубят друг друга, зубами грызут.

Раненые замерзают насмерть, некому и некогда уносить их с поля, падают вперемешку, чужие и свои, по ним карабкается следующая волна.

Жолнеры прорвались к третьей линии, растаскивают возы, отрывают доски, обламывая ногти, крушат топорами.

Главное открыть проход!!!

Потоцкий уже в седле.

Бой идёт уже три часа, колонна за его спиной безмолвна, только лошади фыркают и переминаются с ноги на ногу от холода.

Воет, надрывно воет труба!

Пора!!!

Потоцкий рвет коня в галоп, за его спиной грохочет стальная волна.

Крылатые гусары, лучшая в мире тяжелая кавалерия набирает разбег, копья уже опустились параллельно земле, перья трещат на ветру!

Польская кавалерия с разбегу врывается в казацкий лагерь на плечах своей пехоты.

Шереметьев мокрый от пота.

Ледяной пот катится из под шлема, замерзает на шее, руки до боли стискивают меч.

Стрельцы бегут, их уже несколько раз приходилось собирать и заново отправлять в бой, рейтары монотонно рубят палашами, но поляки лезут через пролом в кольце возов, и тут конница!!!

Шереметьев смотрит на Хмельницкого.

Гетман равнодушно сидит в седле, нахохлившись, словно огромная птица, посасывает люльку.

Сейчас пойдут татары и всё!!

Срывается на визг Шереметьев.

Не пойдут.

Хмельницкий насмешливо смотрит на Воеводу, посасывает чубук люльки.

Он знает татар.

Он помнит Збараж и Зборов, помнит Берестечко и Жванец.

Татары не пойдут.

Гремят барабаны, и из темноты выныривают шеренги запорожцев.

Залп, залп, один за другим залпы гремят, и гусары летят из седел в разные стороны.

Запорожская пехота ощетинилась копьями и наступает, давит, вытесняет шляхту из лагеря.

Возы вновь замкнули кольцо, выстрелы снова гремят, выбивая из седел гарцующих гусар.

Чарнецкий в бешенстве.

Чарнецкий в крови.

Чарнецкий врывается в шатер Мехмет Гирея!!

Играет музыка.

Хану грустно.

Почему то грустно, и Хан приказывает играть ему что то монотонное, от чего еще тоскливей на душе.

Чарнецкий орет- где твои люди??!!!

Ушли в набег..- равнодушно отзывается Гирей, не поворачиваясь.

Завалился на бок, утонул в зеленых подушках, Хану грустно.

Ты, ты...!! У Чарнецкого перехватывает дыхание!!

Надо атаковать!!! Сейчас!!

Атакуй.- Хан равнодушно катает в пальцах кисточку от подушки, задумчиво смотрит на неё, будто ничего интереснее в жизни не видел.

Дай своих татар!!!-Чарнецкий налит кровью больше, чем на панцире крови.

Дай татар, трус!!!-Чарнецкий делает шаг к Хану, ноздри раздуваются от бешенства.

Гирей змеей оборачивается.

Узкие щелочки глаз вспыхивают дикой злобой.

Из глубины шатра возникают два огромных нукера, надвигаются на Чарнецкого горой, теснят прочь.

Пошел вон!- визжит Гирей так, что звенит в ушах.

Вышвырнутый на мороз Чарнецкий сникает.

Да пусть хоть завоют!! Хоть за улюлюкают по своему!- кричит он, уже без всякой надежды.

Кровавая луна освещает усеянное телами поле.

Хмельницкий равнодушно провожает взглядом кольца дыма.

Я ж говорил тебе, что татары не придут!- бросает он Шереметьеву.

Шереметьев молчит.

Через пять лет он будет наголову разбит при Чуднове и уедет в Крым на 21 год.

Изучать повадки татар. В плену.

Но сейчас, он настороженно всматривается в утренний туман, пытаясь разглядеть татарский лагерь.

Трое суток.

Трое суток, Чарнецкий не спал и часа.

Атака за атакой, перед проклятыми возами вырос вал из тел, пехота лезет на него, топча своих же мертвых, окоченевших и синих.

Татары носятся кругами, осыпают градом стрел, артиллерия бьет по возам, артиллерия бьет с возов.

Шереметьев не спал трое суток.

Нам не устоять, пороха нет!! Чего ты ждешь??!!-сорвавшись, орет он Хмельницкому.

Гетман затягивается, провожает взглядом сизое кольцо дыма.

Молчит, смотрит на Воеводу, усмехается в седые усы.

Его.

Булава тычет куда то за спину Шереметьева.

Боярин грузно оборачивается в седле, замерзшая кольчуга хрустит звеньями.

Из за леса вырываются черные колонны, малиновые флаги развеваются на ледяном ветру.

Это Богун,- доверительно сообщает Хмельницкий, наклонившись к Шереметьеву.

Люди Богуна рвутся в татарский лагерь, Гирей визжит, татары носятся, словно чумные.

Ночью запорожцы вышли из Умани, отшвырнули польский заслон и вышли к Ахматову.

Потоцкий приказывает отступать.

Орда черной лавиной катит прочь, Ханский бунчук мечется в середине колонны.

Запорожцы растаскивают кольцо возов.

Надо уходить.

Пятнадцать тысяч человек лежат на мерзлой земле, уставившись в небо невидящими глазами.

Мы их остановили, пишет Шереметьев Царю.

Мы не смогли раздавить их из за татар!!!- в гневе кричит Королю Чарнецкий.

Пересчитайте ясырь!- бросает Гирей.

Мы выступим, как только потеплеет-, говорит Хмельницкий своим.

Лютый мороз обрушился на Украину.

Вьется дым из труб, соломенные крыши хат накрыло шапками снега.

Морозными дорогами, выбивая искры из льда, полетели гонцы Гетмана.

Готовиться на весну!

На Литву!!!

#Максории,#Историидляленивых