Бин-бин

К середине весны во Дворе диких трав начал зеленеть сад, и с каждым днём его раскидистые травы становились всё пышнее. Тяжкий труд окупал себя первыми зелёными побегами лопуха, молодой крапивой, пушистыми проростками одуванчиков, над которыми начали уже собираться бутоны, а рядом с ними разрослась во все стороны лимонная мята.

Каждое утро Ланьси проверяла, не распустились ли фиалки, прячущиеся в траве. И как там шёл рост диких пионов, корни которых, как оказалось, еле-еле пережили зиму. Но этим утром её ждал неприятный сюрприз: побеги мяты припали к земле. Совсем здоровые, не побитые дождём и не зажаренные солнцем… казалось, кто-то намеренно помял их! Тут же послушница открыла охоту на неизвестного вредителя, что повадился лазить в огород.

Приставив стремянку к невысокой стене у ворот, девушка установила слежку за проходящими мимо.

Сначала она думала на дворцовых чунцинов — собак, что бродили стайками, охраняя коридоры. Но как бы они проникли за затворённые ворота?

Потом подумала на птиц, что бросили своё гнездо во Дворе диких трав. Может, они пытались разыскать свой дом, даже не зная, что Ланьси перенесла его на ветви сосны? Хотя, птицы не стали бы вытаптывать травы, скорее склевали бы побеги.

Но ответ пришёл сам. По высокому забору бежала ухоженная кошка, гремя звонким колокольчиком на шее. Белая, с круглыми чёрными и рыжими пятнами, она долго смотрела своими яркими зелёными глазами на послушницу, пока не спрыгнула во двор. И тут же завалилась на бок, посреди клумбы с мятой.

Ланьси, опешив от такой наглости, чуть не упала с лестницы вслед за ней.

— Ну-ка! Кыш! Да что это такое! — девушка уже подбежала, чтобы прогнать кошку, но замерла.

Мирно, гремя своим колокольчиком на шее, кошка валялась, натираясь маслом лимонной мяты¹, довольно мурча.

С тех пор во дворе появилась тарелочка с водой для гостьи. А сама кошка с удовольствием приходила почти каждый день. То нежась с Ланьси на бамбуковой циновке посреди солнечного двора, мешая читать старые книги травницы, что прежде жила во дворе. То потягиваясь вместе с послушницей, энергично занимавшейся оздоровительной гимнастикой, то принося ей подношения на обед, которые, к большому сожалению для кошки, послушница не принимала. И каждый вечер пятнистая красавица находила Ланьси, чтобы попрощаться и побежать дальше по своим делам куда-то вглубь императорского дворца. Как будто эти высокие стены её совсем не останавливали.

— Вы не видели Бин-бин? — одним солнечным днём во двор вбежала запыхавшаяся служанка.

— А… кто это? — растерянно ответила ей девушка.

Первая мысль была: а видела ли она вообще детей, которых часто звали такими милыми прозвищами во дворце. Но детей она действительно не видела…

— Кошка императора! — громко ответила служанка, истерично заглядывая под террасу, где хранилась старая утварь, и за каждый глиняный горшок с цветами.

Послушница растерянно гладила кошку, что мирно дремала на её коленях:

— Это она? Бин-бин? — девушка приподняла недовольную мурлыку, заглядывая ей в глаза. — Ты кошка императора?

На что в ответ Бин-бин прикрыла глаза, сладко зевая.

— Ох! Отдайте, быстрее! — служанка бросилась к Ланьси, и кошка тут же, громко зашипев, вылетела из её рук.

Быстро забравшись на стену, она тут же исчезла.

— Вы её напугали!

Но служанка уже убежала вместе с кошкой. Видимо, вторгаться в спокойствие обитателей чужих покоев и искать Бин-бин там…

Ланьси осталась одна. Недолго, она смотрела на место, где только что сидела кошка. Но затем, усмехнувшись, продолжила свою прерванную молитву.

С тех пор, стоило только кошке пропасть, как её искали во Дворе диких трав. Правда, обычно найти её там не удавалось, но няньки не теряли надежды, что Ланьси выдаст свою гостью, что тоже была такой же пленницей дворца.

Прослышав о проказах своей любимицы, император нагрянул, как обычно, без повода. Старший евнух при нём нёс корзинку засахаренных цветов к чаю. Но оба мужчины замерли в воротах.

Бин-бин, мирно дремавшая на коленях Ланьси, открыла глаз. Но, не увидев ничего стоящего её внимания, продолжила мирно спать, закутываясь в подол длинного платья послушницы.

— Прохиндейка, — тихо шепнул евнух.

— Негодница… — император тихо подошёл к девушке, что не сразу его заметила. — Она обычно не любит чужих людей.

Он присел на корточки, глядя на свою питомицу.

— Пс-пс-пс… — тихо позвал он, но кошка даже не двинулась.

С тех пор он приходил каждый день. Сначала — пытался купить любовь Бин-бин подарками. Он принёс ей игрушку из перьев драгоценной канарейки, но она с удовольствием играла с пером дикого голубя, что осталось от бывших жильцов сада.

Бамбуковый шарик с колокольчиком внутри тоже не устроил гордую кошку, она с большим рвением грызла руку послушницы, что с удовольствием изображала монстра, нападающего на неё.

А зеркало, отбрасывающее солнечный зайчик, заинтересовало её не больше чем для того чтобы следить за ним глазами, не вставая с налёженного места.

Тогда он решил сменить подход и принес её любимое угощение — сушёную рыбку.

— Бин-бин, иди ко мне… — тихо шептал император, забывая о прежней гордости.

Кошка поднялась. Поглядела на Ланьси, потом на рыбку. Глянула и на императора. И, подбежав к нему, схватила рыбу и поднесла её послушнице, угощая.

Девушка не выдержала, засмеявшись. А император сел рядом с ними на циновку, смотря, как Ланьси воркует и уговаривает кошку съесть угощение.

На его лице показалась слабая улыбка.

— Может, ты её прикормила? — буркнул он. — Она теперь не хочет возвращаться в мои покои…

— Прикормила? — Ланьси засмеялась звонко, как звенел колокольчик на шее Бин-бин. — Может, разве что, ей пришлись по вкусу мыши из подпола?

— Здесь живут мыши?

— Может, но я их не видела, — пожала плечами девушка.

— Но что тогда ей так нравится?

— Тут спокойно.

— Ты думаешь, что в императорских покоях не спокойно?

— В доме, где много слуг? Никакой тишины. А тут…— она сорвала ветку мяты, поводив ей как игрушкой перед носом кошки. — Всё совсем иначе.

Бин-бин тут же поднялась с места, мурча. И когда Ланьси кинула в сторону императора веточку, кошка со всей силы плюхнулась рядом с ним, катаясь по циновке.

Оба засмеялись, глядя на удивлённую вниманием мордашку.

Чтобы вернуть кошку в императорские покои, послушница высушила листья лимонной мяты и отправила их с посыльным. Но император вернул их. Теперь, иногда он приходил не к послушнице. Без подарков, лишь с мягкими подушками и книгой в сад Двора диких трав. Ланьси предлагала чай и они сидели молча, занимаясь своими делами. Тогда кошка с радостью садилась на колени хозяина сама.

Бин-бин же в итоге установила свой собственный порядок: утро она проводила с Ланьси — грелась на утреннем солнце, слушала, как шуршат страницы, вдыхала запах сушёных трав. А к вечеру перебиралась в императорские покои, где её ждали мягкие подушки и ворчливые, но заботливые няньки, кормящие рыбкой.

¹ Лимонная мята, кошачья мята, котовник кошачий (猫薄荷) — растение с сильным запахом, который привлекает кошек и вызывает у них состояние лёгкого возбуждения. Также используется в народной медицине как успокаивающее средство.