Бхаратия (2/2)
Во-первых, народная поддержка Моди настолько значительна, что, несмотря на краткосрочные потери, избиратели могут полагать, что премьер-министр в конечном итоге обратит вспять эти неудачи. Этот аргумент имеет аналогию во внутренней политике: несмотря на неоднозначный экономический рост во время пребывания у власти, многие полагают, что видение Моди для страны в конечном итоге приведет к повсеместному процветанию, даже если накопленные на сегодняшний день результаты оставляют желать лучшего.
Во-вторых, происходящее на не демаркированной границе достаточно сложно понять специалистам в этой области, не говоря про остальных. Всё это усугубляется контролем государства над СМИ. Более того, правительство не позволило провести дебаты относительного этого вопроса в парламенте, что соответственно не позволило обществу углубиться в детали.
В-третьих, много кто сомневается в способности оппозиции решить те проблемы, с которыми сталкивается нынешнее руководство. Так или иначе, пограничный конфликт - это давний спор, который оппозиционная Партия Конгресса не смогла решить в свою пользу. Поэтому утрата территорий не выглядит поражением одних только "Народников".
Поскольку значение внешней политики возрастает, следующий вопрос касается непредвиденных последствий националистического подъёма.
Последствия атак в Пулаваме способствовали сплочению вокруг правительства и укрепили перспективы Народной партии. Нападения переключили внимание с экономичких проблем на вопросы безопасности, где националистическая направленность правительства отдавала предпочтение в глазах избирателя действующему руководству.
Хотя нападение и подпитывало сплочение на макроуровне, на местах, особенно в пострадавших регионах, националисты столкнулись с неприятием. Другими словами, риск конкретных территориальных потерь негативно влияет на правящую партию, которой откровенно повезло, что количество жертв было незначительным, чтобы повлиять её позиции в масштабах страны.
Третий и последний вопрос связан с отчетливым ощущением в коридорах власти в Нью-Дели, что, как резюмировал один репортер, «мир нуждается в Индии больше, чем Индия нуждается в мире». Хотя правительственные чиновники, возможно, и не транслируют это с крыш домов, их публичные и частные высказывания демонстрируют уверенность и самоуверенность, которые соответствуют этой точке зрения.
Эта вера в то, что время Индии пришло, возможно, побудила некоторых в правительстве продолжить целенаправленные покушения на лидеров сикхских сепаратистов Сингха Ниджара в Канаде, который был убит, и Сингха Паннуна в Соединенных Штатах, который выжил. Чтобы внести ясность, официальная причастность Индии в обоих случаях лишь предполагается: первый случай расследуется, а второй является предметом продолжающегося уголовного расследования. В Индии существует частый рефрен о том, что, хотя существуют спорные доказательства роли индийского правительства, если бы оно было вовлечено, это было бы признаком обретения страной статуса великой державы. Такое мнение объясняется тем, что Индия добилась бы безнаказанности при проведении тайных операций за рубежом, которые ранее были отличительной чертой более богатых и авторитетных держав, таких как Израиль, Россия и Соединенные Штаты.
Внутри страны внешнеполитический авантюризм, скорее всего, поможет, а не навредит популярности правящей партии. Но эта стратегия сопряжена с рисками для отношений Индии с международными партнерами. Хотя Канада, возможно, слишком мелкий игрок, чтобы иметь значение, отношения Индии с Соединенными Штатами имеют жизненно важное значение. В то время как администрация США не выказывает желания допустить подорыв растущего стратегического партнерства, стремление Индии к рискованным зарубежным авантюрам, которые хорошо отзываются внутри страны, может привести к ухудшению отношений за рубежом.