Безыдейная политика

Одной из самых непредсказуемых политических кампаний этого сезона однозначно являются выборы в Парламент ФРГ. Если в начале года неожиданно для наблюдателей фаворитами стала Партия «Зеленых», два месяца назад неизбежной казалась победа партии Христианско – Демократический Союз, то на данный момент в лидеры вырвались Социалисты, в то время как христианские демократы потеряли 11% поддержки избирателей. До выборов остался еще месяц, поэтому итоговые результаты, могут снова разойтись с текущим моментом, но сам феномен германских выборов является прекрасным контекстом для короткого разговора о двух проблемах современного демократического парадокса: трансформации под действием времени политической власти в набор практик без содержания с одной стороны, и природа политической симпатии избирателей во время выборов с другой.

Ключевая фигура, которая определила характер всего выборного процесса, – Ангела Меркель. Тот редкий случай, когда отсутствие политика имеет не меньшее, а даже большее значение, чем ее присутствие. На протяжении 16 лет госпожа Меркель непрерывно оставалась главой германского государства, что, очевидно, привело к ситуации дефицита смысла как внутри ее собственной партии, так и внутри всей германской политической жизни. За время председательства Меркель мощь и эффективность германского государства возросли, и, при всей заслуженной критике, Германии удалось встретить все масштабные проблемы и кризисы XXI века (экономический кризис 2021 года, миграционный кризис 2016, пандемию) с достоинством и адекватностью. По сути образ Меркель стал тождественнен образу германской государственности как таковой.

Однако за возросшее качество государственного управления, немецкой политической системе пришлось, в определенном смысле, пожертвовать демократией. Подчеркну, что речь идет не о столь знакомой Восточной Европе проблеме прозрачности выборного процесса, но о более тонком, но и более сущностном смысле демократических институтов: участии ответственных граждан в политике, и необходимость этого участия для принятия политических решений. И в этом плане все правительства Ангелы Меркель – это правительства экспертов, а не граждан. Более того, это не случайность, но следствие того образа мышления, что проник в саму суть политического истеблишмента Европы. Редактор одного из крупнейших аналитических изданий Швейцарии Die Weltwoche господин Кёппель делится следующим воспоминанием: [В свое время я посетил презентацию госпожи Меркель, только ставшей канцлером в первый раз, относительно реформы здравоохранения. Презентация оказалась слишком трудной для осмысления, будучи наполненной жаргоном и терминами, понятным только узким специалистам в теме. Когда я поделился своим раздражением с одним из лидеров христианских демократов, он ответил мне дословно следующее: «Не переживайте, я тоже ничего не понял, но у нас есть эксперты, которые точно знают, что и как делать»] (за исключением ответа функционера цитата представляет собой не дословный перевод, а краткое изложение). 

Истина в том, что в мире экспертов демократия как процесс принятия решений гражданами становится абсолютно неуместной. Но талант переговорщика и управленца Ангелы Меркель создали систему, которая поставляла настолько качественные (по мировым меркам) государственные услуги, что погрузила все политическое пространство страны в состояние летаргического сна. Все ведущие политические партии, и в особенности ее собственная, «обюрократились» до предела, и в плане политических позиций практически слились до неразличимости. Для партии Меркель это проблема стоит наиболее остро, так как 16 лет компромиссов, направленных на то, что бы «get shit done», привели к тому, что никто в партии не может ответить на вопрос а собственно за какие ценности она выступает: немного меньше налогов? Чуть более медленная адаптация к зеленой экономике? 

Идейно выхолощенный, обессмысленный политический мир – неизбежный финал правления экспертов. И, не удивлюсь, что для многих такой мир – предпочтительнее. Жизнь под защитой экспертов и государственных органов не знает забот и опасностей. Люди могут выбирать рабство. 

Беда лишь в том, что с демократией такой мир не имеет ничего общего. Последней жизненно необходимо, что бы избиратель – гражданин понимал чем ценности одной головы из телевизора отличаются от ценностей другой головы. Выбор между ценностями, между проектами будущего – если практика, идеал и необходимая цель демократического процесса. Но пока царство экспертов только наращивает число «фигур умолчания» - вопросов, на которые не желает отвечать ни одна политическая сила, но от которых зависит будущее каждого гражданина: 

- Кто будет в состоянии оплачивать электроэнергию по новым ценам, когда закроются последние атомные электростанции?

- Что станет с содержанием немецких пенсионных фондами, когда под действием «зеленых» политик германские автогиганты потеряют возможность их наполнять?

- Как долго Германия сможет продолжать спонсировать проекты Европейского Союза? 

Увы, даже в цитадели демократического эксперимента последний под действием установок общества риска исчерпал себя. Можно смело сказать, что в Германии как и в ЕС в целом, демократия превратилась из «живой» в «мертвую» веру, о которой рассуждал Ортега-и-Гассет: «наша вера жива, когда этой веры хватает нам, чтобы жить, и наша вера безжизненна, когда несмотря на то, что мы продолжаем ее придерживаться, не отказались от нее и совершенно искренне можем заявить о верности ей, она уже не способна воздействовать на нашу жизнь … мы уже не руководствуемся в жизни тем, во что верим, и наши жизненные цели и ориентиры ума уже не являются спонтанным плодом нашей веры … [тогда как] живая вера предполагает постоянное и самое действенное присутствие своего предмета». Демократия стала такой мертвой верой, дорогой сердцу идей, которой никто из власти не отважится довериться жить ею на практике.

Так германское общество оказалось в моменте, когда существуют одновременно усталость политики, как от той обессмысленной бюрократической политической практики, как она есть, и одновременно жажда ее, как того феномена, в качестве которого ее представляют думающие граждане на уровне ценностей. Но пока запрос на новый политический язык не удовлетворен. Единственная популистская партия «Альтернатива для Германии» по сути упустила свой шанс на заполнение этого вакуума в силу феерической некомпетенции собственного руководства.

И поэтому проступает в немецкой политике спектакль. Поскольку нет идей, то остаются образы и мемы, и финальный итог выборов вполне может зависеть от того или иного тик-ток видео. Сначала рейтинг «Зеленых» просел от скандала с обвинениями лидера этой партии в копипасте информации из Википедии в ее программной книге. Потом по Христианским Демократам ударило видео, в котором лидер партии Армин Лашет крайне неприятно смеется во время посещения районов, пострадавших от наводнения.

https://www.youtube.com/watch?v=g_5RxD3Q58E&ab_channel=DWNews

Важные феномены, однако должны ли они определять выбор избирателем той или иной партии? Неизбежно будут: если в политике нет смысла, то и избиратель будет вести себя как зритель на стадионе. Наблюдение Густава Лебона столетней давности только стало более уместным в эпоху замещения книжной культуры культурой экрана: «В истории кажущееся всегда играло более важную роль, нежели действительное, и нереальное всегда преобладает в ней над реальным. Толпа, способная мыслить только образами, восприимчива только к образам. Только образы могут увлечь ее или породить в ней ужас и сделаться двигателями ее поступков». Какая, в конечном счет разница, если все партии сплелись в однородную массу нейтрального цвета?

И поэтому, возможное поражение для Христианских Демократов скорее благо, чем трагедия. Это возможность провести идейную работу и попытаться стать тем, кем они были когда-то: партией ценностей и смыслов. Шанс небольшой, но в долгосрочной перспективе необходимый.