Безответственность
Сегодня я хочу поговорить о такой вещи, как безответственность.
Я обратил внимание, что в современном мире, с развитием социальных сетей, огромное количество людей получило возможность постоянно выражать свое мнение. Люди комментируют, критикуют, поддерживают, осуждают — причем буквально по любому поводу. Особенно это, конечно, касается политики.
Но проблема в том, что зачастую эти люди полностью оторваны от механизма принятия решений.
Получается довольно странная ситуация. Информационный фон сегодня во многом формируют люди, которые не имеют никакого отношения к тем решениям, о которых они рассуждают. Они не несут политических, социальных, экономических, дипломатических или военных последствий за то, что предлагают.
И речь здесь не просто о комментариях в интернете. Речь о самом принципе: человек предлагает какое-то решение, но никогда не окажется в ситуации, когда ему придется это решение реализовывать и отвечать за последствия.
Получается, что между мыслью и решением исчезает связь. А вместе с этой связью исчезает и ответственность за саму мысль.
В таком случае можно сколько угодно рассуждать о коммунизме и капитализме, сионистах, империалистах, фашистах, революциях. Но если в конце этого рассуждения нет необходимости принять какое-то решение, то ты никогда не столкнешься с его последствиями. А значит, у тебя фактически нет возможности проверить собственные утверждения.
Ошибка тебе ничего не стоит.
И постепенно картина мира начинает отрываться от реальности. Ты продолжаешь рассуждать, продолжаешь считать себя самым умным, но никакой практической проверки твоих рассуждений не существует.
В результате все это превращается в своеобразную игру, где гораздо важнее становится эффективность ведения дискуссии и последовательность собственной мифологии или наличие какого-нибудь врага, чем способность правильно ориентироваться в реальности.
Потому что большинству людей и не нужно ориентироваться в этой реальности в том смысле, о котором я говорю. Понятно, что дома они принимают решения, на работе принимают решения. Но я говорю об общественных, коллективных решениях, то есть когда люди принимают решения за других. Это еще управление обществом называется
И отсюда возникает еще одна проблема — предвзятость по отношению к самому себе.
Человек начинает считать собственные взгляды особенно важными просто потому, что это его взгляды. Ему не нужно их проверять. Поэтому главным критерием правильности собственной позиции становится его же субъективная оценка этой позиции.
А если бы размышление действительно было связано с принятием решений, приходилось бы постоянно задавать себе вопросы: что делать, если оказался не прав? Что нужно изменить в мое подходе в таком случае? Какую ответственность я могу понести, в случае чего? И так далее.
Но когда обратной связи нет, когда человек не несет ответственности за свое мнение, то практически исчезает и способ его опровергнуть.
В итоге любое личное мнение о коллективном поведении превращается в самоценную политическую позицию. Любое собственное раздражение становится общественной проблемой. Любой личный конфликт — проявлением какого-нибудь огромного исторического процесса.
И здесь возникает вопрос: а зачем нам вообще нужны все эти глобальные идеологии и глобальные объяснения мира?
Возьмем, например, коммунизм или либертарианство. Если реально пытаться строить общество строго по этим идеологическим схемам, довольно быстро начинаются проблемы.
Коммунизм на практике показал огромное количество своих недостатков. Я не хочу сказать, что коммунизм провалился абсолютно во всем, но одна из его серьезнейших проблем состояла в том, что новые элиты приходили к власти и начинали творить глупости. Оказывалось, что люди, которые прекрасно знали, как нужно переустроить все общество, очень часто совершенно не знали, как этим обществом управлять.
С либертарианством еще проще. Чем меньше становится государство, тем лучше видны последствия полного отказа от коллективного регулирования. Доведите эту логику до предела — и вы получите не идеальное свободное общество, а какой-нибудь Судан, разделенный на территории, группировки и анклавы, где каждый сам за себя.
И поэтому я снова возвращаюсь к вопросу: что вообще объясняют все эти глобальные теории?
Как коммунистическая, либертарианская, антиимпериалистическая или фашистская теория помогает принимать конкретные решения? Как она помогает строить экономику? Как помогает выстраивать дипломатические отношения? Как помогает мирить народы, между которыми существуют реальные, глубокие исторические обиды?
Вы не можете помириться с человеком, если начинаете разговор с того, что он империалист или коммунист.
Вы просто вбиваете между собой и другим человеком еще один клин при помощи глобальной идеологии.
В теории идеология должна помогать людям объединяться для коллективного действия. Но на практике ее очень часто используют люди, которые вообще не имеют отношения к принятию решений и поэтому не понимают, насколько бесполезен такой подход в реальной политике.
Представьте себе дипломатическую миссию, которая приезжает в другую страну и начинает переговоры со слов: вы коммунисты — подонки. Или вы фашисты, империалисты, колонизаторы.
Какой после этого может быть диалог?
Это уже не инструмент решения конфликтов. Это инструмент производства конфликтов.
И если практической проверки ваших идей нет, список врагов можно расширять бесконечно. Сегодня во всем виноваты империалисты. Завтра сионисты. Послезавтра коммунисты, фашисты, масоны — кто угодно.
И в какой-то момент поиск империалистов действительно начинает мало чем отличаться от поиска привидений или демонов.
И то и другое делит мир на какие-то огромные, зачастую воображаемые силы, которые якобы объясняют поведение остальных людей. Вместо конкретных людей, конкретных интересов, конкретных обстоятельств и конкретных проблем появляется универсальная сила, которая объясняет тебе вообще все.
И таким образом общественная дискуссия постепенно превращается в клоунаду.
И политики, естественно, вынуждены существовать внутри этой клоунады. Чтобы вообще попасть во власть, нужно сначала привлечь к себе внимание миллионов людей, которые в большинстве своем не хотят слушать длинные объяснения о том, как работает экономика, дипломатия или государственное управление.
Гораздо эффективнее сказать что-нибудь простое, громкое и эмоциональное, найти виноватого, придумать понятный лозунг и постоянно держать внимание на собственной персоне.
Поэтому политика постепенно превращается в соревнование по идиотизму. И в этом смысле Трамп это простое отражение интеллектуального уровня самой американской публичной дискуссии.
Если общественная среда вознаграждает скандал, упрощение, конфликт и постоянное привлечение внимания к себе, то именно тот политик, который лучше всех умеет это делать, получает огромное преимущество.
И самое неприятное, что у политика здесь не так много выбора. Можно сколько угодно требовать от него серьезного разговора о сложных политических процессах или компромиссах, которые теперь никто не любит, или тонкостях управления обществом. Но это все слишком сложно для людей не привыкших к ответственности. Они просто не выберут рассудительного человека, потому что они мыслят совершенно разными категориями.
Поэтому качество политиков в каком-то смысле становится отражением качества той публичной дискуссии, которая их наверх и выталкивает.
Люди начинают публично демонстрировать свои убеждения, страхи, ненависть, любовь. Строят теории о масонах, мировом империализме, исламском халифате — о чем угодно. А политики это подхватывают, чтобы сойти за своего.
Но если все это невозможно применить, невозможно проверить и это никак не улучшает принятие решений, то перед нами уже не мышление. Это просто интеллектуальное самосозерцание.
Причем чем меньше человек реально что-то решает, тем легче ему занимать максимально радикальную позицию. Тем легче хлопнуть дверью. Тем легче отвернуться от другого человека. Тем легче кого-нибудь отменить, объявить врагом и сказать: с вами вообще нельзя разговаривать.
Потому что никакой ответственности за это нет.
На словах можно быть максимально радикальным, потому что тебе никогда не придется реализовывать собственный радикализм на практике.
И, честно говоря, все эти люди, которые громче всех орут в интернете, очень часто занимаются просто публичным эксгибиционизмом.
Грубо говоря, человек выходит на улицу, трясет членом — и называет это своей политической позицией.
Потому что по существу это просто демонстрация собственного внутреннего мира без необходимости отвечать за него. Без необходимости задумываться, насколько этот внутренний мир вообще связан с реальностью и насколько он помогает ориентироваться в ней и принимать решения.
Это и есть безответственность.
И мне кажется, что современная среда, которая позволяет человеку очень много говорить и практически ни за что не отвечать, постепенно приводит к атрофии самого мышления.
Потому что сначала человек просто не имеет возможности проверять свои догадки. А потом он уже и не хочет их проверять.
Ему больше не нужно анализировать, взвешивать, сомневаться. Все, что ему нужно, — научиться сильнее давить на эмоцию, психологически подавлять другого человека и таким образом побеждать.
Но эта победа ничего не меняет в реальности. Это просто чувство морального превосходства.
Ко мне, например, периодически приходят такие люди в комментарии. Они ничего не хотят обсуждать. Они просто хотят высраться, оскорбить меня или мои мысли — и все.
Но ведь в жизни этого человека после этого ничего не изменилось.
Он пришел, написал какую-то гадость и ушел. Никакого практического смысла в этом нет. Чтобы оскорбить другого человека, не нужно знать марксистскую теорию, не нужно ничего понимать, не нужно вообще уметь думать.
Все превращается в простое кидание какашек в другого человека, чтобы здесь и сейчас почувствовать себя немного лучше.
И самое интересное, что человек может быть невероятно уверенным в своей идеологии именно потому, что никогда за нее не отвечал.
Но посадите такого человека за руль государства — и последствия могут быть совершенно другими. Потому что там внезапно выяснится, что каждое решение имеет цену. Что нельзя просто хлопнуть дверью. Нельзя отменить соседнюю страну. Нельзя заблокировать половину населения. Нельзя решить экономическую проблему оскорблением. Нельзя построить внешнюю политику на том, что все вокруг фашисты, коммунисты или империалисты.
В реальности за решения приходится платить.
И вот здесь мы возвращаемся к главному вопросу: зачем вообще человеку нужно мышление?
Мне кажется, мышление нужно нам прежде всего для того, чтобы принимать решения в условиях неопределенности. И, конечно, в условиях неопределенности люди принимают ошибочные решения. Что поделать — в этом и состоит проблема реального выбора. Ты никогда не располагаешь всей информацией, не знаешь заранее всех последствий и иногда ошибаешься. Но сам факт ошибки еще не означает, что человек, который потом сидит в стороне и эту ошибку критикует, оказался умнее.
Потому что критик зачастую вообще не находится на том уровне, где такую ошибку можно совершить. Он ничего не выбирает, ничем не рискует и ни за что не отвечает. Возможно, если бы ему самому пришлось принимать реальные решения, его ошибки оказались бы гораздо более очевидными и смехотворными. Просто мы их никогда не увидим, потому что он никогда не окажется в ситуации, где его представления придется проверять практикой.
Поэтому, как ни странно, даже ошибки надо уметь уважать. Не потому, что ошибка становится правильным решением, а потому, что серьезные ошибки часто совершают именно те люди, которые действительно думают, выбирают и действуют в условиях неопределенности. Ошибку можно разбирать и критиковать, но сама по себе возможность указать на чужую ошибку еще не делает тебя умнее человека, который был вынужден принять решение.
Короче, способность мыслить нужна не для того, чтобы строить красивые политические теории. Не для того, чтобы создавать теорию собственного морального превосходства или собственной прогрессивности.
Она нужна для того, чтобы лучше выбирать между реальными альтернативами.
Без выбора не возникает ответственности. Без действия не возникает практики. А без практики невозможно проверить собственные слова.
Именно необходимость выбирать, действовать и отвечать за последствия дисциплинирует человеческое мышление. Она заставляет различать важное и неважное, учитывать вероятность собственной ошибки, искать информацию, анализировать ее, менять мнение и признавать ограничения собственного знания.
Она заставляет понимать, что ты можешь ошибаться.
И именно поэтому ты должен сдерживать себя в отношении других людей. Ты не можешь взять какое-то глобальное представление о мире и использовать его как готовый ответ на любой вопрос. Нельзя взять одну идеологию и решить при помощи нее все конфликты в мире.
Так это просто не работает.
Все общества разные. Все люди разные. Все конфликты имеют свои особенности. Поэтому к ним нужны конкретные, практические подходы, а не просто готовые идеологические ответы.
Конечно, идеология может быть полезна. Она может помогать людям объединяться, формулировать цели, принимать коллективные решения. Но она не может подменять собой мыслительный процесс.
Идеология должна постоянно корректироваться при столкновении с реальностью, а не диктовать тебе заранее, что ты обязан увидеть в этой реальности.
Идеология может быть компасом. Но компас не решает за тебя, куда тебе идти.
Решать все равно придется тебе.
И если связь между размышлением и решением исчезает, мышление постепенно перестает быть инструментом ориентации в мире.
Оно становится просто способом сходить с ума.
Индивидуально или коллективно.
И современные технологии меня именно этим и удивляют. Я не знаю, что должно произойти, чтобы эта ситуация изменилась. Но пока мне кажется, что в современной публичной дискуссии все больше доминирует именно безответственность.
Потому что говорить сегодня может каждый.
А отвечать за сказанное приходится далеко не всем.