Безбожник. Религия и традиция

Тутовик нерелигиозен. Для этого он слишком критически мыслит. Он не сможет поверить во что-то, даже если захочет. В этом его огромное преимущество. Никто не сможет управлять ни его чувствами, ни его поступками, узурпировав право толковать желания Бога в свою пользу. Тутовик допускает, что Бог может и существовать. Но он учитывает и то, сколько существует различных религий, религиозных течений и сект, что все они толкуют желания бога по-разному, имеют подчас несовместимые заповеди и предписания. И при этом дружно предрекают вечные муки тем, кто за ними не последует. Глупо было бы пытаться угадать, кто из них прав. Искать черную кошку в черной комнате при том, что её может там не быть вовсе. Тутовик в таких случаях зажигает свет.

Аном, социальный тутовик

2011-02-17

Ну что ж! Вот моя проповедь для их ушей: я - Заратустра, безбожник, который говорит "кто безбожнее меня, чтобы я мог радоваться его наставлению?"

Фридрих Ницше. Так говорил Заратустра

Религия – весьма обширная тема, до сих пор не находившая на канале нужного разъяснения. Здесь мы не будем глубоко погружаться в критику религии и религиозности как таковой, ибо для нас вопросы веры и трансцендентности не представляют интереса. Наша интеллектуальная совесть не позволяет нам наполнять причинно-следственные связи волей потусторонних сущностей, в особенности там, где для объяснения происходящего в существовании этой воли нет необходимости.

В этой статье нашими заочными оппонентами станут люди, пытающиеся реабилитировать религиозность, в том числе и в себе, исходя из утилитарных соображений. Обращу внимание, что в данном случае мы обращаемся не к рядовому обывателю, а к человеку, чей уровень критического мышления позволяет рассеять завесу магии вокруг вещей, формирующих наше бытие.

"Мы опять стали набожны" – так признаются эти отступники; и многие из них еще слишком малодушны, чтобы признаться в этом.

Им смотрю я в глаза, – им говорю я в лицо и в румянец их щек: вы те, что снова молитесь!

Но это позор – молиться! Не для всех, а для тебя, и для меня, и для тех, у кого в голове есть совесть. Для тебя это позор – молиться!

Ты знаешь хорошо: твой малодушный демон, сидящий в тебе, охотно складывающий руки и опускающий их на колени и любящий удобства, – этот малодушный демон говорит тебе: есть Бог!"

Фридрих Ницше. Так говорил Заратустра

Реставрация религии лежит в основе дискурса многих деятелей и последователей идей традиционализма. С религиозными воззрениями связывается мощь, витальность и высота человеческого типа ушедших цивилизаций. И от части это безусловно так, ведь религия играла огромную роль в жизни человека древности.

Однако ошибочно противопоставлять мотивы людей тех далёких и славных времён, мотивам наших современников. Заводить разговор о высокодуховных стремлениях индивидуумов, проливавших кровь на полях сражений священных войн и в целом войн, угодных каким-либо божествам. Мужество и героизм ценны сами по себе, но primum mobile (главной движущей силой), отправляющей людей в пыл сражения, было обещание вполне себе материальных благ в этом или потустороннем мире. Причём пребывание в потустороннем мире, согласно представлениям практических всех религиозных культов носит материальную природу – павшие предстают там во плоти и предаются знакомым земным удовольствиям.

Однако Посланник и те, которые уверовали вместе с ним, боролись [во имя Аллаха], жертвуя своим имуществом и рискуя жизнью. Им-то и уготованы блага, они и есть преуспевшие. Аллах приготовил для них сады, в которых текут ручьи. Они вечно пребудут там, и это —великая удача.

Коран, II, 216

Или тебя убьют, и ты попадешь на небеса, или, победив, ты насладишься земным царством. Поэтому встань и решайся на битву.

Бхагавад-гита, II, 37

Один ввел в своей стране те законы, которые были раньше у Асов. Он постановил, что всех умерших надо сжигать на костре вместе с их имуществом. Он сказал, что каждый должен прийти в Вальгаллу с тем добром, которое было с ним на костре, и пользоваться тем, что он сам закопал в землю.

Сага об Инглингах, VIII

С этой стороны религиозные течения предстают в виде инструмента, позволяющего привести в движение большие человеческие массы, посредством обещанных благ.  К этой движущей силе во многом и апеллируют последовательные сторонники восстановления религиозных порядков. Но насколько жизнеспособны эти артефакты древности в современном мире?

Бог мертв: но такова природа людей, что ещё тысячелетиями, возможно, будут существовать пещеры, в которых показывают его тень. — И мы — мы должны победить ещё и его тень!

Фридрих Ницше. Весёлая наука

О чём в действительности сообщает эта известная цитата немецкого мыслителя? Ницше констатирует что концепция бога, как культурного явления, формирующего мировоззрение и ценностный спектр индивидуумов, оказывающего прямое влияние на принимаемые ими решения, ныне утратила свою силу. Редкий человек обустраивает своё бытие согласно священным законам. Та форма религиозности, что исповедует нынешнее большинство, носит исключительно декоративный характер. Причин тому множество, в частности широкая доступность информации о физических и биологических законах окружающей реальности, высокие темпы научного и технического прогресса, благодаря которым в картине мира остаётся всё меньше места для божественной воли. Опять же повторюсь, речь ведётся о людях, способных хотя бы к минимальному уровню критического мышления. Пассионарном меньшинстве, формирующем общую культурную повестку.

В свете сказанного выше, воскрешение старых богов представляется весьма сомнительным занятием. В основе философии тутовизма лежит опыт переоценки ценностей, борьба с отжившими социальными установками. И в этом лесу, в котором тутовик подталкивает падающих, религия предстаёт самым трухлявым деревом.

Поистине, я умру оттого – что задохнусь со смеху, глядя на пьяных ослов и слушая ночных сторожей, сомневающихся в Боге.

Разве не прошло давным-давно время для всех подобных сомнений? Кто стал бы еще будить давно уснувшее старье, страдающее светобоязнью!

Уже давным-давно пришел конец старым богам, – и поистине, у них был хороший, веселый божественный конец!

Фридрих Ницше. Так говорил Заратустра

Но это не единственная сторона обозначенной темы. Для многих, даже для некоторых последовательных атеистов, религия ценна с позиции формирования религиозной морали. В ней они находят основы для стабилизации общества, формирования правильных механизмов взаимодействия. Так как нас в первую очередь интересует всё-таки судьба Европейской цивилизации, обратимся к критике христианской морали. Для этого позволим себе процитировать отрывок одной из старых публикаций канала.

Предтечи этого безумия нужно искать в далёком прошлом, болезнь развивалась и прогрессировала постепенно. У истоков её стояли: во-первых, авраамическая религия, возводящая слабость, болезненность, покорность и отрицание жизни в ранг самых высоких добродетелей. Во-вторых, развившаяся на основании данных религиозных представлений философско-политическая мысль.

Существовавшая прежде система моральных ценностей изжила себя. Доведённая до своего логического финала, она перестаёт служить идеалам жизни и, в процессе своего брожения, устанавливает противоположные жизни ценности упадка.

Обществу требуются новые ценности, новая мораль, которые снова будут служить его усилению и развитию. Но для того, чтобы установить новую мораль, нужно низвести старую.

Тутовик

Рамки данной статьи не позволяют провести полноценную вивисекцию христианских моральных ценностей, обличив их губительное влияние на западную цивилизацию. Интересующихся отсылаем к двум работам Фридриха Ницше: “Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей” и “Антихрист. Проклятие христианству”. В них данная тема разобрана исчерпывающе.

С другой стороны, мы имеем некоторый багаж дохристианских мифов и верований, обладающих зачастую литературным происхождением и в неизвестной степени связанных с древней реальностью. Однако рассматривая символическую природу этой совокупности древних знаний, ритуалов и знаков, мы наблюдаем противопоставление языческой морали христианской. Посредством погружения в языческий символизм (минуя его религиозный аспект), мы устанавливаем противоположные ценностям упадка добродетели силы, бесстрашия, изобилующего здоровья и витальности, крови и голоса здоровой плоти.

Интересным является тот факт, что ношение языческих амулетов, в частности молота Тора, не было распространено до появления христианства в Скандинавии. По мнению некоторых исследователей, Мьёльнир служил своему носителю опознавательным знаком, указывающим на его принадлежность к традиционной скандинавской культуре.

Так же и в наши времена - северная эстетика противопоставляет себя упадочным проявлениям современности, устанавливая связь между настоящим и славным прошлым.

Здесь мы подходим к главной мысли данной статьи, а именно рассмотрению традиционалистского дискурса с позиций тутовизма. Тутовик, практикующий опыт переоценки всех ценностей, лишён какой-либо предвзятости, положительной или отрицательной. Он сортирует позитивные и негативные, здоровые и отжившие общественные установки и поступает с ними соответствующим образом - борется за сохранение или помогает упасть. Традиционализм для тутовика звучит не как причитание “Раньше было лучше!”, а скорее, как инженерная мудрость: “Работает - не трогай!”.

Традиционализм с позиций тутовизма, призывает забрать из древности всё самое лучшее, не воскрешать мертвецов и уверенно подталкивать то, что уже падает.

P.S.

Существует ещё один аспект, несколько выбившийся из общей линии повествования. Это нарастающее в современной Европе противостояние христианства с исламом. Этот конфликт стоит рассматривать в первую очередь как столкновение культур, а не религий. Мысли на этот счёт в общем виде высказаны в статье Тутовизм и нация, опубликованной ранее.

Предыдущие посты:

Искусственный отбор. Взгляд за горизонт

Об искусстве и эстетике
О пути и смысле борьбы
Тутовизм и нация
О прогрессе с позиций тутовизма
Тутовик. Новая глава