Без тебя

Когда они возвращаются в отель, Дима решает вставить свое «это не мое дело, но». Арсений считает, что если предложение начинается с этой фразы, то человеку действительно нужно заткнуться, понимает ведь, что дело не его. Но Позов продолжает, а Попов тяжело вздыхает на довольно бестактный, по его скромным меркам графа, вопрос.

— Это не мое дело, но разве вы с Захарьиным не вместе? Или у вас какие-то… отношения, в которых можно заигрывать с официантами?

— У нас с Антон вообще никаких отношений нет, — решает поставить точку Арсений, и морщится, словно ему в колено выстрелили.

Произнесенная фраза эхом отдается в голове, только они не на пустынной улице Воронежа, а в баре, рядом Стас и Сережа, а напротив Антон. Его лицо искажается: он поджимает губы и морщит нос, словно сейчас захнычет, как ребенок. Но вместо этого он берет недопитую кружку пива и припадает губами к холодному пойлу, топит в нем жгущий язык ответ. Спустя пару минут, когда станет не так очевидно, почему он расстроен, Антон уйдет курить, и проведет там около двадцати минут. На морозе, в одной рубашке. Простудится, а Попов будет раздраженно язвить на съемках по этому поводу, мол, голос сиплый, нихрена непонятно, прибавьте ему микрофон.

Когда Арсений отмирает, он уже в номере, а Дима разговаривает с Катей на балконе. Становится нестерпимо тошно, и тоже хочется позвонить, услышать знакомый голос на другом конце и раствориться в нем, позволить себя успокоить, окружить теплом и уютом через трубку. Услышать «Арс, ну что ты, скоро увидимся», голос спросонья хриплый, глубокий. «Арс, я и не обижаюсь, давно было» после извинений, что снова сорвался, снова ляпнул лишнего, высмеял, поддел, некрасиво и бессмысленно, просто потому что настроение ни к черту. «Бывает, я уже и забыл», хотя наверняка не забыл, но расстраивать не хочет, а Арсений решит, что Антон действительно такие вещи не воспринимает близко к сердцу, и в следующий пошутит еще раз, жестче, грубее.

Никто больше не успокоит, не отнесется с пониманием, не заверит, что все эти выходки — дело привычное. Арсению теперь сидеть с этим гложущим чувством один на один. Как это банально: ценить то, что имел, когда уже потерял, и жалеть себя, такого несчастного, что человек, которого ты постоянно отталкивал, больше не рядом. Эгоизм в вышей степени.

Арсений звучно выдыхает и утыкается в подушку. Пусть он эгоист, но он хочет своего Антона обратно, и он его получит.

____________________________________________________________________________

На концерте Арсений путает слова, забывает роли, очень долго отгадывает ребят в вечеринке — его отвлекает Антон. Его посадили на свободное место второго ряда, и Арсений не мог не смотреть на эту кучерявую макушку каждые пять минут выступления. Он бы и на сцену Шастуна вызвал, но это было бы странно, тем более что сам парень руки не тянул, просто сидел и наслаждался возможностью бесплатно посмотреть концерт любимой четверки.

Как только выступление завершилось, и импровизаторы попрощались со зрителями, Арсений рванул к телефону, чтобы попросить менеджера позвать Антона к нему за кулисы. Попов жутко переживал, что тот просто уйдет после концерта, и им даже не удастся поговорить.

Правда знакомить Шастуна с парнями Арсений тоже не очень хотел, поэтому предусмотрительно вышел из гримерки навстречу Антону. Лучше они поговорят без лишних глаз.

— Антон, — Арсений первым его окликнул и показал охраннику и менеджеру взглядом, что те могут их оставить. — Ну как тебе концерт?

Шастун выглядел смущенным и растерянным, и его можно было понять. Не каждый день кумир бесплатно достает тебе билеты на концерт, а потом зовет за кулисы пообщаться. Но Арсений не хотел, чтобы это выглядел, как какой-то дешевый съем фанатов, он же не обдолбанный рок-исполнитель, а актер. И напугать Антона или создать неприятное впечатление не хотел. Да и что греха таить, Антон мог потом и в интернете написать о том, что Арсений его домагался, если Попов не будет действовать аккуратно — все-таки стоит помнить, в какой стране живут. И этот Антон — не его Шаст, проживший в Москве около десяти лет, свыкшийся со своей ориентацией и сосавший члены раз в неделю стабильно. Это Антон может и вовсе считать себя натуралом.

— Концерт отличный. Я в том году был, мне понравилось меньше. Видно, что вы Историями сильно прокачали мастерство, — ответил Антон.

— Да, Истории нас и правда держат в тонусе, — посмеялся Арсений. — Слушай, а есть у вас тут бары, где можно приятно посидеть, выпить… и не так людно?

— Ну, по сравнению с Питером, у нас в любом баре нелюдно, — Антон задумчиво почесал переносицу. — Допустим, знаю пару. Написать вам?

Арсений едва не засмеялся. Парень решил, Попов спрашивает для себя и импровизаторов? Неужели настолько наивный? Не пацан ведь уже, того же возраста, что и его Шастун.

— Лучше показать, — отвечает Попов. — Если у тебя, конечно, нет на сегодня других дел. И тебе приятна будет моя компания, — добавляет скорее из вежливости — у Антона все на лице написано, тот сейчас от счастья обоссытся.

— Конечно! Тогда мне вас… тебя, — поправляется он, — подождать у черного входа?

— Подожди тут. Я заберу вещи и поедем, — ответил Арсений. — Такси на мне, не переживай.