Без сокращения.

Вы были уже взрослым человеком, но в памяти навсегда осталось то время, когда вы только начинали отпускать подростковую беззаботность.

В те годы у вас была компания — шумная, энергичная и по-настоящему душевная. Она сохранилась и до сих пор, только все уже повзрослели и стали чуть умнее, а кое-кто обзавелся семьями и ипотеками. Но тогда вы постоянно собирались вместе: устраивали ночевки с пиццей и фильмами до утра, вместе ходили в бар, где спорили о музыке, и мечтали о будущем, сидя на крыше чьей-то многоэтажки.

Вас было четверо — вы, Фэнг, Беа и Нита. Фэнг всё время шуточно приставал к вам, но лишь по-дружески: мог дернуть за капюшон, подколоть при всех или внезапно обнять со спины. Вы отмахивались, но внутри всегда было тепло от того, что вас принимают таким, какой вы есть.

В один вечер на такой ночевке — в гостиной с пледом на полу и почти пустыми банками колы — Нита вдруг хитро улыбнулась и предложила сыграть в так называемые «7 минут рая». Только вместо считалки решили взять бутылку. Беа тут же закатила глаза, но усмехнулась, Фэнг лениво потянулся, а вы пожали плечами — отчего бы нет?

Вы крутили бутылку первым. Стекло глухо зажужжало по полу, описало пару кругов и… попало на пустые места. Все рассмеялись, кто-то крикнул: «Ну и романтика! Призраки тоже играют?» — и перекрутили снова.

На этот раз бутылка завращалась медленнее, почти нехотя. Она всё замедлялась и замедлялась, проезжая мимо каждого, пока наконец не остановилась… на вас. Прямо напротив сидел Фэнг. Вы чуть напряглись — спина невольно выпрямилась, а тот лишь усмехнулся краем губ, как будто только этого и ждал. Вы сделали попытку отползти назад, неловко опираясь на ладони.

Беа и Нита переглянулись — тот самый взгляд, после которого обычно ничего хорошего не жди. В следующую секунду они одновременно схватили вас за запястья и с улыбками, больше похожими на заговор, потащили к старому платяному шкафу в углу комнаты. Фэнг зашел следом неторопливо, с ленцой в каждом движении.

Девочки заперли дверь снаружи — щелчок замкнувшейся щеколды прозвучал как приговор. Внутри было тесно и пахло деревом и старой тканью. Вы прижались спиной к холодной стенке шкафа, колени почти упирались в грудь. Фэнг лишь посмеялся — тихо, с хрипотцой, — и вдруг резко нависнул над вами, заслонив собой даже тот скудный свет, что пробивался сквозь щели. Одна его рука уперлась в стенку у вашей головы, а другая легла вам на колено и оттянула его в сторону, мягко, но уверенно.

Воздух в шкафу стал вязким, как сироп. Вы даже не поняли, в какой момент перестали дышать.