Беседа в саду. Часть 2

Весной прошлого года Гарри Поттер вновь ускользнул от Пожирателей смерти. Волдеморт тогда даже не сильно удивился — у каждого из его последователей было своё оправдание, почему это случилось.

Амикус Керроу, например, утверждал, что не поймал Поттера, потому что был обезврежен им в схватке, после того как погнался за девчонкой Уизли. Темной Лорд слышал о какой-то девчонке Уизли, но то была не интересная ему теперь, давняя история. 

Когда же Волдеморт попытался выяснить подробнее причины такой ретивости давнего врага, то вмешавшийся в разговор Снейп постарался убедить его, что Уизли просто никто — сестра приятеля Поттера и не более. 

Тогда Тёмный Лорд решил, что его задание, в общем, не состояло в поимке Поттера, и проявил снисхождение. В конце концов, он был доволен — Альбуса Дамблдора убили, хотя Волдеморт и не верил, что кто-то из его слуг осилит эту задачу, если даже он, Тёмный Лорд, не смог одолеть бывшего своего учителя в их последней дуэли. А ведь не сказать, что не пытался. Это в очередной раз болезненно ударило по его самолюбию, но да теперь Дамблдор был мертв. И земля ему иголками. 

И ещё: из-за той же Уизли Рабастан Лестрейндж годом ранее потерял сознание, отчего не смог вовремя уйти от мракоборцев и в числе прочих повторно угодил в Азкабан. А Волдеморту вновь пришлось вытаскивать своих нерадивых последователей, заставив их все же годик посидеть и подумать о своем поведении. Обезвредить взрослого опытного мага Джинни Уизли удалось в неполные пятнадцать. А что же будет дальше? 

Что же до тех слов Снейпа… О нет, теперь Волдеморт был уверен: Северус ошибался. Или врал?.. Но ведь нельзя требовать от слуги, чтобы тот следил за амурными делами подростков… Это было бы просто глупо, нерационально и… Но равно так же глупо было и упускать из виду эту прекрасную наживку. 

— Что-то Поттер твой не торопится. Уже и пионы отцвели, а его все нет. Наверное, стоило выбрать вместо тебя кого-то другого, более для него значимого. Что думаешь?

Его вопрос так и повис в тишине. Волдеморт оторвал взгляд от тарелки и посмотрел на девушку, сидящую на противоположном конце длиннющего стола в главной столовой особняка Малфоев, где он обычно обедал. Как правило, в одиночестве. 

Мертвенная бледность сопровождалась поджатыми губами и высоко вскинутым подбородком, говоря о том, что его болезненный укол пришелся по адресу. Чуть выждав, Джинни Уизли всё-таки ответила хрипловатым голосом:

— Что вам от меня нужно? Зачем вы меня мучаете? 

— Мучаю тебя? — Волдеморт рассмеялся. — О, поверь, я даже ещё не начинал. А, может, и стоило. Тогда уж Поттер бы зашевелился быстрее. И ты повторяешься, Уизли. Я ведь уже ответил тебе.

— Я просто не понимаю, что я должна делать? Принять Метку, пытать магглорожденных или что?

— Метку ещё надо заслужить, — весело обронил Волдеморт, отправляя в рот кусочек бифштекса. — Кому попало я её не ставлю. 

Джинни Уизли сжала ладони в кулаки и вновь опустила глаза в тарелку.

О, теперь-то он все видел своими глазами: огненная шевелюра Джинни Уизли снилась Поттеру в каждом первом сне. Снилась в каждом сне самому Темному Лорду, бессильному совсем разорвать ментальную связь с Поттером. Это не злило, не досадовало, будучи данностью. Лишь звало сыграть в его любимую игру: заставить сменить веру на его. Проверить за сколько ходов Уизли откажется от своих прежних убеждений и принципов.

— Так что мне сделать, чтобы ты улыбнулась? 

Звякнули приборы, когда руки поспешно кинули их на край тарелки — будто у Джинни был шанс проглотить в его присутствии хоть кусочек. Тёмный Лорд уже начал тяготиться ожиданием. У него ведь были ещё и другие дела… Много неотложных дел. Но он был совершенно не в состоянии думать о чем-то до того, как расквитается с Гарри Поттером. 

— Вы шутите, да?

— А я похож на шутника? — Волдеморт промокнул губы салфеткой и отбросил от себя. Еда не доставляла ему после возрождения и десятой доли прежнего удовольствия. Часть себя он все-таки безвозвратно утерял в своих экспериментах. И ещё неизвестно, приобрел ли что. Но одно радовало: раз пища ему уже и не столь приятна, может, когда-нибудь настанет момент, когда она не станет нужна ему вовсе? И будет ли это означать переход? От презираемого человеческого до состояния сверхчеловеческого? Или даже божественного? Кто знает. Нужно было продолжать эксперименты, но он все медлил, преступно не решаясь распрощаться со всеми ниточками, удерживающими его на земле, и боялся кануть в небытие.

Тёмный Лорд откинулся на стул, задерживая взгляд на спутнице.

В свои неполные семнадцать Джинни Уизли возглавила бунт в Хогвартсе. Против него. Прелестная смелость, самоубийственная. Они с Поттером стоили друг друга. Но если у первого не было и шанса, то вот у неё… Амикус Керроу не раз пытался получить разрешение устроить ей показательную казнь. Или на худой конец тайную расправу. Ей и юному Лонгботтому. Но Волдеморт запретил, конечно. Убить Уизли — значило убить столь редкий, интересный экземпляр, который можно было еще добавить в свою коллекцию. 

— Нет, не похожи, — раздалось за спиной, когда он отошел к окну и стоящему возле него высокому комоду с резными дверцами и золочеными ручками.

За окном цвел уже не такой ухоженный, как в прошлом, но все ещё прекрасный сад миссис Малфой. Светило солнце, и бабочки кружили над кустами гортензий, посаженными возле дома.

— Ну раз уж ты не желаешь отвечать, — Тёмный Лорд отвернулся от окна, — я сам рискнул предположить, что тебе придётся по душе. Вот, возьми. 

С комода он снял продолговатый сверток в оберточной бумаге и, пройдясь, положил его на стол перед Уизли. 

— Что это?

— Подарок. Открой.

Зашуршала упаковка, Тёмный Лорд встал так, чтобы видеть, каким неподдельным изумлением вспыхнет ее лицо, когда она увидит новенькую «Молнию». Он мог наблюдать, что Уизли действительно с трудом сдерживала восторг, её глаза на секунду засветились неподдельной радостью, но потом вновь потухли, словно осознав, что полетать ей все равно никто не даст. 

— Вставай. — Волдеморт оказался за спиной и галантно отодвинул Уизли стул. И тут же предложил локоть. — Мы идем летать. 

— Но… — Джинни нерешительно встала напротив, не стремясь сократить дистанцию.

— Я настаиваю, моя милая, — сказал Волдеморт, беря ее холодную ладонь в свою и продевая через свой локоть…