Бермуды 296 глава

Хьюго безэмоциональным взглядом наблюдал за подчинёнными, выстроившимися в ряд. Однако его холодные, неподвижные глаза словно были готовы разобрать стоящие перед ним лица до последней мышцы.

Три пары глаз, выдерживавшие этот осмотр, блуждали в разных направлениях, нарочно избегая взгляда Командира. Но, словно не желая оставлять им ни малейшей поблажки, холодный голос скользнул у их ушей:

— Смирно.

Едва прозвучал приказ, как руки всех троих резко ушли за спину.

Они расставили ноги на ширину плеч и опустили головы к полу. Пусть с запозданием на полудолю секунды, но даже Метерион не стал исключением.

Искажённые губы ясно показывали его нежелание, но, похоже, он рассудил, что сейчас не время портить расположение начальства.

— Поднять головы.

Мягкое, но пугающее распоряжение заставило все склонённые шеи разом подняться. Однако их взгляды по-прежнему не решались оторваться от сапог Командира. Они отчаянно избегали зрительного контакта, словно боялись, что, встретившись с его глазами, случится нечто ужасное.

Видя, как они двигаются, словно управляемые манекены, остальные командиры батальонов тоже учтиво сложили руки перед собой. Внутренняя температура заметно упала, и кончики пальцев начали ныть. Казалось, что холод превращается в иглы и колет кожу.

Хотя Командир Агризендро выглядел мягче, чем был на самом деле, стоило кому-то переступить черту — и он превращался в печально известного в мире мрачного жнеца. В подтверждение этому на потемневших окнах медленно расцветали узоры инея, а свет, заливавший переговорную, сегодня казался необычно бледным.

При данных обстоятельствах старые наручники, которые давно должны были быть полностью уничтожены, были обнаружены внутри Совета — да ещё и надеты на важную фигуру по имени Леонардо Блейн, а его нестабильность контроля повлияла на операцию на полуострове. Это была неоспоримая ответственность того, кто отвечал за управление.

Поскольку это было серьёзное дело, способное привести даже к увольнению, все тревожно смотрели на троих, шагнувших вперёд. И тут Хьюго, внимательно изучавший их, заговорил суровым голосом:

— Сначала ответственный.

Двое в центре и справа не двинулись, но губы командира 11-го батальона Ноэля слева сжались.

— Это я.

Голубые глаза сместились в его сторону.

— У тебя не должно было быть никаких внешних назначений в течение двух месяцев до экспедиции. Чем ты занимался, всё это время оставаясь в штабе и не проводя должных проверок? Неужели ответственный, получавший отчёты почти каждую неделю, действительно не знал, что среди наручников для магов S-ранга, которых и так немного, были подмешаны старые образцы?

— …Простите.

— Не просто извиняйся. Я спрашиваю, ты не знал?

— Я не проверил как следует. Простите.

Ноэль всё ниже и ниже склонял голову, не зная, куда себя деть. То ли от холода, сжимавшего грудь, то ли от страха, его плечи слегка дрожали.

Как раз в тот момент, когда Венум, наблюдавший за этим краем глаза, внутренне насмешливо думал, насколько это жалко, взгляд Хьюго пал на двоих рядом с Ноэлем.

— Вы двое, зачем вы посещали производственный цех?

Венум расправил плечи, словно давно ждал этого вопроса, и с явным намерением доказать свою невиновность ответил:

— Командир 10-го батальона, находившийся на внешнем задании, попросил меня отправить сто ящиков боеприпасов для поимки монстров. Когда я уточнил в комнате управления снаряжением, мне сказали, что нужного количества нет, поэтому я лично отправился на фабрику, сделал заказ, обеспечил поставку и доставил всё им.

— В комнате управления снаряжением не нашлось всего ста ящиков? И ты считаешь это объяснением? По принципу там всегда должно храниться как минимум в двадцать раз больше.

— Ну… мне это тоже показалось странным, но мне действительно ответили, что ничего нет.

— Кто тогда был ответственным?

Взгляд Венума на мгновение метнулся к Ноэлю рядом. Ноэль крепко зажмурился и поклонился под прямым углом.

— Простите.

Хьюго потёр нахмуренный лоб и холодно пробормотал:

— Объясни, что произошло.

Ноэль рассказал, что из-за внезапного увеличения нагрузки в тот период он оказался в ситуации, когда совершенно не мог уделять внимание арсеналу и управлению снаряжением. Поэтому он самовольно передал эту задачу командирам рот 11-го батальона, и в процессе не была проведена должная проверка, а во время полной инвентаризации, по всей видимости, произошла ошибка в записях.

Он добавил, что собирался доложить об этом Командиру сразу после возвращения отряда, но из-за занятости упустил момент. Пока он говорил, Ноэль выглядел так, словно вот-вот упрётся лбом в пол. Хьюго холодно смотрел на него, а затем жестом прервал исповедь, словно говоря, что на сегодня достаточно.

— Тезаурус, почему ты посещал начальника производства наручников?

— Простите?

Когда Хьюго задал этот вопрос Венуму, стоявшему с расправленной грудью, тот, уже успевший немного успокоиться, переспросил с довольно удивлённым выражением лица.

Хьюго швырнул на ближайший стол принесённую с собой книгу учёта. На обложке было написано: «Журнал управления и регистрации посетителей».

Он уже получил все записи о посещениях и обстоятельствах с производственного объекта и допрашивал всех прямо при всех, чтобы никто не смог уйти от ответственности.

Кадык Венума беспокойно дёрнулся вверх-вниз. От духа злобного семилетнего мальчишки не осталось и следа — заикаясь, он сказал:

— А-а… так же, по просьбе командира батальона Магнуса…

— Ты не будешь против, если завтра я вызову Магнуса и уточню это для проверки фактов?

Венум на мгновение заколебался после слов Хьюго, затем кивнул.

— Разумеется, нет.

Три секунды тишины последовали за его ответом. Хьюго пристально посмотрел на Ноэля и Венума, а затем наконец перевёл взгляд на стоявшего справа Метериона. Взоры остальных командиров батальонов тоже сосредоточились на нём.

Хьюго показалось, что у него вот-вот расколется голова от пульсирующей боли: этот тип, который всегда каким-то образом оказывался замешан в подобных инцидентах, оказался и в этот раз втянут в происходящее. Судя по его прошлому поведению, если бы существовал некий кукловод, намеренно подстроивший этот инцидент, то им, без сомнения, был бы именно Метерион.

Но Хьюго глубоко вдохнул и на мгновение отложил свои подозрения. Предвзятый взгляд легко искажает истину, превращаясь в подтверждающее смещение.

Как раз когда он собирался, как и с двумя предыдущими, спросить о причине, Метерион сам шагнул вперёд, словно вся эта ситуация была ему крайне неприятна.

— Я заходил туда всего лишь около трёх месяцев назад, чтобы обеспечить дополнительное оружие и защитное снаряжение. Кроме этого, я не посещал и не связывался с производственным цехом, так что к этому инциденту не имею никакого отношения.

Он начал защищаться, даже не дождавшись вопроса.

— Я могу выглядеть особенно подозрительным, поскольку единственный из нас, кто отправился в экспедицию на полуостров вместе с Леонардо Блейном, — это я. Но в тот момент, когда я посещал фабрику, мы даже не могли предсказать, что Центральное подразделение будет направлено на полуостров. Причина, по которой я пошёл в экспедицию, проста: я добровольно вызвался, когда остальные не хотели ехать.

Метерион, по-видимому, прекрасно понимая, насколько подозрительно он выглядит в глазах Хьюго, отбросил свою обычную дерзость и стал объяснять всё более логично.

— Если бы я намеренно надел на Леонардо Блейна старые наручники и добровольно отправился в экспедицию с целью сопровождать его, разве я не зашёл бы на фабрику, чтобы подменить наручники, тогда, когда экспедиция была уже почти подтверждена, а не в такое неопределённое время? Как вы думаете?

Действительно, время, когда он и члены 3-го батальона были зафиксированы как посетившие производственный цех, приходилось на период, когда ещё не было принято никаких решений об отправке Центрального подразделения на полуостров. Иными словами, это было ещё до того, как стало известно, что Леонардо Блейн будет арестован Советом и включён в карательный отряд.

Однако к тому моменту Хьюго уже лично отправился на поиски Леонардо, и хотя экспедиция ещё не была утверждена, вопрос о полуострове активно обсуждался, так что будущее расписание можно было в общих чертах предположить.

Но помимо этого, Хьюго почувствовал странное раздражение в интонации Метериона, прозвучавшей только что.

— Метерион. Я предположил, что этот инцидент возник из-за «намерения или ошибки» в том смысле, что я хочу хотя бы немного доверять своим подчинённым. Но сейчас ты говоришь так, словно уверен, что кто-то намеренно всё это устроил. У тебя есть какие-то догадки?

— …Агризендро.

На лбу Метериона слегка вздулась жила.

— Я искренне не понимаю, где ты видишь то доверие к подчинённым, о котором говоришь, в своих нынешних действиях. Перестань притворяться. Разве сам факт того, что ты собрал всех командиров батальонов в такой час, чтобы выяснить правду, не означает почти наверняка, что и ты считаешь этот инцидент умышленным?

— …

— Леонардо Блейн надел старые наручники, которые считались уничтоженными, и отправился в экспедицию на полуостров, где повсюду подстерегает опасность? Разве это не слишком изящно для простой ошибки? Когда совпадений становится так много подряд, это уже не совпадения. А то, что именно я могу говорить об этом смелее всех, — ясное доказательство того, что я к этому инциденту не имею никакого отношения.

Заявление Метериона на первый взгляд выглядело как саморазоблачение, но его хватило, чтобы посеять сомнения среди тех, кто исподволь подозревал его. Он не только однозначно назвал умышленным инцидент, о природе которого ещё не было ясно — ошибка это или замысел, — но и говорил об этом чрезмерно смело.

Однако это не означало, что подозрения в его адрес полностью исчезли. Присутствующие командиры батальонов не раз видели, как подозреваемые, пользуясь подобной психологией, отчаянно пытаются завоевать расположение следователей.

— Судя по времени и по тем полномочиям, которые нужны, чтобы такое провернуть, я считаю, что это был командир 11-го батальона, так что не понимаю, почему вы лаете не на то дерево.

Когда Метерион внезапно перевёл стрелки, Ноэль с неприятным выражением лица резко ответил:

— Эй, Клиндер. Если рассуждать так, то именно у меня, как у ответственного в тот период, наибольшая вероятность попасть под подозрение. Зачем бы мне совершать такое?

— Возможно, ты и рассчитывал именно на такую психологию. К тому же самый вероятный сценарий в нынешней ситуации —

— Хватит—

Дзынь!

Когда их перепалка затянулась, Хьюго, больше не в силах это выносить, повысил голос и вмешался. Однако, возможно, он ошибся в контроле над своей силой: его внезапно вырвавшаяся мана разбила все лампы и светильники, установленные в переговорной.

Осколки стекла, в одно мгновение превратившиеся в пыль, с шипением осыпались вниз, и вместе с ними на шумную переговорную опустились тьма и тишина.

Лорен, цокнув языком и покачав головой, словно от головной боли, быстро создала парящие шары света, чтобы осветить помещение. Но выражение лица Хьюго, проступившее в этом свете, заставило подумать, что, возможно, в темноте было бы лучше.