Бермуды 295 глава

«Солнце уже село, что всё это значит?»

Венум Тезаурус, командир 8-го батальона Центрального подразделения, вошёл в небольшую переговорную комнату развязной походкой. Поскольку он был даже выше Командира, собравшиеся внутри начали подниматься со своих мест, решив, что прибыл их руководитель, созвавший их, но тут же остановились.

— Должно быть, дело в полуострове. Ты ведь не собирался уйти с работы вовремя в такой момент, верно?

Ноэль Презентия, командир 11-го батальона, появившийся неизвестно когда, крепко схватил Венума за плечо с свежей улыбкой. Венум грубо стряхнул его руку, словно говоря «не трогай меня», и смерил его неприветливым взглядом.

— Не делай вид, будто мы близки.

За Ноэлем, который пожал плечами и вошёл первым, убрав руку, в поле зрения Венума попал Метерион — он сидел, скрестив руки на груди и плотно закрыв глаза.

Метерион уже снял боевую форму и переоделся в ослепительно-белый парадный мундир. Венум нарочно прошёл прямо перед ним, всмотрелся в его лицо и небрежно заметил:

— Тебе что, оказали особые привилегии? У Риверы тёмные круги уже до подбородка, а ты выглядишь отлично.

— Тезаурус, ты с ума сошёл? Зачем задираешь того, кто только что вернулся после адских дней?

Верити Шарма, командир 5-го батальона, сидевшая рядом с Метерионом, крикнула на Венума. Метерион нахмурился, приоткрыл глаза, но ничего не добавил — кто-то уже отчитывал Венума за него. Он снова закрыл глаза, изображая усталость.

Хотя людей пока было немного — не все ещё собрались, — с появлением Венума атмосфера в зале заметно напряглась. Андреас, командир 4-го батальона, который спешно вернулся по дороге домой и сейчас поправлял ослабленный галстук, пробормотал, заметив тёмную тень, колышущуюся у ног Венума:

— Этот тип сегодня особенно проблемный.

— Похоже, сегодня наружу вылез злобный семилетний ребёнок.

Мария Энджел, командир 9-го батальона с дружелюбной улыбкой, ответила на бормотание Андреаса, сказав, что ей даже нравится эта редкая оживлённость.

Командир 8-го батальона, Венум Тезаурус, умел управлять тенями — точнее, правильнее было бы сказать, что он стал единым с несколькими тенями. Тени, вьющиеся у его ног, имели разный пол, возраст и характер, и тон Венума, равно как и его поведение, менялись в зависимости от того, какая тень брала верх в данный момент.

Однако, поскольку он не мог управлять этим по своей воле, для окружающих это иногда выглядело как неудобная способность, из-за которой он временами терял ощущение собственного «я». Впрочем, Венум мог частично управлять и тьмой — более высоким понятием, чем тени, — и обладал тайной техникой: он поглощал блуждающие тени, чтобы добывать сведения или раскрывать секреты.

Недостаток заключался в том, что многие из смешавшихся теней распространяли слухи и ложь, снижая достоверность информации… В любом случае, судя по тому, что сегодня Венум был особенно болтлив, ведущую роль, похоже, взяла назойливая тень, жаждущая внимания.

Тем временем дверь переговорной несколько раз открывалась и закрывалась — остальные командиры батальонов прибывали один за другим. Когда появилась Делуа, про которую говорили, что у неё тёмные круги до самого подбородка, в отличие от реакции на Метериона, большинство легко зааплодировало, выражая признательность за её труд.

Несмотря на полную изнеможённость, она поблагодарила за приём, поприветствовала давно не виденных коллег одного за другим и села на своё место. Заместитель командира Шорендо небрежно подошёл к Делуа и тихо спросил:

— Командир батальона Ривера, вы знаете, зачем Командир приказал нам собраться?

— А? Ну… кроме личного приказа я ничего конкретного не слышала… Может, это брифинг по ситуации на полуострове?

— Хм… Наверное, так и есть?

Шорендо кивнул в знак согласия и ещё раз подбодрил Делуа, сказав, что она отлично поработала. Но, вернувшись на своё место, он почему-то выглядел полным сомнений. Это был не первый раз, когда их собирали так поздно, но было странно, что вызвали только командиров батальонов, исключив тех, кто обычно присутствовал на важных совещаниях, — заместителей и адъютантов.

Тем не менее, вызванные продолжали прибывать, и вскоре до назначенного времени оставалась едва ли минута. Все уже были на месте, за исключением двух командиров батальонов, которые сообщили о невозможности присутствовать из-за пребывания в других регионах, командира 2-го батальона Лорена Опиенса, разослать приказ о сборе, и самого Командира Агризендро. Это была самая высокая явка за последние собрания.

Поскольку Командир обычно появлялся за пять минут до начала совещания, командиры батальонов то и дело поглядывали на часы, ожидая Хьюго, который всё ещё не показывался. И всё же никто не жаловался на внезапный вызов в столь поздний час. Тот факт, что приказ о сборе отдал человек, который, вероятно, был самым измотанным в день возвращения с карательной операции, означал, что дело было чрезвычайно важным.

Поэтому некоторые заранее договорились встретить Главнокомандующего аплодисментами, независимо от причины созыва. И как раз в этот момент, будто хвост последнего вошедшего был особенно длинным, через слегка приоткрытую дверь переговорной издалека донеслись знакомые голоса двух человек.

По мере того как голоса становились отчётливее, некоторые отодвинули стулья и встали. Они уже собирались захлопать в ладоши, поднимая руки по инициативе заместителя командира Шорендо.

Однако разговор за дверью почему-то звучал куда более зловеще, чем ожидалось.

— Подожди, Хьюго. Ещё не всё ясно, не дави так сильно.

— Не ясно? Ты хоть понимаешь, что из-за этого едва не произошло?

Вслед за настойчивым сдерживанием Лорена, не похожая на себя Хьюго гневно отрезала, и её голос эхом прокатился по коридору. Собравшиеся в переговорной почувствовали неладное и тревожно переглянулись. Примерно через пять секунд тяжёлая звукоизолирующая дверь распахнулась.

Бах—!

Громкий удар раздался, когда дверь врезалась в стену. Одновременно ледяной холод, принесённый Командиром, растёкся по всей переговорной. Атмосфера в одно мгновение застыла, и взгляд Хьюго быстро скользнул по собравшимся командирам батальонов.

Его голубые глаза были пугающе мрачными и зловещими, словно он был готов схватить и наказать кого угодно. Руки тех, кто собирался аплодировать, инстинктивно опустились.

Лишь Шорендо, озираясь с растерянным лицом, осторожно выдавил:

— Эм… Командир. Вы хорошо поработали—

Лорен, появившаяся следом, нахмурилась и энергично замотала головой, словно умоляя его ничего не говорить. Из-за этого слабый голос Шорендо быстро угас, и остальные командиры батальонов тоже замолчали.

Метерион, который до этого сидел в стороне с безразличным видом, расправил скрещённые руки и медленно поднялся, когда ситуация пошла совсем не так, как он ожидал. Хьюго направился к главному месту, встречаясь яростным взглядом с глазами каждого из командиров. Звук его армейских сапог, пересекающих тихую переговорную, казался неестественно громким.

Наконец, когда всё внимание сосредоточилось в одной точке, Хьюго без всяких вступлений протянул вперёд принесённые им наручники.

— Вы знаете, что это?

Магоподавляющие наручники покачивались из стороны в сторону, отражая свет потолочных ламп. Все прекрасно знали, что это наручники, но Командир, разумеется, не ждал такого очевидного ответа.

Понимая, что одно неверное слово может обернуться большой бедой, все молчали, перекладывая ответственность за ответ друг на друга.

Даже Шорендо, обычно красноречивый, не смог в этот момент открыть рот. Он лишь беззвучно спросил Лорен, стоявшую рядом с Хьюго, что происходит.

Но и Лорен молчала с тяжёлым выражением лица. В результате неловкая тишина длилась около десяти секунд, после чего Хьюго слегка встряхнул то, что держал в руке, и внезапно бросил это вперёд. Хотя он явно бросил не сильно, результат оказался совсем не лёгким.

На большом столе отчётливо осталась вмятина от удара углом. Тяжёлые наручники с цепью загрохотали, прокатились к центру стола и остановились.

— …

— …

От резкого звука у некоторых дёрнулись плечи, а глаза всех расширились при виде поведения Командира, которого они никогда прежде не видели.

Наступившая тишина была несравнимо мрачнее прежней. Среди неё Хьюго тихо заговорил:

— Ответьте мне. Почему здесь находятся старого образца магоподавляющие наручники?

Стоило прозвучать словам «старого образца», как командиры батальонов почти сразу отреагировали. Раздались приглушённые перешёптывания, и Хьюго, тяжело вздохнув, острым взглядом обвёл собравшихся:

— Человеком, который носил эти старые наручники, был Леонардо Блейн, отправившийся в экспедицию на полуостров. Из-за побочных эффектов, которых он сам не понимал, ему пришлось терпеть тяжёлые испытания на протяжении всей карательной операции, и потому он находился под пристальным надзором командиров, включая меня. Вы все прекрасно знаете почему, мне не нужно это объяснять. Офицеры уровня командира батальона должны знать, что старые наручники вызывают серьёзные проблемы с нестабильностью контроля.

— …

— Тогда вы должны понимать и то, что означает их присутствие здесь.

Говоривший до этого спокойно Хьюго крепко прикусил губу и на мгновение опустил голову. Затем он медленно закрыл и открыл глаза и, в редком порыве, повысил голос:

— Из-за этого один человек едва не был похоронен заживо! Из-за чьего-то умысла или ошибки невиновный человек почти стал убийцей!

Сдерживаемая с трудом ярость просачивалась сквозь сжатые зубы. Пронизывающий холод словно пожирал кислород вокруг, и командирам батальонов становилось трудно дышать.

— Если бы Леонардо Блейн не был исключительным пользователем способности контроля, вероятность несчастного случая из-за этого была бы стопроцентной. На полуострове, который и без того был полон опасностей, мы не могли доверять союзникам, и он был вынужден сражаться в ситуации, где не мог доверять даже самому себе—

— …

— Разве мы не договорились, что ответственность за арсенал и комнаты управления снаряжением будет по очереди переходить от одного командира батальона к другому, чтобы исключить коррупцию и нарушения? Так как же это произошло? Неужели мне действительно придётся подозревать и контролировать каждого своего подчинённого по отдельности?

Среди наполовину склонённых белых мундиров особенно резко выделялся тёмно-синий боевой китель Хьюго, пропитанный тяготами прошедших дней. Хьюго холодным взглядом обвёл подчинённых, не способных вымолвить ни слова — то ли от шока, то ли от чувства вины.

Лорен, наблюдавшая за этим, обеспокоенно положила руку ему на плечо. Хьюго бросил на неё короткий взгляд, осознав, что чрезмерно вспылил, и тихо вздохнул. Затем он нахмурился, крепко сжал веки и снова открыл глаза.

— Те, кто отвечал за комнату управления снаряжением непосредственно перед экспедицией, и те, кто посещал производственный цех в течение последних трёх месяцев, — шаг вперёд.

Он отдал приказ ещё более холодным голосом. Когда этот леденящий голос разнёсся по залу, командиры батальонов начали переглядываться, проверяя реакцию друг друга.

После короткой паузы трое, сидевшие в разных местах зала, по очереди сделали шаг вперёд. Все взгляды устремились на них, и трое спокойно вышли к главному месту.

Командир 11-го батальона Ноэль Презентия, склонивший голову, словно готовый принять любое обвинение. Командир 8-го батальона Венум Тезаурус, цокнувший языком, явно тяготясь этой атмосферой. И командир 3-го батальона Метерион Клиндер, раздражённый тем, что ситуация дошла до такого, — они выстроились перед главным местом.