Бермуды 294 глава

Тонкая струйка воды медленно стекала в замочную скважину наручников. Она извивалась, словно нить, идеально заполняя внутреннее пространство и плотно входя в бороздки неровных штифтов замка.

Водяной поток, замаскированный под ключ, постепенно заполнил отверстие до самого входа, образовав выпуклую поверхность за счёт поверхностного натяжения. Хьюго вытянул его конец, крепко обмотал вокруг своей ладони и мгновенно заморозил, испустив холод.

Когда мороз ниже нуля коснулся покрасневшего и опухшего запястья, глаза Леонардо на мгновение дрогнули — он почувствовал резкую боль.

— Больно?

— Нормально.

По его лицу было ясно, что это вовсе не «нормально», но терпимо. Хьюго на секунду замешкался, затем продолжил, позволяя воде течь по тонкому льду, решив закончить всё за один раз.

Из-за чрезвычайно тугого поворотного цилиндра внутри замка ледяной ключ ломался на две части в двух предыдущих попытках. Это была третья. Вода, текущая по поверхности, снова замерзала, быстро заполняя бороздки даже тогда, когда в льду появлялись трещины.

Когда прочность ключа, усиленного таким образом, достигла устойчивого состояния, Хьюго осторожно ухватился за «рукоять» мастер-ключа и медленно начал поворачивать его. 45 градусов, 90, 135. Когда вращающийся ключ дошёл до финальной отметки в 180 градусов, раздался щелчок, и кольцо разомкнулось.

— О? Открылось.

Леонардо широко распахнутыми глазами показал освобождённое запястье. Флинн и Гейб, наблюдавшие со стороны, захлопали с восхищением. Хьюго, уже примерно уловивший технику, таким же образом взялся за второй наручник и примерно через тридцать секунд без особых трудностей открыл все замки.

Тяжёлые наручники, подавляющие ману, с грохотом упали на пол, и Леонардо наконец обессиленно откинулся плечами на спинку дивана, словно рухнув, но всё ещё живой. Пока он растирал опухшие запястья и ноющие кисти, Хьюго схватил его руку и притянул к себе.

— Дай посмотрю.

Он цокнул языком, заметив мелкие ранки на коже. Тем не менее его прикосновения были осторожными — он мягко провёл пальцами по коже Леонардо, постепенно залечивая повреждённые места.

Леонардо внутренне напрягся, опасаясь, что Хьюго спросит о следах царапин, но тот не стал уточнять, по-видимому решив, что они появились из-за попыток снять наручники.

Вместо этого, грубо закончив лечение, он взял мазь и сосредоточенно стал наносить её на те участки, где раны не затянулись полностью. Затем Флинн даже наложил повязки, и лишь после этого Хьюго отпустил руку, которую всё это время держал, словно наконец почувствовав облегчение.

— Такое ощущение, что твои раны никогда не заканчиваются.

Его голубые глаза внимательно смотрели на Леонардо, а голос звучал почти укоризненно. Леонардо опустил взгляд, будто смутившись.

Хьюго наконец вздохнул и поднял с пола упавшие наручники.

— Значит, ты сказал, что тронул их потому, что они показались тебе странными?

Леонардо, который всё это время ёрзал, касаясь перевязанного места, резко поднял голову.

— Что, ты мне веришь?

— Ты бы не стал делать это без причины.

Ранее, когда он сбивчиво объяснял свои мотивы, Хьюго лишь смотрел на него с раздражённым выражением, из-за чего Леонардо почувствовал себя обиженным и замолчал, решив, что Хьюго считает, будто он сам по себе совершил глупость. Поэтому от неожиданного заявления, показывающего, что его всё-таки слушали, Леонардо на мгновение замялся, прежде чем снова чётко изложить свои мысли.

— Они ощущались не так, как раньше.

— Не так?

— Да. Ты, наверное, не знаешь, раз тебе редко приходится носить наручники, но каждая пара ощущается немного по-разному.

Бровь Хьюго приподнялась от столь расплывчатого объяснения. Тем не менее он опустил взгляд на упомянутые наручники.

Их прислала Великая Госпожа. Он не знал, какую именно неприязнь она могла испытывать к Леонардо, но раз именно она распорядилась о его задержании, было бы неудивительно, если бы в наручниках имелось какое-нибудь особое устройство.

Именно поэтому Хьюго не отмахнулся от слов Леонардо о странности. Однако даже при внимательном и подозрительном осмотре его чувства не уловили в них ничего особенно необычного.

— В чём именно было отличие?

— Ну… например.

Леонардо сравнил эти наручники с чем-то вроде слива. Если те, что он носил только что, напоминали сливное отверстие, из которого вода медленно утекает через крошечную дырку, то прежние ощущались так, будто сама почва под ногами проваливалась, а мана хлестала наружу водопадом.

От этого контрастного объяснения Хьюго на мгновение замолчал. Затем, пытаясь зацепиться за новые зацепки, он задал ещё один вопрос:

— Мы же раньше уже надевали наручники, по одному звену на каждого. Тогда ощущения тоже были другими?

— Что? А… когда мы вместе выходили поесть?

— Тогда. И ещё прямо перед входом на полуостров.

Леонардо поочерёдно вспомнил упомянутые Хьюго моменты. Один раз — когда они пошли в ресторан после того, как Леонардо вызвал Командора из-за отвратительного вкуса поданных блюд. Другой — когда они только сошли с повозки и препирались перед самым входом на полуостров.

— Хм… нет. Кажется, тогда всё ощущалось похоже…

Его голос затих, пока он перебирал воспоминания, явно сомневаясь. Ему начало казаться, что он зря вообще поднял эту тему, раз уж не может дать чёткого ответа, несмотря на то что сам её и начал.

В то же время его беспокоило и то, что его чрезмерная зацикленность на наручниках может показаться странной. Но показать записку Алека Сайлза, который первым выдвинул эту гипотезу, он не мог.

Пока Леонардо говорил уклончиво и мялся, Хьюго передал наручники Лорен, стоявшей у него за спиной.

— Посмотри на них.

Лорен, до этого стоявшая со скрещёнными руками, приняла наручники и начала осматривать их внешнюю часть так же, как до этого делал Хьюго.

Леонардо с неловким выражением поднял на неё взгляд — она каким-то образом проследовала за Хьюго и совершенно естественно присоединилась к ним в комнате. Он также украдкой посмотрел на мужчину, стоявшего рядом с Флинном. Хотя того и называли адъютантом Агризендро, присутствие незнакомых людей заставляло Леонардо быть осторожнее, боясь сказать что-нибудь не то.

Из-за этого в комнате на мгновение воцарилась тишина — слышно было лишь, как в руках Лорен позвякивают наручники.

Хьюго, не оборачиваясь, спросил:

— Ты что-нибудь чувствуешь?

— Ну… я тоже не могу сказать, что в них есть что-то странное.

Поскольку ответ Лорен оказался схожим, Хьюго начал склоняться к выводу, что с этими наручниками всё в порядке. И всё же он вспомнил пример, который Леонардо привёл ранее, сравнивая разные наручники. Ощущение того, как огромные потоки маны вырываются наружу, словно водопад, заставило его невольно протянуть руку и мягко провести по запястью Леонардо.

Осознание того, что когда-то надевать наручники на эти запястья было чем-то обыденным, внезапно показалось ему неприятным, пусть разумом он и понимал, что это очевидный факт. В этот момент Лорен, до этого потиравшая подбородок, вдруг сказала, словно обращаясь в пустоту:

— Кстати, разве вы не говорили, что на полуострове у вас были проблемы с нестабильностью маны?

Леонардо, до этого смотревший на большую руку, перевёл взгляд на неё при знакомых словах. Хьюго тоже слегка повернул голову, продолжая массировать опухшее запястье.

— Да, было. А что?

Лорен продолжила, кладя наручники обратно на стол.

— Интересно, а не может ли разница в этих «ощущениях» быть связана с тем, что это наручники старого образца?

— Что?

Вопрос Хьюго прозвучал внезапно холодно. Его выражение лица заметно заострилось, и Леонардо едва заметно повёл глазами, оценивая обстановку.

«Наручники старого образца?»

В тот же миг в его памяти вновь всплыло сказанное Алеком Сайлзом, когда они вместе шли рядом со строением.

Ранее уже поднимался вопрос о неизбежной нестабильности контроля у заключённых, которые длительное время носили ограничители, и Совет в основном решил эту проблему, изменив сочетание материалов, используемых в наручниках.

В то же время Леонардо инстинктивно понял, что под «наручниками старого образца», о которых упомянул командир Второго батальона, имелись в виду именно те наручники, которые Алек Сайлз называл проблемными. Однако Хьюго, приводя мысли в порядок, решительно покачал головой и спокойно возразил:

— …Вероятность этого крайне мала. Разве не все наручники старого образца были утилизированы в период проверки, чтобы подобные инциденты не повторялись? Даже наручники нового образца могут вызвать нестабильность контроля из-за сенсорной путаницы сразу после снятия, но только у тех, у кого высокий объём маны. Однако это совершенно естественное явление восстановления чувств, со временем оно проходит и не представляет серьёзной проблемы.

— …

— И потом, я уже дважды носил наручники вместе с Леонардо. Если бы среди них были старые модели, я бы это заметил.

Лорен, казалось, пересматривала свои соображения и больше ничего не добавила, в какой-то мере соглашаясь. Увидев её реакцию, Хьюго окончательно уверился в своей правоте и оттеснил зловещую гипотезу в дальний угол сознания.

Он действительно не хотел рассматривать такую возможность. Что нестабильность контроля Леонардо могла быть вызвана ношением наручников старого образца?

Хотя те наручники уже должны были быть полностью уничтожены, а значит, это невозможно… но если, если всё-таки это правда…

Это означало бы, что проблема сомнений и недоверия, которая мучила его и Леонардо на протяжении всей операции по усмирению, могла быть вызвана чьей-то ошибкой.

Или же — чьим-то умышленным заговором, направленным на создание проблем.

— …

Кадык Хьюго медленно дёрнулся. Затылок обдало холодом, а кончики пальцев похолодели.

В любом случае, если в том инциденте было чьё-то вмешательство, к этому нельзя было относиться легкомысленно. Возможно, именно поэтому Хьюго ещё сильнее противился самой мысли об этом. Он не хотел, чтобы вокруг Леонардо возникали новые споры. Сам того не замечая, он чуть сильнее сжал запястье Леонардо, которое до этого ласково поглаживал.

В этот момент Гейб, до сих пор молча слушавший, осторожно поднял руку, уловив атмосферу в комнате.

— Эм… простите, что вмешиваюсь, но, возможно, наручники старого образца были утилизированы не полностью.

После этих слов взгляды всех четырёх человек в комнате обратились к Гейбу. Это была новая гипотеза, резко разрезавшая ситуацию, и суженные зрачки Хьюго впились в него.

Гейб, слегка напряжённый, выпрямил спину и начал излагать то, что помнил.

— В официальных документах организации указано, что утилизация была полной, так что большинство, вероятно, именно так и считает. Но ведь наручники с манакристаллами для магов S-класса были значительно дороже и качественнее остальных, верно? Поэтому, насколько я знаю, даже во время проверки в Совете постоянно обсуждали бюджетный вопрос, сомневаясь, действительно ли полная утилизация — единственно возможное решение.

— …

— В ходе этих обсуждений большую часть всё же уничтожили, но я слышал от ответственного лица того времени, что некоторые экземпляры отправили обратно на производственную базу для переработки. Так что, хотя внутри Совета наручники старого образца действительно исчезли… сложно утверждать, что они были уничтожены окончательно.

Слова Гейба оказались достаточными, чтобы окрасить просторную личную комнату Хьюго тишиной. Хьюго смотрел на Гейба, нанёсшего решающий удар, расфокусированным взглядом, в котором затаился тихий шок.

Тик-так. Звук секундной стрелки вдруг показался оглушительно громким, и вскоре взгляды всех четверых в комнате сместились к Хьюго.

Пока в удушающей тишине медленно пульсировала жилка у его горла, плотно сжатые губы Хьюго с трудом разомкнулись.

— Ты уверен?

— …Да.

С запозданием на полудолю такта, но отчётливо, ответил Гейб. Губы Хьюго едва заметно дёрнулись, он нахмурился и затем повернулся к Леонардо, стоявшему рядом.

Леонардо лишь смотрел на Хьюго — по его лицу было видно, что он ещё не до конца осознал, что именно происходит. От этого пульс Хьюго ускорился ещё сильнее. Казалось, кровь в жилах пошла вспять.

— Ха.

Вместо того чтобы потерять дар речи, он выдохнул горький смешок и взглянул на часы на своём запястье. Солнце уже зашло, и вечер постепенно переходил в ночь, и всем присутствующим было ясно — эта ночь будет долгой.

— Гейб.

— Да.

— Немедленно отправляйся на производственную базу. Нужно проверить список всех ограничителей, которые оттуда изымались. До последней детали, включая даты.

— Понял.

— А ты, Флинн, обойди все комнаты управления снаряжением и проверь, не затесались ли где-нибудь наручники старого образца среди наручников для магов S-класса и нет ли недостачи по количеству. Если кто-то намеренно подмешал старые наручники, значит, были попытки уничтожить улики.

— Есть! Понял!

Получив стремительные распоряжения Хьюго, оба резко поднялись. Они тут же поклонились, обошли диван и поспешно вышли из комнаты.

Леонардо проводил их суетливо удаляющиеся фигуры взглядом, затем снова посмотрел на человека перед собой, от которого исходила леденящая аура. Холодный воздух, подавляемый, но не скрытый гнев Хьюго, разливался по комнате, наполняя её.

Хьюго повернулся к Лорен и отдал ей своё последнее указание.