Бермуды 293 глава

Хьюго, только что вырвавшийся из-за знакомого полукруглого стола, вышел из зала заседаний с выражением лица человека, терпящего головную боль. Стоило ему закрыть за собой дверь и облегчённо выдохнуть, как Лорен, ожидавшая его, разомкнула скрещённые на груди руки и, оттолкнувшись от стены, сказала:

— Ты вышел раньше, чем я ожидала.

Делуа, ожидавшая в коридоре по вызову Командующего, на мгновение вздрогнула от слов Лорен. Хьюго тоже пристально посмотрел на неё, словно услышал нечто, чего слышать не следовало. Он уже собирался огрызнуться: «Ты хотела, чтобы меня отчитали ещё сильнее?» — но, ощутив внезапное дежавю, решил не поднимать эту тему.

Вместо этого он взглянул на часы, провёл рукой по волосам и устало ответил:

— Как ты и сказала, всё закончилось быстро. Примерно за тридцать минут.

— …Если это прозвучало как сарказм, прошу прощения. Я ожидала, что ты не услышишь ничего хорошего, раз Командующий воспользовался правом вето против распоряжений Верхней палаты.

— Хорошие слова? Когда это у них вообще были хорошие слова? В любом случае цель усмирения была достигнута, и сегодня они, похоже, ограничились лишь отчётом, воздержавшись от лишних комментариев. Члены Верхней палаты даже прислали своих представителей, так что мне не пришлось сталкиваться с ними напрямую.

— Это к лучшему.

Лорен собиралась поделиться с Хьюго некоторыми внутренними обстоятельствами сразу после окончания его доклада, но, заметив его утомлённый вид, засомневалась, стоит ли поднимать это сейчас. Тем временем Хьюго, оглянувшись по сторонам, спросил стоявшую рядом Делуа:

— А где Метерион? Я сказал ему подождать.

— А… ну… это…

Делуа, тоже чувствуя, что Хьюго не в лучшем настроении, замялась, глядя на него снизу вверх. Заметив её неловкость, Лорен заговорила вместо неё:

— Он сказал, что пойдёт вперёд, потому что ожидание затянулось. Сказал, что у него много дел, которые нужно разобрать.

Брови Хьюго нахмурились.

— …Сколько он ждал?

— Около десяти минут.

На самом деле прошло и пяти минут, но Лорен умеренно солгала ради спокойствия обеих сторон. Хьюго был не в восторге от самовольного ухода Метериона, но, зная, насколько ценными могут быть десять минут в напряжённой обстановке, принял это и не стал развивать тему. Вместо этого он обратился с извинениями к Делуа, которая продолжала ждать:

— Ты, должно быть, занята. Прости, что заставил тебя так долго ждать.

— А, нет. Всё в порядке.

— Дело вот в чём: я хотел бы, чтобы Шестой батальон составил внутренний список потерь. Как мы только что обсуждали, человеческие жертвы в ходе усмирения полуострова достигли беспрецедентного уровня, так что, несмотря на успех операции, избежать внешней критики будет сложно.

— Понимаю… да.

— Но этот момент я возьму на себя, так что не переживай слишком сильно. Это не то, о чём должен беспокоиться командир, который сделал всё возможное. Скорее, нам нужно как можно быстрее заняться погребением павших и утешением их семей — это общее намерение и моё, и высшего руководства. Эм… твоё сердце, должно быть, тяжело из-за ран Марлена и твоих подчинённых, так что прости, что даю тебе работу сразу после возвращения. Ты сегодня устала, так что разбирайся с делами без спешки и отдохни, а список, пожалуйста, передай как можно скорее, если будет возможность.

— Да, я поняла.

— Пожалуйста, передай то же самое командиру Третьего батальона.

— Есть!

Пока Хьюго, извиняясь, продолжал отдавать распоряжения, Делуа нарочно отвечала более бодрым тоном. Наконец, по его жесту она поклонилась и уже собиралась свернуть за угол коридора, как вдруг замялась.

— Командир…

Хьюго, всё ещё наблюдавший за ней, взглядом спросил, в чём дело. Делуа сжала кулаки и широко улыбнулась.

— Если у вас будет ещё что-то, что вы захотите спросить, пожалуйста, обращайтесь ко мне в любое время!

Брови Хьюго, до этого напряжённые, слегка приподнялись, после чего он коротко кивнул. Лишь тогда Делуа развернулась и ускорила шаг. Лорен проводила взглядом её удаляющуюся фигуру, а затем перевела взгляд на Хьюго, словно удивившись.

— Вы двое, похоже, стали довольно близки. Хотя у командира батальона Риверы хороший характер… я думала, она немного вас побаивается.

— Когда проходишь через жизнь и смерть вместе, неизбежно сближаешься.

— Ты ей доверяешь?

— Ну… более или менее.

Услышав, как Хьюго без колебаний согласился со словом «доверяю», Лорен задумалась, не похожи ли его отношения с Леонардо, которого она видела ранее, на это. Тем временем Хьюго продолжил:

— Не хочу затрагивать политику, но я рад, что она не из знатной семьи с расколотыми фракциями.

— Почему?

— Потому что человеку с противоположной идеологией было бы куда сложнее доверять.

— …Тогда, полагаю, с Метерионом всё по-прежнему.

Её последняя реплика вызвала у Хьюго неодобрительный взгляд. Его недовольство было настолько очевидным, что Лорен тихо усмехнулась, но тут же взяла себя в руки и сменила тему:

— Ежемесячные отчёты, вероятно, тоже на какое-то время отложат. Вам придётся сразу же навестить Главнокомандующего.

— Сегодня уже поздно, так что завтра. Он поймёт.

— Понимаю. Тогда прошу прощения, что отвлекаю вас, когда вы заняты, командир, но не могли бы мы пройтись куда-нибудь и поговорить минутку—

— Командир!

В этот момент с другого конца коридора раздался голос. Хьюго и Лорен одновременно обернулись.

Знакомое лицо быстрым шагом приближалось издалека. Глаза Хьюго сузились.

— Гейб?

Если Флинн, один из его адъютантов, в основном занимался личными поручениями, совещаниями и управлением расписанием — фактически исполняя обязанности личного секретаря, — то Гейб отвечал за внешние коммуникации, работу с документами и финансами, а также за различные административные вопросы, находясь при штабе командира. То, что Гейб пришёл искать начальника лично, означало: дело было отнюдь не рядовым.

С внезапным чувством тревоги Хьюго инстинктивно двинулся ему навстречу. Благодаря его быстрому шагу они встретились в середине коридора.

Гейб, на мгновение переведя дыхание, резко спросил:

— Командир, вы уже закончили все отчёты?

— Да. Что-то случилось?

— А, это хорошо. Флинн попросил меня привести вас сразу, как только вы освободитесь.

Одна бровь Хьюго приподнялась.

— Флинн?

— Да. Он сказал, что это связано с Леонардо Блейном—

В тот же миг, не дав Гейбу договорить, Хьюго промчался мимо него, словно порыв ветра.

Вообще-то в коридорах Совета бег был запрещён ради поддержания порядка. Однако Хьюго, на редкость торопливый, в одно мгновение исчез за поворотом.

Гейб и Лорен остались на месте, ошеломлённо глядя ему вслед, но уже через секунду поспешно бросились за ним, решив, что произошло нечто серьёзное.

***

— Эй, это что, всё ещё не закончено?

— Я же сказал тебе подождать немного, разве нет?

Тем временем главный герой новости, которую принёс Гейб, в данный момент препирался с Флинном в личной комнате Хьюго.

— Ты вообще представляешь, сколько существует отдельных ключей от наручников? В любом случае, зачем ты вообще их надел… Если мы не найдём нужный среди этих, придётся идти на производственный участок и срезать их. Но, чёрт… сейчас мы, возможно, даже выйти наружу не сможем…

Сказав одну фразу и в ответ получив целый поток нотаций, Леонардо молча наблюдал за реакцией Флинна, втянув шею и закрыв рот. Его руки были вытянуты в сторону Флинна, оба запястья сковывали наручники, подавляющие ману. Флинн, сосредоточенно возясь с тем, что держал в руках, продолжал ворчать, словно у него разболелась голова.

До такого абсурдного происшествия(?) всё дошло из-за того, что Леонардо, оставшись ранее в одиночестве, умудрился устроить нелепую аварию.

Возясь с наручниками и запиской Алека, он надел их на оба запястья, чтобы точнее оценить их ограничивающую силу. Затем, лишь слегка сомкнув кольца, попытался сравнить ощущения с теми наручниками, которые носил раньше. Проблема заключалась в том, что у наручников Совета имелась функция автоматической фиксации при сцеплении колец — на случай предотвращения побега подозреваемого.

Он всего лишь собирался проверить их на секунду, но никак не ожидал, что кольца с щелчком сомкнутся сами собой. В панике Леонардо попытался силой разжать их, но чем сильнее он тянул, тем плотнее зубчатый механизм затягивался, болезненно впиваясь в кожу.

Флинн, пришедший присмотреть за Леонардо по распоряжению, сразу же обнаружил происходящее, бросился в кладовую и принёс целую связку ключей от наручников, однако нужного так и не нашёл.

— Надеюсь, мы успеем снять их до прихода Командира… Он сейчас не в духе. Он даже отказался от указаний члена Совета не надевать на тебя наручники, так зачем ты вообще...

— Я же правда сказал, что просто дотронулся до них, потому что что-то показалось странным? Ты думаешь, я сделал это специально?

В связке, которую держал Флинн, на каждом кольце висело около двадцати–тридцати ключей. А когда на столе было разложено ещё семь таких же связок, перебор сотен ключей, вставляя их в замочную скважину наручников один за другим, превращался в настоящее испытание.

Тем временем Леонардо, огрызнувшийся так, словно начал злиться, получил в ответ резкий взгляд Флинна. Тот, до этого обращавшийся с ним осторожно, внезапно сильно дёрнул наручники, которые держал в руках.

— Ай! Эй, больно!

— Вот поэтому я и сказал тебе не шевелиться. Я путаюсь, какие ключи уже пробовал.

— Я и так не двигался, между прочим!

Леонардо возразил, нахмурившись, будто его незаслуженно обвинили. Но Флинн вскоре замолчал, снова сосредоточившись на деле.

Пока он про себя ворчал, гадая, не делает ли этот тип всё нарочно, губы Леонардо, до этого вытянутые, словно чтобы скрыть неловкость, вдруг выпрямились.

Он резко поднял голову и уставился на дверь. По мере того как к комнате приближалось чьё-то тяжёлое, давящее присутствие, Леонардо с кислым выражением лица пробормотал:

— Он здесь.

— А?

Едва Флинн успел переспросить, что значат эти странные слова, как примерно через секунду дверь личной комнаты распахнулась так, будто вот-вот сломается. Флинн вздрогнул и поспешно обернулся. В помещение широким шагом вошёл Хьюго — было видно, что он примчался сюда в спешке.

— Что случилось?

— Командир?

Он направился прямо к Флинну и Леонардо, даже не пытаясь привести в порядок растрёпанные волосы. По пути Хьюго машинально окинул комнату взглядом, но не заметил ничего подозрительного.

Он уже собирался повторить вопрос, когда скрытая до этого диваном ситуация попала ему на глаза.

Увидев наручники на запястьях Леонардо, он заметно напрягся.

— …Что здесь происходит?

Флинн с неловким выражением лица посмотрел на Леонардо. Тот тоже поднял глаза на Хьюго, заметно нервничая.

Хьюго, нахмурив брови, нарочито холодным голосом спросил:

— Кто их надел?

Леонардо вдруг стало трудно выдавить из себя хоть слово.

Внезапно его накрыла волна сокрушительного стыда. Как он вообще мог сказать в такой ситуации, что надел их сам?

Он какое-то время молчал, затем опустил взгляд и запинаясь пробормотал:

— Ну… видишь ли…