Бермуды 290 глава

Возвращающийся конвой Центрального отделения Совета, выстроенный в строгом порядке, благополучно прибыл к главному зданию по коридору, созданному Имперскими рыцарями. Хотя они ожидали увидеть море репортёров, заполонивших главный вход в подтверждение слухов, — как и на площади, — вокруг не было ни одного постороннего.

Такой уровень контроля невозможно было обеспечить простыми просьбами о сотрудничестве. Лишь абсолютная власть и давление могли создать столь почти идеальный порядок.

Понимая это, Хьюго и Леонардо держали шторы на окнах автомобиля плотно задвинутыми и смотрели только прямо перед собой, пока не въехали во внутренний двор главного здания. Между ними не было ни одного разговора, и хотя Хьюго время от времени поглядывал на цвет лица Леонардо, он счёл, что лучше не заговаривать с ним.

После того как он осмотрел обстановку снаружи, его лицо заметно помрачнело. Хьюго также почувствовал, будто Леонардо едва уловимо отдаляется от него.

— Мы прибыли.

Когда сопровождающая машина плавно остановилась, водитель, объявивший об их прибытии, сразу вышла из-за руля. Она подошла к заднему сиденью и, после церемониального стука, примерно через две секунды открыла дверь.

Щёлк—

Хьюго на мгновение закрыл глаза, а затем открыл их, когда сверху хлынул свет. Впервые за долгое время в салон проник свежий воздух — окна на протяжении всей дороги оставались закрытыми.

Вскоре после этого, когда Хьюго взглянул в сторону и первым вышел из машины, по внутреннему двору главного здания прокатились громовые крики:

— Верность!

И восторженные возгласы.

Единый голос, от которого по спине пробежал холодок, всколыхнул его чувства. Подобные приветствия он слышал и перед отъездом из Фиделе, но ощущение принадлежности, которое дарило Центральное отделение, было по-особенному уникальным.

Хьюго положил руку на корпус автомобиля и огляделся. Величественные белые здания, окружавшие их со всех сторон, флаги Совета, развевавшиеся на ветру. Знакомые лица, выстроившиеся дугой вокруг конвоя. То, чему он прежде не придавал значения, теперь позволило ему по-настоящему почувствовать своё возвращение.

«Я вернулся».

Когда они уезжали, солнце в имперской столице было довольно палящим, но теперь даже после полудня оно казалось приятным — это говорило о том, что время, проведённое на полуострове, было совсем не коротким. Взгляд то и дело цеплялся за лица, по которым он скучал. Хотелось сразу их поприветствовать, но Хьюго отвёл взгляд и пожал руку водителю.

— Долгая дорога, должно быть, была утомительной. Благодарю за службу. Мы благополучно прибыли благодаря вам.

— Для меня было честью сопровождать вас лично.

Похлопав её по плечу, пока она вежливо склоняла голову, Хьюго понизил голос и пообещал:

— В ближайшее время я отдам распоряжения. До тех пор оставайтесь в особняке.

Глаза водителя остро сверкнули, когда она молча кивнула. Коротко обменявшись взглядами с другими подчинёнными, Хьюго наклонился к заднему сиденью и непринуждённо позвал Леонардо:

— Леонардо, мы прибыли. Пора выходить.

Леонардо, сидевший с опущенной головой и сцепленными пальцами, медленно повернулся на голос Хьюго. В этот краткий миг его губы были покрасневшими. Когда он нервничал, он по привычке прикусывал их, пока они почти не начинали кровоточить.

Какое бы изменение настроения это ни было, Хьюго почувствовал, что взгляд, обращённый на него, был полон тревоги. В нём чувствовалась острота — как в тот день, когда они впервые покидали это место. Но когда Хьюго протянул руку, предлагая держаться крепче, Леонардо после короткого колебания вложил свою ладонь в его.

— Машина высокая, будь осторожен.

— Хорошо.

Ведённый большой рукой, Леонардо естественно шагнул наружу. Однако, возможно из-за того, что он долго не ходил, ноги его подвели, и он споткнулся, едва оказавшись снаружи.

— Ах—

С удивлённым выражением лица Леонардо крепко сжал руку, за которую держался, и Хьюго рефлекторно обхватил его за талию, притягивая к себе и позволяя опереться на грудь.

— Осторожно—

Всё его тело было настолько ослаблено, что прежнее предостережение Хьюго казалось бессмысленным. Его ладонь, обычно сухая и тёплая, теперь была пропитана холодным потом.

Леонардо, едва восстановив равновесие, положил руку Хьюго на плечо и твёрдо встал на обе ноги. Когда он поднял голову, расстояние между ними оказалось совсем небольшим. Однако, вероятно, осознав взгляды вокруг, он быстро отступил назад.

Хотя Хьюго ясно заметил, что атмосфера странно изменилась, у него было слишком много дел, требующих немедленного внимания. Видя, что Леонардо суетливо пытается высвободить руку, он пока отпустил его.

Тем временем члены Совета, ожидавшие их, облепили длинную линию сопровождающих машин, быстро отправляя раненых в лазарет. Неподалёку мелькнули фигуры Делуа и Марлена, вновь окружённых толпой. Судя по обстановке на площади, было удачей, что они по совпадению соединились с 6-м батальоном перед воротами, ведущими в имперскую столицу.

— Командир.

Когда он уже собирался подтвердить возвращение 3-го батальона, сквозь суматоху до ушей Хьюго донёсся знакомый голос. Обернувшись, он увидел Лорен Опьенс, командира 2-го батальона, приближавшуюся вместе с медицинской командой штаба и своими подчинёнными.

— Лорен.

Лицо Хьюго, до этого напряжённое, сразу смягчилось при виде надёжного друга.

— Рад, что ты в безопасности.

Лорен, улыбнувшаяся на своём обычно холодном лице, отдала Хьюго формальное приветствие. Затем, пожимая ему руку, она пару раз похлопала командира по тяжёлым плечам — как делала всегда. Хотя для подчинённой это было неподобающим жестом по отношению к начальнику, он казался естественным и отражал их близкие отношения.

Леонардо наблюдал, как они обменивались приветствиями привычными, хорошо знакомыми жестами.

Почувствовав на себе ищущий взгляд, Лорен повернула голову в ту сторону. Следом за ней обернулся и Хьюго, обняв Леонардо за спину и притянув его к себе.

— Поздоровайся. Это главный вкладчик в победу нашей карательной экспедиции.

От этого неловкого представления Леонардо смущённо попытался оттолкнуть руку, лежавшую у него на талии. Но ладонь Хьюго не из тех, что легко отпускают. Уже, казалось, привыкнув к этому, Леонардо вместо этого ухватился за его предплечье и слегка потёр его, будто демонстративно.

— Леонардо, это командир 2-го батальона Центрального отделения Совета.

Лорен переводила взгляд с одного на другого — их облик заметно отличался от того, каким он был до экспедиции. Затем, заметив, чью именно свободную боевую форму носит Леонардо, её выражение лица постепенно стало странным.

— Я слышала об этом ещё некоторое время назад, но…

Когда её взгляд упал на платок, повязанный у него на шее, она замолчала и моргнула. Вскоре Лорен приложила руку к левой стороне груди и слегка кивнула, отдав Леонардо лёгкий поклон.

На лице Леонардо от неожиданного приветствия отразилось замешательство. Лорен же повернулась обратно к Хьюго и, немного неловко, произнесла:

— Трудно было поверить, не увидев всё своими глазами.

— Что ж, большинство подумало бы так же, если бы не находилось на месте событий. Но теперь об этом узнают все.

— …Шорендо был в ярости. Командиры батальонов с трудом удержали его от того, чтобы он сам не отправился на полуостров встречать вас.

Хьюго тихо усмехнулся словам Лорен, сказанным с совершенно серьёзным лицом.

— С его характером это, должно быть, было настоящим испытанием. Он справился с обязанностями?

— Это стало возможностью для всех прочувствовать, насколько вы необходимы. Думаю, о передышке в ближайшее время лучше не задумываться.

На губах Хьюго появилась горькая улыбка — фраза явно намекала на будущие графики. В этот момент сопровождающие машины, выстроившиеся позади, по команде начали покидать переполненный двор. Почти сразу носилки опустили на землю, и скрытые прежде фигуры раненых одновременно предстали перед глазами.

Лорен, оглядев ситуацию, которая никак не располагала к безусловной радости, с серьёзным выражением лица сменила тему:

— Кстати, это снаружи — ваших рук дело?

Хьюго, наблюдавший за тем, как отъезжают машины сопровождения, повернул голову.

— Что ты имеешь в виду?

— Полную блокаду прохода от ворот до главного здания. В верхах много разговоров о том, что Имперские рыцари действовали без запроса на поддержку с нашей стороны.

Брови Хьюго слегка нахмурились. Он ненадолго убрал руку, обнимавшую Леонардо, и, отступив на пару шагов, ответил:

— К чему они теперь пытаются придраться?

— Похоже, считают, что вы подали прошение в одностороннем порядке. Но, судя по вашей реакции, вы к этому не причастны.

— Я и сам пока не знаю всей картины. Когда буду докладывать позже, по этому вопросу…

Леонардо молча прислушивался к голосу Хьюго, который будто нарочно отстранился, наблюдая за его реакцией. В этот момент сквозь суетливую толпу во внутреннем дворе к ним начала приближаться группа людей.

Полностью экипированные защитным снаряжением с головы до ног, они остановились и отдали честь, когда на них упали взгляды Командира и командира 2-го батальона.

— Верность! Командир, поздравляем с благополучным возвращением и победой.

Хьюго, принимая поздравление с озадаченным выражением лица, быстро осмотрел их — снаряжение выглядело так, будто они готовились к чему-то серьёзному.

— В чём дело?

На его прямой вопрос стоявший впереди сделал знак назад, и сопровождавший его член группы передал ему тяжёлые магоподавляющие наручники.

— Во избежание утечки информации о появлении Леонардо Блейна вовне, сверху поступил приказ немедленно перевести его в изолятор по прибытии.

— …Что?

— Если вы передадите его нам, командир, мы возьмём на себя дальнейшую транспортировку.

Выражение лица Хьюго мгновенно окаменело. Леонардо, так же нахмурившись, напряжённым взглядом оглядел собравшихся.

«Только не это».

Хотя из-за множества срочных раненых настороженность по отношению к нему ослабла, это место никогда не было к нему по-настоящему дружелюбным — даже до экспедиции. Он ожидал, что смена окружения и людей может принести с собой иную враждебность.

Но даже помимо этого, обстановка снаружи была крайне неблагоприятной. Пусть ему снова пришлось бы надеть эти проклятые наручники и оказаться взаперти, сейчас он предпочёл бы очутиться в подземной тюрьме Совета.

«Но если они говорят, что отправят меня куда-то ещё…»

Обдумывая зловещую перспективу, он невольно проявил рефлекторное отторжение и сделал шаг назад. В ответ вооружённые члены группы вздрогнули и настороженно сомкнули вокруг него кольцо.

Двое из них осторожно приблизились, собираясь сначала надеть на Леонардо наручники. В тот же миг Хьюго резко вмешался, притянув Леонардо за спину, словно закрывая его собой.

— Что вы, по-вашему, делаете?

Он вырвал наручники из рук членов группы, резко прервав ситуацию, которая уже начинала принимать странный оборот. Тот, чьи руки внезапно оказались пустыми, растерянно пробормотал:

— А, ради безопасности, сначала мы…

— Все распоряжения, касающиеся Леонардо Блейна, находятся исключительно в моей юрисдикции. Кто осмелился попытаться надеть на него наручники без моего разрешения?

— Хьюго.

Пока вокруг него сгущался холодный гнев, Лорен положила ладонь ему на предплечье, словно призывая сдержаться. Затем она спокойно обратилась к заметно напряжённым вооружённым членам отряда:

— Насколько мне известно, никаких отдельных указаний не поступало. Был издан дополнительный приказ сверху?

Колеблющиеся члены группы переглянулись, после чего стоявший впереди осторожно доложил:

— А… да. От верховного члена Совета — Гладиаса Агризендро…

— …Ха.

Он не успел договорить, как с губ Хьюго сорвался холодный смешок, едва он услышал это имя. Внезапно воцарилась тишина, и все присутствующие затаили дыхание, наблюдая за реакцией Командира.

«Гладиас… Агризендро?»

Леонардо, стоявший за спиной Хьюго, приподнял брови, прокручивая в голове это имя. В тот же миг Хьюго крепко сжал его запястье и притянул вплотную к себе, обращаясь к собравшимся с явной угрозой:

— Леонардо Блейн — человек, имеющий заслуги в подавлении на полуострове, и одновременно пациент, нуждающийся в покое и восстановлении. До тех пор, пока он не получит надлежащее лечение и не будет вынесено официальное решение, в пределах Совета на него не могут быть надеты наручники. В случае возникновения каких-либо проблем ответственность беру на себя. Передайте верховному члену Совета, что при наличии отдельных указаний он обязан связаться со мной через штаб или официально делегировать мне полномочия для исполнения приказов.

Столкнувшись с давлением сразу по прибытии, не имея даже мгновения передышки, Хьюго был вынужден говорить холодно даже с теми, кто лишь исполнял приказы.

Из-за этого атмосфера мгновенно застыла. Тем не менее Хьюго ещё сильнее сжал руку Леонардо и чётко донёс до членов отряда:

— И повторю ещё раз. Все распоряжения, касающиеся Леонардо Блейна, действительны только по моему приказу — за исключением суда. Запомните это.

Один раз помахав конфискованными наручниками прямо перед их глазами, Хьюго вновь подчеркнул свои слова тяжёлым, непреклонным голосом. Затем, не дожидаясь ответа, он развернулся и широким шагом направился прочь.

— Пойдём, Леонардо.

Увлечённый силой его воли, Леонардо поспешно подстроился под его шаг, так и не успев ничего сказать.

Следуя за ним в полузамешательстве, он оглянулся и увидел, как командир 2-го батальона смотрит вслед с растерянным выражением лица, а остальные так и не решаются сдвинуться с места под гнётом тяжёлой тишины.

С всё ещё смятённым лицом Леонардо поднял взгляд на идущего рядом Хьюго.

Его профиль, ещё мгновение назад казавшийся спокойным, теперь был холоден, словно лёд. Через их сцепленные руки Леонардо ясно ощущал — Командир был в ярости.