Бермуды 286 глава

— Вместо того чтобы бессмысленно перекрывать дорогу в случайных местах, просто добросовестно разъезжайте на лошадях вокруг. Если вы, как идиоты, будете сбиваться в кучу, этот беглец точно не сунется сюда и сам не попадётся.

Метерион холодно пробормотал это, окидывая рыцарей взглядом. Его выражение лица было даже более свирепым, чем в тот момент, когда он мерился волей с Хьюго.

Казалось, его взгляд, переполненный яростью, мог в любой момент заставить стоящего перед ним рыцаря пасть на колени прямо в грязь.

Разумеется, до этого он не дошёл — однако то, как он небрежно бросил под ноги рыцарям догоревший окурок, ясно демонстрировало полное пренебрежение к ним. Он подошёл к одному из стоявших по стойке смирно, приблизил лицо почти вплотную и тихо, почти буднично, озвучил угрозу:

— Лучше бы тебе больше не попадаться мне на глаза. Если ещё раз встанешь у меня на пути — я сорву с тебя этот твой драгоценный мундир.

Его кулак, с наполовину приподнятым указательным пальцем, твёрдо упёрся костяшкой в грудь рыцаря. Не в силах сопротивляться, тот удерживался лишь напряжением ног, но в конце концов всё же пошатнулся и отступил назад.

Хотя он быстро восстановил равновесие и вновь принял надлежащую стойку, рыцарь, скрипя зубами, не осмелился ответить. Рядом с ним в той же позе стояли ещё двое, а за спиной — сослуживцы, которые лишь закатывали глаза, не решаясь сделать шаг вперёд.

По сути, ничего особенного не произошло, чтобы ситуация дошла до такого. Просто когда командир батальона Совета позволил себе дерзость прямо у них перед лицом, они всего лишь — совсем слегка — напомнили об авторитете Имперских рыцарей, заявив, что даже знать может быть наказана.

Но именно это и стало роковой, судьбоносной ошибкой.

Рыцарь не учёл, что его оппонент — Метерион Клиндер, широко известный своим извращённым характером.

Обычный аристократ, каким бы влиянием он ни обладал, не посмел бы относиться к Имперским рыцарям, за которыми стоял сам Император, столь небрежно. Но для человека, который постоянно насмехался даже над лидером имперской фракции, одно лишь громкое имя Имперских рыцарей не могло внушить страх.

Та мелочная власть, на которую сослался рыцарь, лишь разожгла гнев Метериона и никак не помогла уладить ситуацию. В тот миг, когда рыцарь закончил фразу о том, что обязанности Имперских рыцарей стоят превыше всего, клубы табачного дыма будто наглядно сжали ему горло.

Если бы не адъютант и командиры 3-го батальона, которые разом бросились удерживать его со словами «Прошу, сдержитесь», Метерион, бормоча: «Когда собака лает на человека, её нужно воспитывать», — пусть и на краткий миг, но всерьёз попытался бы лишить рыцаря дыхания.

Вспоминая тот убийственный напор, рыцарь, сохраняя унизительную позу, буквально испускал пламя из глаз. И в этот момент старший рыцарь рядом ткнул молчаливого локтем. Подняв голову, он увидел, что Метерион смотрит на него сверху вниз холодным взглядом, словно требуя ответа.

— А… я приму это к сведению.

Перед ним стоял аристократ среди аристократов — в самом худшем смысле этого слова, насквозь пропитанный чувством превосходства. Кто бы мог подумать, что случайная провокация этого печально известного безумца из дворянской фракции приведёт к такому бедствию?

С другой стороны, несмотря на принадлежность к Имперским рыцарям, он был всего лишь рыцарем без выдающегося происхождения. Было очевидно, кого лишат должности первым, если он осмелится пойти на прямое столкновение здесь и сейчас.

После того как рыцарь покорно ответил и опустил голову, Метерион, завершив своё «идеологическое воспитание» тяжёлым взглядом, отдал приказ водителю головной машины:

— Трогаемся.

— Д-да, сэр!

Окаменевший водитель тут же ответил и снова завёл двигатель. Лишь после этого Метерион вернулся к автомобилю, в котором ехал ранее. Командиры 3-го батальона последовали за ним.

Как бы то ни было, их оппоненты являлись верными псами Императора. Оскорбить их — значит бросить вызов самой императорской власти.

И всё же поведение Метериона, словно заявлявшее: «К чёрту всё это», приносило странное удовлетворение тем, кто долгое время страдал под гнётом тяжёлого начальства. Кто бы мог подумать, что за спиной командира батальона, поднимающегося в машину, можно будет разглядеть сияющий ореол? Ради такого зрелища стоило терпеть так долго.

Тем не менее командиры и члены различных фракций украдкой наблюдали за Командиром, который всё это время молча держался в самом хвосте колонны.

Ходили слухи, что из-за недавних тревожных движений дворянской фракции в имперской среде возобладало настроение избегать прямых конфликтов. Дерзкая позиция командира 3-го батальона не только опиралась на могущественное происхождение его рода, но и служила подтверждением тому, что эти слухи небеспочвенны.

Боец, охранявший пассажирское сиденье головной машины, сел последним — лишь убедившись, что все командиры уже внутри. Затем он плотно захлопнул дверь и бросил взгляд на рыцаря, всё ещё стоявшего у окна, словно подвергнутого наказанию.

— Не уберёте это?

Он кивком указал на заграждение впереди. Рыцарь, до этого наблюдавший за Метерионом, резко повернул голову и злобно уставился на говорившего.

Судя по всему, слова «уберёте это» задели его, но, не сказав ни слова, он уверенно направился к заграждению.

Вскоре он начал вручную, по одному, отталкивать и убирать препятствия, установленные посреди дороги. Член сопровождения с лёгкой улыбкой нажал кнопку передачи и коротко доложил:

— Выдвигаемся.

Колонна, задержанная на некоторое время, по этому сигналу одновременно завела двигатели. Рыцари с каменными лицами молча наблюдали, как конвой трогается, поднимая клубы пыли и вытягиваясь в цепочку.

— Этот ублюдок… я ещё с ним поквитаюсь.

Рыцарь, которого Метерион унизил сильнее всего, пробормотал это себе под нос, прикусывая губу. Остальные рыцари по очереди взглянули на него, услышав пропитанную ненавистью фразу, выдавленную сквозь сжатые зубы.

— Эй. Следи за языком. Всё ещё не закончилось.

Старший рыцарь, он же самый высокопоставленный среди них, бросил напоследок назидательное слово. Это звучало иронично из уст того самого человека, который первым остановил машину, но не смог выдавить из себя ни слова перед командиром батальона Совета. Его недозревший совет не имел никакого веса и лишь вызвал у рыцаря внутреннее сопротивление.

Но в этот момент из кустарника внезапно донёсся ржание лошади. Почти сразу после этого из-за дерева резко выехал вооружённый рыцарь верхом.

С листьями, облепившими доспехи, он с растерянным выражением лица обернулся в сторону уже удаляющегося конвоя.

Заметив поблизости своих сослуживцев, он спрыгнул с седла и поспешил к ним.

Его плечи тяжело поднимались и опускались — было видно, что он проделал немалый путь. Подойдя к самому старшему по званию, он наклонился и что-то прошептал ему на ухо.

— …Что?

Метерион заметил, как тот самый тип, что перекрывал дорогу головной машине, удивлённо изменился в лице, услышав сказанное.

Однако, словно решив больше не обращать на это внимания, он задёрнул занавеску и, откинувшись на сиденье под углом, уставился вперёд. Его взгляд скользнул по лобовому стеклу, уже миновавшему блокпост, и в какой-то момент он резко нахмурился.

— Нас грамотно использовали.

— Простите?

Член сопровождения на пассажирском сиденье рефлекторно переспросил, но Метерион не ответил, лишь закрыл глаза.

Рыцарь за окном ещё раз посмотрел вслед уходящей колонне, затем понизил голос и обратился к подчинённому, принёсшему срочные вести:

— Значит, точно не здесь?

— Я не могу утверждать наверняка, но пока что, если оставить половину и выдвинуться…

— Ха… ну да, конечно.

Он раздражённо почесал затылок и оглянулся на подчинённых. Пересчитав их на пальцах и разделив на две группы, он отдал приказ:

— Вы — проследите за ними, но так, чтобы вас не заметили, когда эти проедут. Остальные — в противоположную сторону.

Коротко обменявшись информацией, рыцари кивнули и поспешно вскочили в сёдла. Все, кроме четырёх, развернули лошадей и галопом понеслись в направлении, противоположном конвою.

Члены Совета про себя усмехнулись, глядя, как легко они отступили, делая само слово «блокпост» почти бессмысленным.

Тем временем автомобиль, охранявший самый хвост колонны — прямо перед обозом, — внезапно резко дёрнул руль вправо, перегородив путь рыцарям.

Визг—

Передний бампер угрожающе выдвинулся вперёд, и испуганные лошади заржали, встав на дыбы.

— Да чтоб тебя, серьёзно?!

Рыцарь, и без того взбешённый из-за Метериона, выругался и в панике попытался удержать равновесие. Водитель машины замигал фарами, словно извиняясь, после чего вновь повернул руль и поехал дальше.

Рыцарь, закатив глаза и бормоча что-то о том, какой же ублюдок так ездит, крепко сжал поводья и, не теряя времени, пришпорил лошадь.

Делуа, сидевшая внутри автомобиля, тихо рассмеялась, глядя на спину водителя.

— Довольно дерзко.

Было очевидно, что он сделал это намеренно. Водитель ничего не ответил, лишь пожал плечами.

— Ничего, что мы так их оставляем?

Она повернула голову назад и рассеянно посмотрела на рыцарей, удалявшихся от «двух людей». После короткой паузы водитель бросил взгляд в зеркало заднего вида и, не ответив, снова отвёл глаза.

Делуа привела в движение опавшие листья на земле, направляя их вслед за рыцарями. Закручиваясь, словно воронка, листья успешно забивались в зазоры между сочленениями доспехов.

Время от времени они взлетали, притворяясь порывами ветра. Танцующие листья безжалостно тыкались в глаза, видневшиеся в щелях между частями шлемов.

Лишь увидев, как один из рыцарей свалился с лошади, Делуа вновь повернулась лицом вперёд.