Бермуды 285 глава

Труп, у которого вся глазница была вдавлена внутрь, имел раздавленные глазные яблоки, погребённые в плоти. Ниже, в нижней челюсти, виднелись потемневшие зубы — этого было достаточно, чтобы ясно понять: перед ними находилась именно «голова».

Словно получивший несколько ударов гигантским молотом, рыцарь оказался не в силах смотреть на это и отступил назад на три или четыре шага. Отчаянно отводя взгляд от автомобильного окна, он повернулся к водителю в противогазе. Будто не без причины, водитель, встретившись с ним глазами, едва заметно скривил скрытые маской губы.

Один из семерых всадников — по виду их предводитель — почувствовал серьёзность ситуации и спрыгнул с седла. Звук столкновения металла прозвучал особенно громко. Водитель на мгновение перевёл взгляд в его сторону.

Белый мех неуместно свисал с красного плаща, накинутого на плечи. Крылатый меч, защищающий солнце, колыхался на поверхности ковра, развевавшегося при каждом его шаге.

Над узором был выгравирован смутный номер — 39, настолько старый, что о нём, пожалуй, уже никто и не помнил. Водитель пробормотал, словно нарочно так, чтобы их услышали:

— Тридцать девятый… командир?

Брови Хьюго слегка приподнялись, когда он услышал это напрямую по рации. В Имперских рыцарях, всего разделённых на сорок девять подразделений, значение тридцать девятого было не вполне ясным. Если задуматься, скорее всего, это означало, что их основные обязанности были связаны с мелкими, второстепенными делами, а не с действительно важными вопросами.

В этот момент командир 39-го отряда, подошедший к головной машине, обратился к своему побледневшему подчинённому:

— Что с тобой? Почему он так себя ведёт?

— Ну… там внутри…

Рыцарь с трудом продолжал объяснение, очевидно, испытывая тошноту от увиденного. Командир 39-го раздражённо цокнул языком и приблизил лицо к заднему окну автомобиля.

— Что вы там такого увидели, что оба вы…

Но даже он не смог долго смотреть: резко втянув воздух, командир нахмурился и поспешно отдёрнул голову, отвернувшись.

С выражением лица человека, увидевшего нечто запретное, он обменялся потрясённым взглядом со своим подчинённым. Тем временем водитель спокойно потянулась назад, снова заперла заднее сиденье и аккуратно поправила занавеску.

Когда окно оказалось полностью закрытым, жуткий труп вновь превратился в силуэт свёрнутого одеяла, поверх которого была наброшена боевая форма. Человек, молча сидевший рядом с водителем, создал временную галлюцинацию, используя высокую температуру внутри машины и отражение света.

Эффект оказался весьма убедительным — двое рыцарей снаружи смотрели на пассажиров автомобиля с искажёнными лицами.

— Крепкие у вас желудки…

В конце концов развевающийся красный ковёр скользнул по земле и направился к остановившемуся позади автомобилю.

На пассажирском сиденье задней машины кто-то в спешке подхватил аэрозольный баллон и распылил внутрь неизвестный газ.

— Он идёт, быстрее.

— Милорд, пожалуйста, потерпите ещё немного.

Извиняющийся голос и бесцветный газ наполнили салон. Ужасный запах — словно от разлагающегося трупа, резко бьющий в нос — естественным образом вызывал рвотные позывы.

Хьюго, нахмурившись, прикрыл рукой собственные дыхательные пути, а затем на мгновение закрыл нос и рот Леонардо. В это время водитель быстро нажала кнопку передачи, после чего опустила окно, чтобы поприветствовать приближающегося человека.

— Благодарю за службу в такую жару. Возникли какие-то проблемы?

Вместе с улыбающейся женщиной из щели окна вырвался шокирующий смрад. Командир 39-го замялся на месте, затем с отвращением махнул рукой.

— …Нет. Можете проезжать.

Его взгляд скользнул к занавеске за спиной водителя, но по лицу было ясно — он не осмелился бы попытаться её открыть.

Водитель улыбнулась ему глазами, слегка поклонилась и, не говоря больше ни слова, закрыла окно.

Повернувшись и быстро удаляясь, командир 39-го вернулся к своему побледневшему подчинённому и начал его отчитывать. Хотя слов было не разобрать, казалось, он в ярости спрашивал, зачем тот остановил невинный сопровождающий экипаж.

Водители обеих машин молча наблюдали за происходящим. Вскоре командир рыцарей подал знак подчинённым убрать заграждение.

Бип—

— К счастью, похоже, мы их обманули.

Хотя сигнал первым передал головной автомобиль, трое в задней машине продолжали хранить молчание, понимая, что всё ещё может быть не окончено.

Тем временем две лошади, стоявшие за преградой, с цоканьем копыт отошли к краю широкой дороги. Когда верёвки, соединявшие сёдла и заграждение, натянулись, препятствия были убраны, освободив достаточно места для проезда одной машины.

По жесту красного ковра, разрешающему движение, водитель головного автомобиля, осматривавший окрестности, медленно тронулся с места. Задняя машина, также с облегчением осознав, что всё прошло благополучно, старательно последовала за ней.

Командир 39-го, наблюдая за удаляющимися сопровождающими автомобилями, тихо пробормотал, словно боясь, что это приснится ему ночью:

— Что за смерть могла оставить труп в таком состоянии?.. И этот запах… он ведь въестся в нашу одежду.

—…

— Ты идиот. Не стоит слишком донимать людей, которые перевозят раненых. Тот уже начал разлагаться, так что это неважно, но если они заявят, что мы из-за этого упустили «золотое время» или что-нибудь в этом роде — у нас будут проблемы.

— …

— А если бы настоящий объект прошёл здесь, пока мы их задерживали?.. Эй, ты меня вообще слушаешь?

— А, да. Я слушаю.

Командир рыцарей, испепеляя подчинённого взглядом, который, казалось, слушал лишь вполуха, одновременно подал глазами знак людям у заграждения расступиться. Он искренне верил, что им не повезло остановить сопровождающий экипаж, не имеющий отношения к их задаче. Однако молчаливый рыцарь украдкой наблюдал за нижней частью проезжавших мимо машин сопровождения.

Передний бампер был чистым, словно новый, но боковины и задняя часть оказались забрызганы грязью, а по нижней части корпуса тянулись следы царапин. Это выглядело несколько странно, однако повода задерживать их дальше не было, и рыцарь предпочёл промолчать. Машины уже беспрепятственно проезжали через заграждение, двигаясь между шестью рыцарями.

Рыцарь, провожавший их взглядом, внезапно спросил своего командира:

— Но вы сказали… запах?

— …А?

— Только что вы упомянули запах.

— Что, трупный?

В этот момент глаза рыцаря округлились. Он не припоминал, чтобы почувствовал хоть какой-то запах тления, когда заглядывал внутрь машины.

— Фух…

В то же самое время все трое в заднем автомобиле выдохнули с облегчением. Когда первая машина, уже миновав заграждение, вновь начала набирать скорость, водитель заднего автомобиля нарочно распахнула окно настежь, одарив выстроившихся рыцарей мощной волной вони.

Человек на пассажирском сиденье, опасаясь, что его господину может стать плохо, поспешно открыл переднее окно, чтобы проветрить салон. Глядя в боковое зеркало на глупцов, изображающих из себя солдат, он опустил противогаз, который до этого частично закрывал лицо.

— Возможно, нам даже повезло, что мы прошли через контрольно-пропускной пункт. Теперь, имея предлог перевозки трупа, похоже, больше нет нужды избегать их. Если мы продолжим в том же духе и доберёмся до другой территории—

Бип—

— ш-ш-ш… щёлк… визг!

В этот момент из общего радиоканала раздался внезапный громкий шум. В отличие от обычных раций, эта была высококлассной, так что подобные помехи возникали крайне редко.

Резкий звук, продолжившийся после сигнала соединения, ясно указывал на то, что источник шума находился по ту сторону связи, а не был просто сбоем. Он был настолько громким и пронзительным, что резал слух и заставил всех рыцарей снаружи у широко открытых окон уставиться на сопровождающие автомобили.

Когда внимание блокпоста, от которого они только что ушли, вновь сосредоточилось на них, двое на передних сиденьях, запаниковав, поспешно захлопнули окна.

Водитель, бросая тревожные взгляды то влево, то на лобовое стекло, срочно замигала аварийными огнями и крикнула:

— Быстрее!

Одновременно она резко прибавила газ, поравнялась с головной машиной, обменялась с ней взглядом и вырвалась вперёд. Рыцари, почуяв неладное, замерли и переглянулись, подавая друг другу безмолвные сигналы.

Из-за этого заграждение ещё не успели полностью закрыть, когда внезапно откуда-то издалека донёсся странный рёв, привлёкший их внимание.

Ви-и-и—

Скрежет шин мощно разнёсся по всему лесу, заявляя о своём присутствии. Это был зловещий звук — словно приглушённые радиоволны, услышанные ранее, прорвались в реальность.

Он был ещё более резким, ещё более осязаемым, таким живым, что казалось — он способен разорвать уши. За ним последовали выстрелы, подобные раскатам грома, снова и снова сотрясавшие воздух.

Молодые деревца с хрустом ломались, горные птицы в панике взмывали в небо. Фырканье и ржание лошадей, перемешанное с тяжёлым топотом копыт, стремительно приближалось.

Рыцари смотрели уже не на машины сопровождения, которые только что проехали мимо, а на извилистый спуск, откуда те прибыли. Хьюго тоже резко отдёрнул занавеску и приоткрыл окно, чтобы проверить, что происходит позади.

— Стоять на месте—!

Вскоре из-за поворота показались один автомобиль сопровождения и четверо вооружённых рыцарей. Машина, окутанная мутной пылью и находившаяся в плачевном состоянии, ясно говорила о том, что недавняя схватка была крайне ожесточённой.

— Чёрт…

Хьюго стиснул зубы. Ситуация была крайне плохой.

Разглядывая увеличенное изображение преследующей машины, отражённое в выступившей перед сетчаткой влаге, он заметил, что одно из колёс, вращавшееся на полной скорости, выглядело спущенным — словно его пробило.

Бип—

— Альфа-1, не удалось оторваться от цели. Дистанцию сохраняем, ожидаем указаний!

На этот раз из рации донёсся уже чёткий голос. По мере сокращения расстояния качество звука становилось всё лучше.

Два ведущих автомобиля вжали педали газа до упора. Рёв двигателей усилился и спереди, и сзади, а рыцари поспешно вскочили в сёдла и крепко сжали поводья.

— Милорд!

Подчинённый на пассажирском сиденье нажал кнопку передачи, запрашивая указания, и обернулся к заднему сиденью. Хьюго, лихорадочно прокручивая варианты в голове, не мог позволить себе поспешного решения в стремительно накаляющейся обстановке.

Но если всё продолжится так, заднюю машину могут настичь. Даже если они свернут с дороги, преследователи, казалось, были намерены гнаться за ними до конца.

Хьюго, до этого касавшийся губ, приподнял Леонардо, которого держал уложенным. Он поддержал его голову, позволив ей опереться на своё плечо и грудь. Обхватив Леонардо за спину и талию, он прижал их верхние тела друг к другу, словно они были единым целым, и, глядя вперёд, твёрдо отдал всем приказ:

— Прорываемся напрямую. С этого момента всё решает скорость. Придётся действовать жёстче, чем мы планировали.