Бермуды 281 глава

Туп–

Голова Леонардо мягко наклонилась к широкой груди в такт движению машины. Хьюго, который к тому моменту уже успел открыть глаза, естественно подхватил склоняющуюся голову одной рукой.

Опустив взгляд, он смотрел на профиль, остановившийся у его живота. Затем поднял правую руку и создал в воздухе крупную водяную каплю. Полностью покрыв её поверхность слоем воздуха, он поместил получившуюся водяную подушку между собой и Леонардо так, как было удобнее всего.

После этого, чтобы не придавить забинтованную левую руку Леонардо, он медленно уложил его голову ниже, стараясь как можно точнее совместить плечо с водяной подушкой. Плескающаяся вода коснулась левой руки Леонардо, но тот никак не отреагировал — возможно, потому что не намок.

…

Его лицо, с аккуратно опущенными ресницами, выглядело слишком уж «правильно» для сна, будто неестественно крепко уснул. Хьюго мягко прижал пальцами веки Леонардо, проверяя, нет ли движения глаз.

Затем, массируя затылок, он посчитал частоту пульса. Почувствовав, что сердцебиение к этому моменту заметно замедлилось, он наконец убрал руку. Вместо этого он осторожно провёл пальцами по золотистым волосам, рассыпанным у него по бедру.

Прошло всего пять минут. Столько понадобилось Леонардо, чтобы полностью провалиться в сон.

— Хотелось бы, чтобы он не просыпался до самого прибытия…

Пробормотал Хьюго, будто разговаривая сам с собой. Человек на пассажирском сиденье впереди посмотрел на них двоих через зеркало заднего вида.

— Милорд… это правда будет нормально?

Потухший взгляд Хьюго поднялся к переднему сиденью. Встретившись глазами с подчинённым в зеркале, он ответил уклончиво:

— Ну… должно быть.

В этот момент с защищённой от прослушки рации, закреплённой у переднего сиденья, раздался короткий сигнал «бип».

— Ворота подтверждены, 100 метров впереди. Ускоряемся.

Это стало сигналом: вся колонна сопровождения резко набрала скорость. Машину затрясло сильнее, но Леонардо не проснулся. Медик объяснял, что при сниженной активности нервной системы обезболивающие в сочетании со снотворным могут вызвать внезапную сонливость.

Однако было неожиданно, что эффект проявится так быстро. Хьюго и хотел, чтобы Леонардо погрузился в глубокий сон — но теперь его беспокоило другое: не выветрится ли действие лекарства до того, как они прибудут, такими темпами.

Пока Хьюго тонул в этих тревогах, за лобовым стеклом показались массивные ворота. Внешние ворота Фиделе, плотно сложенные из светло-жёлтого кирпича, представляли собой мощную крепостную стену, словно вырубленную прямо из горы — именно такую и ожидаешь увидеть на земле приграничного графства.

Поскольку они отвечали за «начало и конец» территории, ворота производили величественное и непреклонное впечатление. Как и тогда, когда они проходили здесь по пути на экспедицию, Хьюго снова ощутил: эти ворота — словно синяя линия раздела, предвещающая надвигающийся кризис, словно горизонт событий.

Возможно, это просто лишние волнения — его и Корделии. Но, глядя на то, как он снова и снова цепляется за её слова и тревожится, Хьюго чувствовал: та странная «интуиция» будто шепчет ему, что этим делом нельзя пренебрегать.

К тому же, помимо службы Императору, Имперские рыцари часто пытались давить на другие структуры, прикрываясь властью Императора. Поэтому Хьюго надеялся, что те, с кем ему вскоре предстоит столкнуться, приехали не с целью, которая могла бы войти с ним в прямой конфликт.

— Сразу после прохождения ворот — выполняем операцию. Не ослаблять бдительность.

— Есть, принято.

Двое впереди ответили хором. В тот же миг их машина как раз входила в центральную часть внешних ворот Фиделе.

Внутри, освещённые факелами, ворота напоминали тоннель, прорубленный в толще горы. Но он был не очень длинным — и после короткой темноты им снова ударил в лицо яркий солнечный свет.

Выехав на прямой мост за воротами под потоком света, Хьюго собрался и негромко, глубоко вдохнул. Тёплой ладонью он бережно поддержал лоб и макушку Леонардо, чтобы при тряске его голову не мотало.

После того как они въедут в лес за мостом, там может случиться всё что угодно — и это не будет странным. Но никто не сможет забрать Леонардо у него. Хьюго намеревался сдержать обещание, чего бы это ни стоило.

Делуа смотрела на Марлен, которая уснула после того же лекарства, что и Леонардо, и, сжимая его руку, молилась про себя. Временами, когда машину сильно трясло, она пыталась уменьшить удар, крепче прижимая Марлен к себе — даже несмотря на то, что всё было оборудовано средствами фиксации.

Если бы соединение порталов оставалось целым, они могли бы добраться до имперской столицы за один день, не трясясь по разбитым дорогам. Теперь же даже установка временных порталов не помогала, и им приходилось вот так — физически — перемещаться к воротам другой территории.

Даже на машинах сопровождения до ближайшей точки всё равно требовалось бы один-два дня, и Делуа с трудом понимала решение леди Харет проверять порталы именно сейчас — пусть и слышала, что тому есть свои причины.

Но вскоре она покачала головой, прогоняя лишние мысли, и сосредоточилась только на Марлен. Она как раз собиралась подтянуть сползшее одеяло и укрыть шею как следует, когда скорость машины внезапно, без предупреждения, упала.

Визг—

Делуа, резко качнувшись, удивлённо посмотрела вперёд. Водитель, наблюдавший за правым окном, сказал ей:

— Командир батальона, мы поворачиваем налево.

Не успел он договорить, как корпус машины резко дёрнулся в повороте, снова сильно встряхнувшись. Делуа, которую мгновенно бросило в сторону, поспешно схватилась за стойку носилок и удержала равновесие так, чтобы Марлен не мотнуло.

— Эй, тут вообще-то пациент! Поаккуратнее—!

Она нахмурилась, но вдруг осеклась, затем быстро отдёрнула занавеску, временно установленную внутри машины.

Проверив, что творится за окном, она увидела: они уже миновали мост, соединённый с воротами, и въехали в лес по ту сторону. Хотя место, где возвращающаяся колонна должна была разделиться, должно было появиться чуть дальше, Делуа вспомнила: по тому, что ей отдельно сказали прошлой ночью, они собирались разойтись по маршрутам уже отсюда. Делуа вытянула шею и посмотрела в заднее стекло.

«Они и правда уходят туда».

Несколько машин сопровождения, ехавших позади, меняли направление и сворачивали на противоположную дорогу. Возможно, именно поэтому водитель этой машины сбросил скорость посреди движения: чтобы прикрыть задние машины и не дать впереди идущим заметить, как они отделяются в другую сторону.

Вслед за этим издалека на мост как раз заезжала колонна повозок, прошедших ворота. Повозки, отставшие из-за более медленного хода, естественно продолжали двигаться следом, не подозревая, что в середине колонны уже произошёл «разрыв».

Значит, кроме неё самой и ещё нескольких человек никто не узнает, куда ушли те машины, что отделились в противоположном направлении. Особенно — «тот человек», который должен вести эту колонну сопровождения впереди, во главе.

Делуа, оценивая обстановку и переводя взгляд то вперёд, то назад, вспомнила разговор, который состоялся у неё с Командиром накануне ночью.

— Делуа. Прости, что пришёл так поздно, но есть дело, в котором мне нужна твоя помощь.

Когда он внезапно появлялся посреди ночи, это никогда не было пустяком. Делуа как раз ухаживала за Марленом, но, не раздумывая, быстро надела боевую форму и последовала за ним в палатку.

— Мы с Леонардо отклонимся от ранее обсуждённого маршрута возвращения. Пойдём другим путём. Подробности я объясню позже, но сейчас мне нужно, чтобы ты дала мне одно обещание.

Хьюго внезапно заговорил о «обещании», и Делуа подняла на него озадаченный взгляд. Его тон был необычайно серьёзным.

— Сохрани это в абсолютной тайне. Особенно — от Метериона Клиндера.

Среди членов Совета было общеизвестно, что отношения между ними оставляли желать лучшего. Однако тот Командир, которого знала Делуа, никогда не позволял личным чувствам или политическим разногласиям влиять на его отношение к Метериону или ставить того в невыгодное положение. Поэтому просьба скрыть сам факт изменения маршрута показалась Делуа крайне подозрительной — учитывая, что она знала Хьюго много лет.

И всё же, не будучи тесно связанной ни с одной из фракций, она была готова выполнить приказ надёжного начальника без лишних вопросов — даже если он оформлял его как просьбу.

Вопросов у Делуа было множество, но, сначала твёрдо ответив, она задала лишь один, осторожный:

— Да, я понимаю. Но… если я спрошу сейчас, вы ведь не сможете рассказать подробности?

В ответ Хьюго лишь слегка улыбнулся. Затем, поблагодарив её, он объяснил, в какую именно машину сопровождения ей следует сесть на следующий день.

— Садись в машину, идущую на две впереди той, возле которой будет стоять Леонардо. И, к слову, водитель будет в такой же боевой форме, как у нас, но он не член Совета.

— Что?

Пояснений явно требовалось куда больше, но Хьюго не стал пускаться в дальнейшие разговоры. Вместо этого он произнёс лишь:

— Я на тебя рассчитываю.

Похлопав её по плечу, он с застывшим выражением лица добавил:

— Это ради Леонардо.

…

Делуа, глядя в заднее окно, наблюдала, как три машины сопровождения, отделившиеся от колонны, исчезают в зарослях.

Насколько ей было известно, это был едва ли не первый раз, когда Командир привлекал к делам Совета личные силы. Подозрения распирали Делуа изнутри, но она могла лишь сделать вывод, что происходит нечто действительно серьёзное — то, о чём другим знать не следует.

Поскольку сейчас она ничем не могла помочь, кроме как хранить молчание, Делуа оставалось лишь искренне надеяться, что эти двое благополучно вернутся. И в этот момент она почувствовала, как скорость машины снова резко снизилась. Делуа с недоумением уставилась вперёд.

— Что…?

Внезапно вся колонна сопровождения, до этого мчавшаяся на скорости, выстроившись в линию, остановилась — словно дорогу им преградило что-то невидимое. Пока Делуа и водитель всматривались вперёд, пытаясь понять причину, из рации раздался сигнал, который должен был развеять их недоумение.

Бип—

— Это контрольно-пропускной пункт. Мы остановились, выполнив требование об остановке.

Услышав это, Делуа с недоверием махнула водителю рукой:

— Эй, нажми кнопку и держи её. Крепко.

Выполняя её указание, водитель нажал и удерживал кнопку рации. Делуа раздражённо спросила:

— Ну и что за КПП может отдавать приказы Совету остановиться?

Она договорила, водитель отпустил кнопку, но ответа не последовало — ни сразу, ни спустя пару секунд.

Делуа с досадой почесала тыльную сторону ладони и пробормотала:

— Чёрт… нам нужно срочно двигаться дальше.

В этот момент сигнал с рации раздался снова. Слова, которые после некоторого колебания донёс до них собеседник, были совершенно неожиданными для Делуа.

— …Это Имперские рыцари.

Треск—

— Северная колонна временно остановлена. Головная группа прибыла к КПП. Оцениваем обстановку.

Эта короткая фраза, прозвучавшая сквозь помехи, мгновенно заморозила и без того тихую атмосферу внутри машины.

Звук пришёл не с общей рации, встроенной в корпус машины, а с персонального передатчика, закреплённого на поясе водителя. Человек на пассажирском сиденье наполовину повернул голову и молча сглотнул.

Этот персональный передатчик был устройством, которое семья Агризендро подготовила отдельно для связи с рыцарями дома Харет. То, что сигнал поступил от них — от тех, кто должен был тайно сопровождать колонну до выхода из пределов территории, — означало, что на той стороне ситуация развивается крайне нестандартно.

— Милорд… если это их работа…

Мужчина на пассажирском сиденье с тревогой во взгляде обернулся к заднему ряду.

Его господин смотрел в окно, за которым плотной стеной стояли деревья, подпирая подбородок рукой и не проявляя ни малейшего волнения. Правая ладонь лениво скользила по рассыпанным золотистым прядям, словно вплетая тонкие нити в собственные отпечатки пальцев.

Большая рука, будто запутавшаяся в этих золотых нитях, долго не отрывалась. Затем Хьюго, не отводя взгляда, открыл рот.