Бермуды 275 глава

Скрип—

— Блейн, ты готов?

Флинн, приоткрыв дверь плечом, просунул голову внутрь. В руках у него было несколько рюкзаков — едва застёгнутые, набитые всякой всячиной.

Тень, протиснувшаяся вслед за солнечным светом через щель двери, легла к ногам Леонардо. Он положил в карман артефакт и магический коммуникатор, которые только что изучал, и, делая вид, что просто поправляет одежду, беззаботно ответил:

— Ага, уже выхожу.

Он наклонился, чтобы расправить сбитую пятку ботинка, затем поднял голову и через плечо Флинна увидел снаружи суетящихся людей.

Хотя после рассвета прошло не больше получаса, казалось, что приготовления к возвращению подходили к концу — будто все носились туда-сюда с раннего утра.

Леонардо провёл ладонью по древесным прожилкам палубы.

Пора было и с этим местом прощаться. Горько-сладкое чувство шевельнулось в груди.

Выпрямившись, он потянулся и убрал со лба упавшую на глаза чёлку.

С тихим потрескиванием волосы, откинутые назад, удержались на месте благодаря теплу. Повторив это пару раз аккуратнее, он подошёл к Флинну, который придерживал дверь.

— Я сейчас кое-что перенесу, так что подожди пока здесь. Командир тоже скоро подойдёт.

— Помочь перетаскать?

— Не стоит. У тебя рука ещё не до конца зажила. Я быстро.

Флинн отклонил предложение Леонардо и отступил от двери. Затем он взвалил на плечо связку рюкзаков, стянутых кожаными ремнями, и, покачиваясь, направился прочь.

Леонардо, провожая его взглядом, подумывал помочь, но, заметив, что Флинн выпрямился, почувствовав на себе его взгляд, решил не вмешиваться. Он лишь осмотрел близлежащие каюты, уже пустые — без людей и багажа. Ему показалось шумно с самого пробуждения, но, судя по всему, значительная часть уже успела перебраться в другое место.

Он хотел было закрыть дверь и пройтись напоследок, но, вдруг почувствовав лёгкую тоску, снова заглянул в пустую каюту, в которой жил.

Внутри ещё держалось тёплое, наполненное древесным запахом воздух. На палубе поблёскивало отполированное место — видимо, от того, что он то расстилал там постель, то сидел, то лежал.

«И чего здесь только ни произошло…»

Он оглядел по очереди: придвинутый в угол столик, аккуратно сложенную постель, маленькое высокое окно. А затем перевёл взгляд на середину палубы и мысленно увидел там себя и огромного мужчину в объятиях.

— Кхм, кхм.

Почувствовав, как к затылку приливает жар, он поспешно пресёк эту цепочку мыслей. Смущённо кашлянув, потянулся за дверной ручкой и уже собирался выйти.

Но сверху раздался чей-то голос — голос того, о ком он как раз вспоминал.

— Что-то оставил?

— Ах, ты меня напугал…

Леонардо вздрогнул и резко вскинул голову. Хьюго стоял прямо рядом — неизвестно, когда он появился.

— Я не хотел тебя пугать, — легко подняв обе руки в знак извинения, сказал Хьюго и заглянул в ещё не закрытую дверь. Убедившись, что никаких вещей не осталось, он кивком подбородка позвал Леонардо.

— Если готов — идём. Скоро нужно выдвигаться. Или… что-то ищешь?

Леонардо, успокоив сердце, собирался было сказать, что нет, но ещё раз взглянул в щель двери. Затем, коснувшись затылка, который так легко нагревался, произнёс непринуждённым тоном:

— Нет. Просто… кажется, я буду скучать по этому месту.

Брови Хьюго слегка поднялись от такого сентиментального ответа. Он внимательно посмотрел сверху вниз на Леонардо и достаточно мягко сказал:

— Можешь вернуться.

— …Вернуться сюда?

— Если захочешь — да. Хотя позже здесь поселятся жители этих земель.

И точно — скоро это место наполнится уже чужими воспоминаниями. Поскольку нынешние беженцы временно уступили свои дома, было естественно, что как только тяжелораненых эвакуируют, настоящие хозяева вернутся обратно.

Кто знает, может, и в этой каюте раньше кто-то жил… Леонардо ещё раз оглядел её с сожалением, но всё же кивнул и решительно закрыл дверь. Хьюго, наблюдавший за его выражением, небрежно спросил:

— Хочешь, прикажу оставить это место пустым?

— Что?

В лице Хьюго не чувствовалось ни намёка на шутку — он говорил серьёзно. Леонардо фыркнул, поражённый:

— Не надо. Люди свои дома бросили, потому что пришлось переселиться — а я тут буду место занимать? Достаточно того, что я сохраню его в памяти.

Тем более… самое важное — передо мной.

Последнюю фразу он так и не произнёс вслух. Хьюго, будто поняв, мягко улыбнулся и коснулся его щеки.

— Умный ответ.

Вскоре его пальцы заскользили по золотистым глазам и гладкому округлому лбу, едва прикрытому откинутой чёлкой. Леонардо лишь слегка моргнул, не пытаясь его остановить. Хьюго, проведя кончиками пальцев по его ресничной линии, убрал руку и сказал:

— Красивый.

— …

Леонардо уставился на него, будто ослышался.

— …Что?

Он переспросил тихим, смущённым голосом, но Хьюго лишь улыбнулся, не отвечая, и взглянул на часы.

Затем достал магический коммуникатор, нажал несколько кнопок и установил связь. Едва два гудка успели прозвучать, как послышался голос собеседника:

«Да, командир.»

— Общие приготовления?

«Завершены на девяносто процентов. Конвой сопровождения почти полностью собрался в тылу.»

— Поддержка?

«Две батальонные группы уже на месте, личный состав продолжают подтягивать.»

— Скоро буду.

Хьюго закончил короткий разговор, убрал устройство и обнял Леонардо за плечи.

— Пойдём?

Леонардо, всё ещё ошеломлённый, кивнул и постарался придать лицу спокойствие. Хьюго, шагая с ним в одном ритме, одновременно оглядывал окрестности, прикидывая, сколько людей ещё оставалось поблизости.

Похоже, он сказал это без какого-либо скрытого смысла, поэтому Леонардо попытался выбросить только что услышанные слова из головы.

Но его недогадливое внутреннее «я» продолжало задаваться вопросами:

«Почему… почему я не смог сказать ему не говорить так?»

Если быть человеком, служившим в армии, где мужчин подавляющее большинство, — приятно услышать от кого-то «красивый» было трудно по вполне понятным причинам. Парни с хорошими чертами лица обычно не отличались крупным телосложением, и среди сослуживцев они порой становились мишенью — для старших солдат с мерзким характером или придирчивых командиров отделений.

Разумеется, он затыкал рты тем, кто так выражался, горстями гравия и набивал им лица кулаками. Но будучи ещё молодым, он перенёс тогда немало стресса, и отвращение к самому слову осталось до сих пор.

И всё же странно… сейчас оно не прозвучало неприятно. Скорее он был удивлён наблюдательности Агризендро, заметившего, что Леонардо откинул волосы назад.

— Хм?

Пока Леонардо смотрел на него прищурившись, Хьюго посмотрел сверху вниз — мол, хотел что-то сказать? Но Леонардо помотал головой: ничего такого.

Он просто рассеянно посмотрел вниз — на две пары ног, идущие рядом, — и едва заметно улыбнулся, ощущая вернувшуюся привычную мягкость в поведении другого.

— Кстати, ты поспал? Когда я проснулся, тебя рядом не было.

Леонардо вспомнил пустую половину постели, увиденную после того, как Флинн его поднял, и спросил.

Хьюго, потирая нижние веки, лениво ответил:

— Я давно так хорошо не высыпался.

При том, что он так сказал, на его лице всё равно крепко держалась усталость. Леонардо моргнул с лёгким сомнением. Перед глазами всплыло: вчера вечером этот непонятный мужчина долго смотрел на него с каким-то сложным выражением, начал говорить о чём-то путаном, а затем внезапно накрыл ладонью Леонардо глаза.

Тогда он пытался сбросить эту руку, но, потом перестав сопротивляться, решил просто заснуть — Хьюго, казалось, оставался бодрствовать, несмотря на усталость, из-за него. Но при той теплоте и таком ярком присутствии чужого тела и запаха — уснуть было не так-то просто.

В итоге Леонардо задремал лишь за два часа до рассвета — и даже тогда слышал дыхание Хьюго, который всё ещё не спал. Если так, то и он тоже не выспался… почему же тогда врёт — знает только он сам.

И всё же Леонардо смотрел на него смеющимися глазами.

«Было бы даже странно, если бы он спокойно спал со мной рядом.»

Он пожал плечами и немного ускорил шаг. В этот момент Хьюго, до сих пор подстраивавшийся под него, внезапно остановился.

— Мы пришли.

Леонардо тоже остановился. Он выпрямился, стерев улыбку, и уставился вперёд — на ворота у границы, рядом с огромным шатром. Это были те самые ворота, у которых силы Центрального отделения стояли, прежде чем впервые войти на полуостров.

Огромные створки теперь были дополнены металлическими конструкциями — похоже, шли усиленные работы. Доносились голоса громадной толпы перед воротами, вперемежку с криками монстров — ветер порой приносил их очень отчётливо.

Хотя виднелась только небольшая часть пространства перед поворотом, Леонардо ясно ощущал, насколько огромные силы собрались дальше. А плотная стоянка крупных машин сопровождения слева производила новое ошеломляющее впечатление.

«Говорили, разрабатывают новые армейские машины… это они?»

Это было новое транспортное средство — с повышенной максимальной скоростью и грузоподъёмностью, работавшее на смеси нефти и маны. В армии он видел машины уровнем ниже, но модель такого класса — да ещё в таком количестве — видел впервые.

Общеизвестно, что разработчики и главные инвесторы — семья Агризендро. Учитывая, что он член Совета, поддержка и правда была выдающейся.

Леонардо, неосознанно запрокинув голову, посмотрел на человека, находящегося в самом центре власти и капитала. Хьюго, поймав его взгляд, сказал:

— Людей может быть больше, чем раньше, но волноваться не о чем. Просто будь рядом со мной, как обычно.

— Я и не нервничаю.

В прошлый раз на общем собрании он немного напрягся, но сейчас поводов не было. Леонардо ответил обычным тоном, и Хьюго слегка кивнул:

— Понимаю. Ах да. Генерал Паррена хотел тебя увидеть. Хотел хотя бы поприветствовать перед отъездом. Ты не против?

Генерал Паррена?

— Он верховный командующий лагерем Паррен, который сотрудничал в операции по очищению полуострова. У них военная должность напрямую связана с политическим влиянием, так что обменяться приветствиями — только в плюс. Но если не хочешь — я откажу.

— Нет, если просто поздороваться, то можно.

Леонардо кивнул, вспоминая мельком увиденное лицо. Хьюго мягко улыбнулся и слегка провёл ладонью по его предплечью.

— Тогда вперёд.

Они вместе прошли за шатёр. Перед ними простиралась бесконечная равнина войск — стройные ряды в тёмно-синей форме.

Все головы синхронно повернулись к появившимся двоим, и почти сразу взметнулись руки в приветствии. Перед воротами прокатился оглушительный гул верности.