Бермуды 259 глава

Конечно, он не мог полностью осуждать выбор Неро — попытку как-то всё исправить.

Если бы товарищ оказался в затруднении и не мог действовать из-за Совета, он сам бы замаскировался под одного из членов, чтобы приблизиться к нему. А потом, если бы понадобилось, заставил бы замолчать того, чьим лицом воспользовался — силой или заклинанием. В конце концов, это вряд ли сильно отличалось бы от метода, к которому прибег Неро.

С самого начала он тоже выбирал опасные средства, чтобы держать под контролем подозрительных типов вроде Алека Сайлса, и даже выдавал себя за рабочего горнодобывающей команды, чтобы проникнуть в их укрытие и собрать сведения об этаиде.

Оглядываясь назад, Леонардо понял, что их с Неро методы действий в целом были схожи. Различия заключались лишь в степени осторожности и деталях обстановки — но суть того, как они решали проблемы, оставалась одинаковой.

Прокручивая ситуацию в голове, Леонардо чувствовал, как всё сильнее сжимается горло. Даже если действовать одному, тщательно всё обдумав, неизбежно остаются пробелы. А уж пытаться просчитать движения двоих, включая Неро, чьи шаги были скрыты от его взгляда, — это было всё равно что ощущать, как эти пробелы, неуловимые до сих пор, медленно затягиваются петлёй вокруг шеи.

Может быть, именно поэтому рука Леонардо, которая только что прикрывала глаза, теперь машинально ощупывала шею. Неосознанно он поднял пальцы, будто собираясь сорвать что-то с себя.

В тот миг, вопреки ожиданию ощутить холодный металлический прибор, в его пальцы запутался мягкий носовой платок. Леонардо замер и опустил взгляд. Хоть он и не видел ясно, но в поле зрения попался свисающий край платка.

«Ах, точно… это ведь здесь».

Запоздало он вспомнил, что чёрный ошейник был замотан слоями бинтов и платков. И в тот момент воздух вокруг — удушливый и тяжёлый — вдруг показался немного спокойнее. Просто потому, что этот ошейник — символ одержимости и привязанности — теперь не касался его руки, будучи скрыт тканью.

Размышляя над этим странным облегчением, Леонардо вдруг осознал одну вещь.

Неро ведь действительно был бойцом спецотряда «Армсилвер» и обладал соответствующей стратегией и навыками. Значит, перед уходом он наверняка сделал всё возможное, чтобы справиться с ситуацией по-своему. А он, Леонардо, сидел здесь и тревожился из-за проблем, которых, возможно, даже не существовало.

Сейчас нужно было не осуждать поступки Неро, а понять, насколько далеко тот зашёл, думая о нём. А затем — выяснить, что ему самому предстоит исправить, кого остерегаться, и начать осторожно распутывать переплетённые нити.

Ради Неро, который так старался. Ради освобождения Феликса Монтеро, несправедливо втянутого в эту историю. И ради собственного, более достойного будущего.

«Да… сейчас не время впадать в уныние».

Приняв решение, Леонардо взглянул на газету, лежавшую на придвинутом к стене столике. С трудом удерживая равновесие, он напряг ноги и шагнул к ней.

Развернул газету и снова начал внимательно читать ту самую статью, что видел раньше.

«Получены доказательства паралича военной сети наблюдения. Ведутся восстановительные работы, однако для полного восстановления потребуется три–четыре дня. Подозревается участие внешних сил…»

Дата публикации была недавней, а значит, три–четыре дня, указанные в статье, уже прошли. Теперь всё должно было функционировать в нормальном режиме. И, видя это, он понял, почему Неро ушёл так поспешно.

— Он ушёл вовремя, — прошептал Леонардо.

Вздох, в котором смешались горечь и облегчение, сорвался с его губ.

Правда, он беспокоился, что Неро будет оставаться поблизости, пока он не очнётся, — но где-то в глубине души надеялся, что тот всё ещё рядом. Однако теперь он счёл удачей, что Неро знал, когда нужно уйти. Ему было куда безопаснее действовать вместе с другими ветеранами, чем оставаться здесь и привлекать внимание, как сам Леонардо.

Неро, который внезапно появился во время боя и пытался вытащить его, говорил, что именно старшие члены отряда участвовали в параличе сети наблюдения. Леонардо знал этих «старших» не понаслышке — это были блестящие бойцы славного 11-го подразделения «Армсилвера».

Пирс и Тейлор отличались крайней осторожностью. Они были людьми, привыкшими продумывать десятки вариантов, прежде чем действовать. Несомненно, они провели всё аккуратно, не оставив следов, а в случае опасности смогли бы уйти.

Значит, за них он мог не волноваться. Они были надёжными товарищами — и защитят Неро, в том числе и от его имени. Именно поэтому, когда перед выходом он мельком увидел слова «военная сеть наблюдения», он смог сохранить спокойствие.

«Тогда мне остаётся только разобраться с тем, что происходит здесь».

Леонардо, глядя на статью, аккуратно сложил газету и положил её обратно на стол. Теперь следовало шаг за шагом разобрать все ситуации и выявить любые противоречия.

Можно сказать, ему даже повезло, что боец 3-го батальона, чьим лицом пользовался Неро, появился перед ним уже после ухода Агризендро. Тот факт, что сам этот человек подошёл к нему так близко, означал, что он полностью вышел из-под контроля Неро. В тот момент Леонардо окончательно убедился — Неро действительно ушёл.

Если бы Неро всё ещё находился поблизости, скрываясь под личиной этого бойца, он бы никогда не позволил тому свободно бродить там, где можно было столкнуться с ним самим или с высокопоставленными командирами. Ведь он слишком многое делал, пользуясь этим лицом — и это неизбежно вызвало бы подозрения.

Неро тогда пнул Дермокаса на глазах у всех, а потом — стоило Леонардо произнести одно-единственное слово «помоги» — без колебаний бросился на поле боя с Матерью. Хотя его фигура скрывалась за клубами пыли и дыма, он всё время оставался рядом с Леонардо — прячась в вихрях энергии, когда тот тянул время до активации «Плана Совета № 5», и в тот самый миг, когда открывалось иное пространство для уничтожения Матери.

Честно говоря, было предостаточно моментов, когда кто-нибудь мог заметить подозрительное поведение Неро. Более того, ведь именно он находился перед Леонардо, когда тот потерял сознание — так что лицо Феликса Монтеро уже само по себе оказалось связано с ним.

Иными словами, если кто-то из присутствующих тогда всё это увидел, то наверняка сделал вывод, что они знакомы. Поэтому то, как он и Феликс сейчас вели себя — будто видят друг друга впервые, — выглядело откровенно противоречиво.

Леонардо провёл рукой по волосам и тяжело опустился на койку. Любая следующая встреча с этим бойцом — Феликсом Монтеро — теперь представляла серьёзную опасность. Любое слово или движение могло выдать несоответствия. Тем не менее, нужно было убедиться, что заклинание, наложенное Неро, по-прежнему действует — хотя бы как минимальная мера безопасности.

Однако он не мог исключать, что кто-то уже наблюдает за его отношениями с Феликсом, и поспешное сближение выглядело бы подозрительно. Если кто-то увидит, что Леонардо Блейн осведомлён о члене Совета, — этого уже достаточно, чтобы вызвать интерес. К тому же, интуиция подсказывала ему: это внезапное появление бойца казалось слишком неестественным.

«Тот боец… Он сказал, что пришёл по приказу командира батальона. А командир 3-го батальона — Метерион Клиндер…»

Леонардо сжал виски ладонью, чувствуя, как от одного лишь воспоминания об этом имени в голове начинает пульсировать боль.

Метерион Клиндер. Пожалуй, это был именно тот человек, с кем Леонардо сейчас меньше всего хотел иметь хоть какое-либо пересечение.

Когда он бежал из-под купола вместе с Агризендро, он не видел командира лично, но почувствовал присутствие его маны. А значит, Метерион Клиндер был там. И в той суматохе Леонардо не мог быть уверен, что момент, когда он и Неро — под личиной бойца 3-го батальона — встретились взглядами, не попал в поле зрения командира.

Большинство офицеров и бойцов тогда сразу устремились к Главнокомандующему, но Клиндер — из тех, кто предпочитает наблюдать издалека. Более того, было весьма вероятно, что его внимание было обращено не на Главнокомандующего, а именно на Леонардо и Неро, как будто он уже некоторое время кружил вокруг Леонардо, присматриваясь.

Даже если он не расслышал сам разговор, он вполне мог уловить, что между ними существует какая-то тонкая связь. И если это так, то возникает один вопрос.

«Когда Неро ушёл, и когда Агризендро только что покинул шатёр… Было ли простым совпадением, что именно тогда ко мне подошёл Феликс Монтеро из 3-го батальона?»

Размышляя об этом, Леонардо нахмурился всё сильнее.

Возможно, он просто переоценивает ситуацию. Возможно, излишне накручивает себя. Но совпадение казалось слишком уж тонко выверенным.

Тем более, тот, кто когда-то тайно поддерживал нелегальную шахтёрскую группу во время кампании на полуострове, был мастером выстраивать хитроумные комбинации, умело маскируя замыслы под случайность. А уж тот факт, что этот человек пришёл к нему один — да ещё и с намёком: «Что, если бы я мог тебя освободить?» — нельзя было списывать со счетов. Это было нечто, требующее особого внимания.