Бермуды 257 глава

«...Было ли это слишком внезапно?»

Хьюго медленно убрал с губ улыбку, которая до этого была спокойной. Его осторожный взгляд скользнул по профилю Леонардо, который полностью отвернулся.

Учитывая, что Леонардо был человеком, который без труда мог признаться Хьюго в своей слабости, тот думал, что тот и глазом не моргнёт на поцелуй в руку. Ожидалось, что даже если удивится, то лишь на мгновение, а потом смело ответит... Но, увидев более сдержанную реакцию, чем предполагалось, Хьюго стал более осторожен.

«Возможно, он не привык к такому».

Ходили слухи, что Леонардо довольно часто навещал императорский дворец, учитывая свой ранг. К тому же, на крупных мероприятиях он стоял плечом к плечу с высокопоставленными военными, и потому не мог быть незнаком с проявлениями уважения, которые Хьюго пытался передать. Однако, скорее всего, он чаще был тем, кто выражал уважение, а не получал его, и потому эта ситуация могла казаться ему непривычной.

И правда, ресницы, виднеющиеся между прядями спадших волос, едва заметно дрожали. Одного этого было достаточно, чтобы понять: он в замешательстве.

Осознав, что его поступок слишком удивил Леонардо, Хьюго охватило чувство, будто он совершил оплошность. Такая скромность, выражающая признание заслуг других, была настолько прекрасна, что он не мог сдержать порыв — и это была его вина.

Поэтому Хьюго, помолчав некоторое время, медленно протянул руку, чтобы не напугать другого.

— Лео.

Как только он нежно произнёс его имя, взгляд Леонардо повернулся не к Хьюго, а в сторону за пределы палатки. Услышав приближающиеся шаги, Хьюго тоже обратил внимание в ту сторону. Тёмно-синие тени стремительно приближались.

— Командир.

Пять или шесть командиров с повязками Операционного отдела подошли к большой палатке, где находились двое. Хьюго убрал руку, которую протягивал Леонардо, бросил взгляд на часы и спросил:

— Что случилось?

В голосе прозвучало явное недовольство, словно время было неподходящим. Возможно, поэтому командиры остановились у входа.

Грей Скотт, заместитель командира 12-го батальона, стоявший впереди, слегка склонил голову, увидев Леонардо рядом с командиром. Леонардо, уже обеспокоенный тем, что только что произошло, инстинктивно вздрогнул, разглядывая действие Грея с недоумением.

Однако Грей быстро оторвал взгляд и вежливо ответил на вопрос Хьюго:

— Извините за поздний час. Руководители плотины, обладающие полномочиями по разрешению на проход по водному пути, только что прибыли. Я собирался доложить вам завтра утром, но подумал, что лучше обсудить это до общего итогового совещания.

Хьюго внезапно встал, услышав это. Леонардо повернулся к нему, услышав резкий звук отодвигаемого стула.

— Как раз вовремя. Пойдём обсудим.

— А, да. Сюда...

— Подожди, сначала.

Хьюго посмотрел на Леонардо, стоявшего рядом, отодвинул стул обратно к столу. Затем положил руку на стол и, наклонившись, как будто отдавая распоряжение, сказал:

— Я скоро вернусь, никуда не уходи и оставайся здесь. Понял?

Леонардо интуитивно почувствовал, что дело срочное, увидев необычайно поспешный вид Хьюго.

— ...Понял.

— Если замёрзнешь или захочешь зайти раньше, скажи ребятам у входа. Они обо всём позаботятся.

— Хорошо.

Он послушно кивнул, давая понять, что должен быстро уйти и вернуться, но Хьюго, услышав ответ, еще около трёх секунд внимательно смотрел на Леонардо. Затем он снова поправил платок, завязанный вокруг шеи Леонардо. Только после того, как заправил упавшие золотистые волосы за ухо, он выпрямил согнутую поясницу.

— Я вернусь до того, как стемнеет.

Затем он сделал жест в сторону ожидающих командиров, словно говоря: «Пойдём». Командиры обменялись взглядами и разошлись в стороны, освобождая проход.

Выражение лица Хьюго, естественно сливавшееся с остальными, выглядело довольно серьёзным, в отличие от прежнего настроя.

— Леди Харет делегировала полномочия по принятию решений?

— Нет, это не полная делегация… но она сказала, что из-за вопросов безопасности нужен экспертный совет. Сейчас она ждёт вместе с менеджерами.

— Тогда и командиры батальонов Центрального отделения тоже должны...

Леонардо моргнул, растерянно наблюдая, как фигуры удаляются. В голове всё путалось, казалось, он один не успевал за ходом действий Хьюго, который теперь так непринуждённо касался его на виду у всех.

Когда Хьюго и командиры скрылись во тьме, Леонардо рассеянно вертел пальцем у уха, где ещё ощущалось прикосновение Хьюго.

«...»

В конце концов он бессмысленно взял кружку и снова поднёс её ко рту. Но уже остывший тёплый чай едва коснулся губ.

Леонардо подставил обе руки под поверхность кружки, согревая напиток своим теплом. Возможно, из-за поднявшейся температуры он почувствовал, как кровь начинает пульсировать под кожей. Незнакомое ощущение на тыльной стороне руки вызвало лёгкое покалывание.

— Хаа…

Опершись локтями на стол и глубоко склонив голову, Леонардо закрыл глаза руками и потер лицо. Он пытался снять напряжение с затекшей шеи и плеч. Честно говоря, он ещё не отошёл от того, что произошло совсем недавно.

Спрятав взгляд и тяжело вздыхая, внутри палатки, которая казалась совсем не просторной, теперь ощущалась пустота из-за отсутствия всего одного человека. Внезапно его охватило чувство одиночества, но, зная, насколько занята позиция командира, он не стал придавать особого значения тому, что Хьюго оставил его одного.

Скорее наоборот — он почувствовал облегчение, что у него есть время остудить разгорячённую голову.

«О чём я так взбудораженно болтал?»

Агризендро был человеком, в котором сосуществовали дискомфорт и уют. Если бы ему пришлось назвать самого близкого человека в этом отряде покорения, то это был бы он, но на самом деле с ним надо было быть более осторожным и внимательным, чем с Флинном или Кенисом.

Тем не менее, зная это, Леонардо не понимал, почему его так захватила странная атмосфера, и он выложил своё прошлое. За три года такого не случалось... Чувствуя, что вот-вот расскажет какие-то ненужные истории только из-за того, что они стали немного ближе, Леонардо всерьёз задумался — неужели его мозг, который был отключен последние дни, до сих пор не проснулся полностью?

Тем временем он невольно поглаживал тыльную сторону руки, которую коснулись губы. Он же не ребёнок. Непонятно, почему он так это ощущает. Всё из-за этих проклятых губ, что шептали приятные слова нежным голосом.

«Хотя я хотел сказать ему, что это не только я их спас.»

Хьюго, который говорил, что переломил ход битвы и спас людей, Леонардо хотел ответить, что он не один. Скорее, хотел схватить его за руку и сказать: «Мы спасли людей, не я один». Хотел улыбнуться ему и бросить какую-нибудь крутость.

Если бы он только не смотрел на него этим захватывающим взглядом и не целовал в тыльную сторону руки.

С того момента его разум опустел, и он почувствовал полное погружение в это ощущение, поэтому Леонардо зажмурил глаза и заглушил мысли. Он слишком запутался. Если бы продолжил размышлять, казалось, лицо бы стало горячим. Но даже в таком состоянии он вспоминал прохладное прикосновение, что закрывало глаза, и понимал, что, вероятно, невозможно полностью выбросить из головы Хьюго.

Вдруг, разозлившись на самого себя, он запрокинул голову и продолжил тяжело вздыхать. В этот момент он почувствовал, что кто-то заглядывает в палатку. Пока он не успел открыть глаза и повернуться, двое охранников на входе заблокировали непрошеного гостя.

— Эй, стойте. Вход воспрещён. Не видите?

Непрошеный гость, остановленный, тоже оказался членом Совета в боевой форме. Но стражи безжалостно пытались выгнать своего товарища, указывая туда, где находился Леонардо.

— Я слышал, что внутри лежит общий багаж батальона. Я просто заберу его и выйду.

— По приказу командира сейчас никого не пускают и не выпускают. Приходите позже.

Леонардо, наблюдавший лишь силуэт, удивился неожиданной твёрдости голосов стражей.

Он думал, что без начальства они расслабятся. Хотя и говорили, что действуют по приказу, чувство, что их пространство охраняется такими решительными действиями, ему нравилось.

— Но я слышал, что наш командир батальона дал прямое указание...

— Эй, ваш командир батальона выше командира?

— Да перестаньте. Это указание командира батальона... Из какого вы подразделения? Мы поможем найти.

— Ах, спасибо. Я из 3-го батальона Центрального отделения. Мне сказали, что это рюкзак с тёмно-зелёной поверхностью, прямо внутри, справа.

— ...

— Эм, извините, но это невозможно.

— ...Что?

— Ты ведь знаешь про этих двоих, да?

Член Совета, который говорил дружелюбно, понизил голос и прошептал, что если это дойдёт до них, то у них будут большие неприятности. Осознав, что на него обратили внимание, Леонардо пошевелил пальцами ног и прислушался.

Похоже, плохие отношения между ними известны всем.

Ну, учитывая, как они конфликтовали даже на собраниях, было бы странно не знать. Оглядываясь и слушая разочарованные жалобы, Леонардо заметил на углу среди большого багажа надпись «3-й» на тёмно-зелёном чехле.

Без долгих раздумий он встал, взял рюкзак и направился к выходу.

— Всё же… нет никакой возможности? Наш командир взвода сказал, что нужно забрать его любой ценой — это приказ командира батальона.

— Мы же говорим, что нельзя из-за приказа командира, разве нет?

— Ты ищешь это?

Трое собравшихся членов Совета обернулись на внезапный голос. Леонардо, с светом палатки за спиной, уже выходил.

— Раз уж я вышел, то можно, да? Забирай.

Двое стоявших на посту моргнули и переглянулись. Их глаза говорили «Что делать?», но тем временем член 3-го батальона, который спорил, неуверенно, но быстро подошёл к Леонардо.

— Ах, спасибо. Огромное спасибо.

Возможно, из-за того, что он был гораздо ниже по званию, чем двое перед ним, он поклонился гораздо глубже, чем было нужно. Из-за этого Леонардо, находившийся на более освещённом месте, не смог разглядеть его лицо, пока не получил рюкзак.

Он просто почувствовал, что поступил правильно, приняв багаж, услышав слова благодарности. Было справедливо, что другие не должны страдать из-за того, что он внезапно занял палатку, умоляя оставить его снаружи.

Гордо улыбнувшись про себя, Леонардо приподнял уголки губ. Но в момент, когда член Совета поднял голову с неловкой улыбкой, лицо Леонардо внезапно стало холодным.

— Благодаря тебе я выжил. Ну что ж… я пойду...

— Эй, ты.

Голос, понизившийся до леденящего, остановил члена, который уже собирался уйти после приветствия. В то же время Леонардо крепко схватил его за плечо и предплечье, насильно выпрямил согнувшееся тело, чтобы заставить смотреть прямо на себя.

— Д-да?

Член Совета взглянул на Леонардо с напряжённым лицом, широко раскрыв глаза от неожиданности. Леонардо, тоже широко раскрыв глаза и с серьёзным выражением, пристально смотрел в глаза «Феликса Монтера» — таинственную смесь зелёного и голубого.

— Ты…

Шевелящиеся алые губы колебались. Это было лицо, которым Неро маскировался.

Однако всё более растерянное лицо, не понимающее, почему другой так себя ведёт, не походило на игру того, кого он знал.

Нет. Это не Неро.

Леонардо вложил всю силу в руку, сжимающую предплечье, затем медленно отпустил, когда на лице члена Совета появилась гримаса боли. В тот же момент перед глазами всплыли слова из газетной статьи, которую он видел перед выходом — «военная система слежения».

«...»

Возможно, он, полагая, что просто увидит лицо и опознает его, оказался ещё более наивен, чем Неро. Пустота, гораздо сильнее той, что охватила его после ухода Хьюго, переполнила его.

Даже не вдаваясь в подробности, Леонардо понимал:

Он ушёл.

Отсутствие семьи, которая всегда была рядом в моменты кризиса, заставляло его опустошённое сердце болеть.