Бермуды 242 глава

Однако он всё ещё не мог чётко определить, чему следует отдать приоритет при принятии решения.

На одну проблему приходилось учитывать пять или шесть факторов, и, будь у него возможность, он бы с радостью закрыл глаза и уши на всё остальное, сосредоточившись только на чём-то одном.

Но он знал лучше всех, что это ни время, ни положение, чтобы позволить себе подобную роскошь. Хьюго молча уставился на стол с тяжёлым выражением лица.

В этот момент его палец, до этого бессознательно двигавшийся, внезапно замер в воздухе. Взгляд Хьюго упал на отдалённый проход между северными и восточными воротами территории Фидель.

Если пройти оттуда ещё один-два километра, можно было попасть в район, обозначенный как искусственное водохранилище и плотина для регулирования уровня воды. Казалось, это была конструкция, где дорога в обычное время использовалась как сухопутный маршрут, но при открытии шлюзов плотины путь полностью затапливался.

Поскольку в землях Агризендро было много таких проходов, использующих воду как основной ресурс, понять устройство не составляло труда. Однако, заметив, что взгляд Хьюго надолго задержался в этом месте, Бруно решился заговорить.

— А… Насколько я знаю, этим проходом недавно не пользовались. Это путь, ведущий через водный канал в лес, и когда открываются шлюзы, уровень воды поднимается настолько, что дорога оказывается полностью под водой, а течение становится очень сильным. Леди Харет сказала, что использовать его для поставок или передвижений в нынешней ситуации невозможно.

При упоминании "нынешней ситуации" Хьюго повернулся к Бруно и спросил:

— Сейчас шлюзы открыты?

— Нет, закрыты. Хотя плотина находится в приграничной зоне, она под юрисдикцией территории Фидель, а сейчас, из-за ситуации с полуостровом, у них, похоже, совсем нет ресурсов, чтобы заняться другими делами. Поэтому дату открытия шлюзов всё откладывали, и теперь воды скопилось уже почти до предела. Из соображений безопасности её пока не открывают, но вскоре планируют сделать это по заранее установленному графику.

Хьюго кивнул в ответ на подробный отчёт. Но его взгляд вновь вернулся к маршруту, пересекающему водный канал на карте.

Имперская столица располагалась строго к северо-востоку от территории Фидель. Если исключить возможность использовать порталы, то этот путь был бы самым быстрым для возвращения в столицу.

«Не уверен, что это можно назвать веским основанием, но...»

Хьюго, не моргая, быстро проверил другие близлежащие маршруты, продолжая изучать карту. Бруно, всё это время молча наблюдавший за сосредоточенным выражением лица командира, осторожно добавил:

— Командиры оперативных подразделений, включая меня, сейчас проверяют дополнительные возможные маршруты, так что вам не стоит слишком беспокоиться. Если мы установим временные порталы в каждом проходе, вопрос поставок решится быстро.

Хьюго снова повернулся к Бруно после его осторожного замечания.

— Леди Харет, похоже, почувствовала личную ответственность за внезапную проверку порталов и передала нам часть полномочий по открытию проходов — за исключением районов рядом с крупными трущобами вроде Бармота. Восточные ворота 5 и 6, скорее всего, откроются уже сегодня после обеда, так что прибытие подкреплений может быть раньше ожидаемого.

Бруно, внимательно следивший за лицом своего командира, постарался выразить самую обнадёживающую точку зрения в текущей ситуации. Он предположил, что причина, по которой главнокомандующий так внимательно изучает карту, заключается в поиске дополнительных маршрутов из-за нехватки проходов для снабжения и прибытия подкреплений.

В словах Бруно звучала лёгкая попытка приободрить, и Хьюго вежливо кивнул, хоть и с лёгким замешательством. Однако, услышав следующий вопрос Бруно, он понял, почему тот выбрал именно такой тон:

— Эм… Господин главнокомандующий. Вы вообще… спали?

При неожиданной смене темы Хьюго рефлекторно приподнял бровь. Затем он коснулся лица ладонью, проверяя, не стало ли оно грубым на ощупь. Он смутно понял, что за отчётом Бруно, в котором звучали положительные личные замечания, скрывался подтекст.

Он-то думал, что всегда сохраняет аккуратный внешний вид, но, похоже, его уставшее лицо вызвало у Бруно беспокойство.

Хьюго провёл рукой по чисто выбритому подбородку и небрежно ответил:

— Немного поспал. Не беспокойся

Бруно молча вздохнул: у него, похоже, совсем не получалось врать.

С учётом текущей ситуации было бы странно, если бы человек в его положении спал спокойно, но Хьюго явно сильно перерабатывал в последние дни, и это вызывало у Бруно нешуточную тревогу.

Похоже, он всё ещё торопился, раздумывая, стоит ли первыми отправить Центральное подразделение. Однако именно предложение Бруно сыграло решающую роль в приоритете на возвращение Центральной группы. На его взгляд, не только бойцы, лежащие в госпитале, но и сам главнокомандующий был почти как тяжелораненый.

Но ведь тот всё равно не послушает совета отдохнуть — это было очевидно. Поэтому Бруно предложил отправить часть сил домой под предлогом нехватки медикаментов, когда операция по подавлению противника уже подходила к концу.

Он считал, что это разумный способ позаботиться о людях и дать командиру возможность немного отдохнуть. Видя, как Хьюго уже почти два дня без перерыва разбирается с ситуацией, Бруно боялся, что тот рухнет, как это случилось с Леонардо.

Из-за его замечания, полного беспокойства, даже другие командиры взглянули на состояние Хьюго. Обменявшись взглядами и шёпотом, они начали обсуждать, не стоит ли отложить совещание и собраться позже.

Хьюго с некоторым удивлением огляделся, когда те вдруг стали намекать на завершение встречи, хотя он, как высшее должностное лицо, ещё ничего такого не говорил. Но вскоре в сторону ворот полуострова донёсся глухой звук рога. Командирам сообщили о прибытии большого количества новых раненых.

Все сразу переключились на это. Атмосфера в зале изменилась. Бруно, подхватив волну, сказал, что сейчас как раз подходящее время для небольшого перерыва, и Хьюго, прищурившись, был вынужден поддаться обстоятельствам.

— …Тогда давайте снова соберёмся здесь после обеда. Завтра я соберу всех доступных командиров для финального обзора ситуации, так что подготовьте краткие отчёты по каждому назначенному участку, чтобы мы могли максимально эффективно использовать оставшееся время.

— Да, понятно

Хьюго быстро перенёс встречу и отметил, что сегодняшнее собрание прошло немного сумбурно. Командиры хором коротко ответили, избегая его взгляда. Как только был отдан приказ о завершении, они тут же разошлись, поспешив на место, чтобы оценить число раненых.

Наблюдая за их спешащими спинами, Хьюго чувствовал противоречивые эмоции — как будет развиваться ситуация, если через несколько дней он всё же покинет это место первым? Но Бруно, почти цепляясь за него, умоляюще просил немного поспать, и Хьюго, почти силком, оказался у дверей своих покоев.

Даже войдя, он чувствовал себя неуютно из-за того, что совещание закончилось так неопределённо. Но, по правде говоря, как и сказал Бруно — он почти не спал, а его голова казалась тяжёлой, словно к ней привязали камень. Хьюго вошёл в комнату, решив, что стоит хоть немного отдохнуть, пока оценивают состояние вновь поступивших раненых.

***

Внутри помещения воздух всегда поддерживался тёплым и влажным. Именно поэтому первым делом, войдя, Хьюго проверил цвет лица Леонардо, а затем снял верхнюю часть своего боевого мундира.

Оставшись в чёрной футболке с короткими рукавами, он аккуратно сложил снятую одежду и положил её на прикроватный столик. Затем собрал несколько подушек, которые принёс Флинн, и аккуратно разложил их на лежаке. Проверив пульс Леонардо и снова почувствовав, как его накатывает волна разочарования, он, как и раньше, накрыл его одеялом и медленно лёг рядом, скрестив руки на груди.

— …

Прошло почти три дня с тех пор, как Леонардо потерял сознание. Хотя во время операции он один раз открыл глаза и болезненно застонал, Хьюго прекрасно понимал, что это не было признаком возвращения в сознание — это была борьба за выживание.

С тех пор он лежал, словно мёртвый. Иногда Хьюго и сам начинал сомневаться... В голове всплывали тревожные мысли: а вдруг он уже не очнётся?

Но Хьюго старался гнать их прочь, крепко зажмуривая глаза. Затем снова чуть приоткрыл веки и посмотрел на тонкий профиль лица — лицо, которое так и не поворачивалось в его сторону.

— Леонардо

Он позвал его имя, уткнувшись лицом в мягкую подушку, прекрасно понимая, что ответа не последует. Казалось, вот-вот эти густые ресницы дрогнут, приоткрыв золотистые глаза.

Конечно же, этого не произошло. И всё же у него было странное чувство — будто Леонардо слышит его, даже если не может открыть глаза. Хьюго, с упрёком в голосе, пробормотал, глядя на неподвижное лицо:

— Пора просыпаться. Тебя очень многие ждут

Но лицо Леонардо, казавшееся мирным и спокойным, не изменилось ни на йоту даже через несколько минут.

Хьюго с горечью проглотил невольно сорвавшийся с губ монолог и безучастно, с долей самоиронии, подумал, что, видимо, уже сам вымотался до предела.

Мягко коснувшись щеки Леонардо — по привычке, — он снова скрестил руки и придвинулся к нему ближе, наклоняя голову и верхнюю часть тела. Затем закрыл глаза, решив поспать хотя бы десять минут. Проведя бессонные ночи подряд, он почти сразу провалился в лёгкий сон.

И именно поэтому Хьюго, изнурённый усталостью, не заметил, как веки Леонардо медленно начали подрагивать.