Бермуды 229 глава

Бам.

Глухой удар.

Что-то тяжело опустилось ему на плечо. Золотистые волосы упали, коснувшись груди Неро.

Он не сразу понял, что произошло. Просто рефлекторно согнул колени и распахнул обе руки, чтобы поддержать тело Капитана, рухнувшее вперёд.

Верхняя часть тела, прижавшаяся к его груди, оказалась куда тяжелее, чем он ожидал — словно человек вовсе не желал стоять на ногах. Неро пошатнулся, но инстинктивно сделал шаг назад, сохранив равновесие.

Он никак не мог наладить дыхание. Опустил глаза, чтобы взглянуть вниз.

— ...Капитан?

Влажные, спутанные золотистые волосы безжизненно свисали у него в руках. Влага с них всё ещё капала, темнея пятнами на тёмно-синем боевом мундире.

Лицо Неро побледнело. Он стоял, словно окаменев.

По спине пробежал холодок. Это ощущение уже было ему знакомо. Когда он вытащил Капитана из обрушившегося ущелья? Нет. Это воспоминание уходило ещё дальше.

Точно так же он держал на поле боя тело другого человека три года назад. Леденящая кожа, конечности, схваченные посмертным окоченением…

— Капитан… Ка... Чёрт!

С этими гнетущими мыслями Неро раздражённо тряхнул головой, прогоняя дурное предчувствие. Он прикусил язык, чтобы не выкрикнуть привычное "Капитан", и осторожно поддержал искривлённую шею Леонардо.

— Блейн, ты что… Очнись, прошу тебя!

Он тряс неустойчивое тело, резко двигая его за плечи и руки. Но склонённая голова с золотыми волосами лишь моталась в такт его движениям — без малейшего признака сознания.

Понимая всю серьёзность, Неро присел, аккуратно уложил тело Леонардо на землю и поднёс ладонь к его носу.

Может, из-за ледяной стены, воздвигнутой неподалёку, порывистый ветер мешал различить — это дуновение или дыхание.

— Нет... только не это... Что мне делать...

Он пробормотал, еле сдерживая ком в горле, и дрожащими руками начал осматривать лицо. Прикрывшиеся веки выглядели особенно мёртвыми — возможно, из-за влаги. Кожа на ощупь была ледяной, и страх сковал Неро: вдруг Капитан умирает от переохлаждения?

Сбивчиво соображая, он прижал к себе верхнюю часть тела Леонардо и стал передавать ему тепло. Влага тут же испарилась, и немного искусственного тепла проникло в промёрзшую кожу. Но к уху, прижатому к груди, доносился лишь едва заметный стук сердца, готовый в любой момент затихнуть.

— Блейн, Блейн! Лео! Эй! Кто-нибудь—!

На его отчаянный крик откликнулись тяжёлые шаги — в грязных, промокших до нитки сапогах.

Неро резко повернулся, в отчаянии ища хоть кого-то, кто мог бы помочь — и тут же замер, не зная, какое выражение лица ему принять.

Хотя он следил за этим человеком, пока тот находился в облике Феликса из Третьего батальона, он не ожидал вот так столкнуться с ним лицом к лицу.

— Что случилось? Он просто потерял сознание?

К ним подбежал Митерион Клиндер, командир Третьего батальона. Его лицо было серьёзным. Он сразу опустился на колени перед Неро и, не колеблясь, протянул руку к Леонардо, чтобы проверить его состояние.

Но Неро, всё ещё инстинктивно защищая Капитана, прикрыл его собой, отстранившись от руки Митериона. Этот жест защиты возник сам собой — и тут же породил у него сожаление.

Он не знал, как его поступок будет воспринят. И с какого момента этот человек наблюдал? Услышал ли он его отчаянный голос, срывающийся на «Капитан»?

Однако всё это в момент отступило — в голове была только одна мысль: главное сейчас — спасти Леонардо. Он подавил свою тревогу и, скривив лицо, дрожащим голосом произнёс:

— Ба... Командир батальона, пожалуйста, помогите...

Тем временем Хьюго, окружённый командирами и бойцами, слушал вперемешку тревожные и облегчённые голоса. Он приободрил Лайнера, только что оправившегося от тяжёлого состояния, и одновременно выслушивал отчёты о срочных проблемах.

Командиру приходилось справляться с десятками голосов одновременно, и, видя, как тот устал, командир Восьмого взвода вновь попытался взять на себя часть вопросов. Но Бруно, у которого накопилось больше всех, продолжал говорить без остановки:

— …Во всяком случае, хорошо, что вы в порядке. Мы оставим несколько бойцов для завершения восстановления барьера, а затем двинемся к северной границе...

Но тут Хьюго, до этого рассеянно потирающий глаза, резко вскинул голову — что-то почувствовал.

Его синие глаза напряжённо скользнули по окрестностям. Бруно, узнав этот взгляд — он уже видел его однажды на совещании — осёкся и тоже повернулся. Но из-за множества людей вокруг ничего не разглядел.

— ...Леонардо.

Словно отвечая мыслям Бруно, Хьюго прошептал это имя с застывшим выражением. Оттолкнув плечо ближайшего командира, он устремился вперёд.

Командиры, ошеломлённые неожиданным рывком, начали расступаться. Бруно молча последовал за ним, и за ним — все остальные.

Хьюго, прорываясь сквозь расступающихся бойцов, с каждым шагом ускорялся. Вскоре он почти бежал — что было совсем не в его духе. Энергия Леонардо, до того момента едва уловимая, внезапно исчезла.

«Что это... почему вдруг?...»

Хьюго всё это время держал его под контролем. Ошибки быть не могло. То, что энергия угасла после такого всплеска, — ненормально.

Пытаясь удержать тревогу, он направился туда, где чувствовал её слабые следы.

Когда он полностью вырвался из толпы — его лицо застыло. Лёд хранил эту холодную пустоту в его взгляде.

…

Перед ним, в темно-синем, двое держали на руках рухнувший золотой свет. Мысль оборвалась, и Хьюго в одно мгновение телепортировался прямо к ним.

Он резко оттолкнул Митериона, склонявшегося над Леонардо, и перехватил тело, прижимая к себе.

— Отойди

Голос, в котором прозвучала угроза, заставил плечо Митериона вздрогнуть. Тот пошатнулся, но быстро восстановил равновесие. Увидев, как взгляд Хьюго буквально прожигает его, он хмыкнул, нахмурившись:

— Эй, Агризендро. Это уже...

— Что случилось? Почему он в таком состоянии?! Лео! Лео!

Митерион попытался что-то сказать, но Хьюго уже не слушал — он полностью сосредоточился на Леонардо.

Поддерживая его голову, Хьюго коснулся щеки и лёгким движением большого пальца попытался приподнять веко. Но внутри — лишь закатившиеся белки с красноватыми прожилками. Сознание отсутствовало.

— ...Чёрт

Проклятие сорвалось сквозь зубы. Не свойственное ему слово заставило Митериона обратить внимание.

Кадык Хьюго судорожно двигался — он был вне себя. Почему Леонардо вдруг потерял сознание?

Он быстро прощупал запястье, другой рукой проверяя пульс на сонной артерии.

Пульс был, но слабый. Неестественно слабый.

Хьюго мгновенно поднял голову и пронзительно посмотрел на обоих:

— Сколько времени он в таком состоянии? Ну?

Гнев, закипающий в голосе, заставил Митериона замолчать, будто его самого обвинили. Вместо него неожиданно вцепился в руку Хьюго Неро. Сила сжатия была такова, что могла сломать кость, и взгляд Хьюго непроизвольно метнулся к нему.

— Маги огня уязвимы к переохлаждению. Вам следует ослабить свою ману

Неро, глядя прямо в глаза, сказал это тихо, как предупреждение.

Хьюго поднял бровь и вновь взглянул на лицо Леонардо.

«Переохлаждение?...»

Губы Леонардо посинели. И это неудивительно — ведь он вливал в него ману прямо в холодной воде.

Прищурившись, вспоминая, Хьюго вновь посмотрел на Неро. Он точно знал этот взгляд.

…

Эти глаза принадлежали тому самому таинственному бойцу, похитившему Леонардо во время боя.

Прежде чем задать ему вопросы, Хьюго глубоко вдохнул и подавил собственную энергию. Напротив, он усилил внутренний жар, используя ману, и, прижав Леонардо к себе, стал передавать тепло.

Но глаза его не отпускали Неро.

«Этот ублюдок...»

В их взгляде не было ни капли дружелюбия. Вены вздулись у Неро на шее, но он не сказал ни слова — лишь сильнее сжал руку Хьюго и отпустил, чувствуя, как холод уходит.

— Командир, что происходит?

К ним подошли Бруно и командир восьмого взвода. Сначала они растерялись от увиденного, но заметив, как голова Леонардо бессильно свисает, поняли: ситуация серьёзна.

Хьюго бросил на них короткий взгляд, затем встал, подняв Леонардо на руки.

— Времени нет. Возвращаемся

На этот приказ оба резко кивнули. Неро и Митерион тоже поднялись, но Хьюго не стал их ждать.

Он прижал голову Леонардо к своему плечу, коснулся лбом его лба и, сделав пару шагов на север, исчез в сиянии белого света.