Бермуды 228 глава
АйгеримВыброшенный из бурных потоков, Леонардо обнял повелителя воды, действуя исключительно на инстинкте самосохранения.
Рядом с головами двух слитых воедино людей хлопала крыльями хищная птица, выброшенная на берег вместе с ними, стряхивая капли воды с перьев.
— Кха-кха...
Как только в лёгкие резко хлынуло большое количество воздуха, Леонардо закашлялся, распростёршись на земле. С каждым кашлем его грудь и живот болезненно вздрагивали, а вода, которую он невольно наглотался под водой, поднималась по пищеводу и выливалась наружу.
Сжавшись в комок, дрожа верхней частью тела, он оттолкнул рукой темно-синюю грудь рядом с собой. Лишь освободив немного пространства, он начал срыгивать прозрачную жидкость большими глотками. В основном это была озёрная вода, но среди неё проскакивали кровавые прожилки — следствие повреждённых внутренних органов.
Тем временем прохладная мана другого, которую он был вынужден проглотить, пока не схлынул жар, всё ещё сочилась сквозь его стиснутые зубы.
Губы его, долгое время подвергавшиеся насилию, были слегка припухшими, с отчётливыми следами чужого прикосновения. Их кончики то и дело подрагивали от жгучего ощущения, будто не в силах избавиться от чуждого чувства.
Задыхаясь и испуская слюну, Леонардо постепенно приобретал румянец. Кроме того, оттого что он держал глаза открытыми в солёной воде, узкие золотистые зрачки покраснели до кровавых прожилок.
— Ко... командир!
— Мы нашли пропавших!
Когда фигура блондина, переплетённая с силуэтом командира, появилась перед глазами, растерянные ранее бойцы бросились к ним с потрясёнными возгласами.
Шум вокруг болезненно зазвенел в ушах Леонардо, только что начавших воспринимать звуки. Недовольный этим, он нахмурился и попытался напрячь шею, чтобы оглядеться, но его тело, всё ещё пропитанное водой, оказалось слишком тяжёлым — даже кивок казался невыносимой ношей.
Увидев, как тяжело ему, синий ястреб, досушивавший крылья, стремительно подошёл к Леонардо. Осторожно клюнув его в мокрые светлые волосы, не причинив боли, он тёрся клювом о его голову, словно подбадривая. Затем, заметив, как его хозяин медленно движется, птица, решив, что её роль окончена, рассыпалась в безликую ману, мгновенно впитавшуюся в тело Хьюго.
— Командир! Вы в порядке?
Когда бегущие шаги и возгласы приблизились, расслабленный до того лоб Хьюго нахмурился. И сам он был на грани — унесённый волнами, созданными его божественным зверем, он чувствовал головокружение и внутреннюю нестабильность.
Проведя рукой по мокрому лицу, он быстро пришёл в себя, потирая брови. Его наполовину приоткрытые синие глаза в первую очередь устремились к золотому свету в его объятиях.
Хотя тот явно не выглядел хорошо, красные пятна, покрывавшие его бледное лицо, исчезли. А раз дыхание восстановилось, значит, приступ миновал, и ему удалось спасти его.
Хьюго с облегчением и тяжёлым вздохом притянул к себе золотую голову. После всех мучений и испытаний он всё же сумел вытащить его живым. Уткнувшись носом и губами в мокрые волосы другого, Хьюго на мгновение закрыл глаза, молча благодаря небо.
Да, его и ударили под водой, что было несправедливо, но всё же он чувствовал гордость и благодарность — Леонардо стойко вынес всё.
Однако крики бойцов становились всё более отчётливыми, и их настойчивые голоса вернули Хьюго к реальности — всё ещё не закончено.
— Командир, отойдите!
— Барьер рушится!
Услышав слово «барьер», Хьюго резко распахнул полуприкрытые глаза. В ту же секунду встревоженные бойцы схватили обоих и начали поднимать их с земли. Благодаря этому Хьюго, приподняв верхнюю часть тела, смог взглянуть на озеро, куда их унесло волной.
Там он увидел, как рассыпается ослепительный свет, а огромный барьер, вздымающийся к небу, пульсирует и колеблется, будто готов рухнуть. Его хрупкое, трещащее состояние напоминало момент перед тем, как внутри Пика 118 сломалась запечатывающая магическая печать.
Более того, в радиусе ста метров более трети барьера уже не функционировало, усеянное дырами. Хотя бойцы, убедившись в спасении командиров, срочно активировали вспомогательные магические камни, потоки озёрной воды, хлынувшие, словно водопад, были куда быстрее, чем новые барьеры.
Лайнер Молтен и другие старшие командиры стояли на передовой, сдерживая разрушение, но с каждым прорывом воды по их телам было видно — долго они не выдержат.
Леонардо, видевший всё это, инстинктивно вцепился в ворот Хьюго. Затем, похлопав его по крепкой руке, крикнул, задыхаясь:
— Кха... Хьюго, вставай!
Как по сигналу, Хьюго, оценив ситуацию, резко поднялся. Помогая Леонардо подняться, он строго приказал окружающим:
— Всем немедленно подниматься на возвышенности, куда не достанет вода. Ни одного человека не оставлять!
— Что?
— Разделитесь и передайте это командирам. Живо!
Услышав резкий приказ без объяснений, бойцы замялись, но затем громко ответили и стремглав разбежались, хватая за руки всех, кто попадался, чтобы распространить указание командира.
Тем временем Лайнер, стоявший перед барьером с зажмуренными глазами, выжимал из себя ману до последней капли. Ему было горько — с двумя руками он бы продержался дольше. Но думать о прошлом было некогда.
Он обернулся к Бруно, державшему рядом с ним большой барьер. Тот, почувствовав взгляд, почти одновременно посмотрел на Лайнера.
Они обменялись взглядами и коротко кивнули. Затем громко закричали, чтобы услышали все командиры рядом:
— Уходите от барьера!
С их криком из трещин в барьере хлынули потоки воды. Огромная масса воды с чудовищным напором опрокинула командиров, едва успевших отскочить.
Поблизости бойцы в панике разбежались, а те, кто активировал вспомогательные камни, подпрыгнули в воздух, повинуясь инстинкту выживания.
Пока большинство покидали зону, Леонардо выскользнул из объятий Хьюго и сосредоточил ману в обеих руках. Тёмно-красное пламя, вращаясь на бешеной скорости, вонзилось в промокшую землю.
Когда вода столкнулась с пламенем, поднялся пар, словно от взрыва газа. В тот краткий миг, пока грязь подсохла, Хьюго не упустил момент — перед барьером возник огромный магический круг.
В тот же миг, как при землетрясении, задрожала земля, и вдоль линии барьера поднялась гигантская ледяная стена. Вода замерзала на глазах, а из ледяной стены свисали когтеобразные сосульки — словно демонические скульптуры.
Извивающиеся потоки воды были полностью запечатаны в трещинах. Замёрзшее озеро, будто стремясь пролиться, застыло, сохранив угрожающий вид. Лишь изредка падающие и рассыпающиеся в пыль осколки льда напоминали — время не остановилось.
...
Следом за маной двоих возвышалась неровная, как оплавленное стекло, стена — молчаливое свидетельство их силы.
Порыв ледяного ветра обвёл сцену. На поле, недавно охваченном хаосом, повисла тишина.
Хьюго, подняв взгляд на стену, быстро окинул взглядом местность. Хоть он и не смог заморозить всё озеро, ему удалось временно заблокировать повреждённый участок барьера.
Бруно, глядевший на замёрзший барьер с потрясением, начал искать того, кто мог бы сотворить подобное. Завидев командира посреди ледяного поля, он закрыл лицо рукой с чувством невыразимого облегчения. Затем, глубоко вздохнув, открыл глаза и ринулся к своему начальнику:
— Командир!
На голос Бруно обернулись и командиры, и бойцы. Все заметили старшего по званию, сумевшего не только вернуться живым, но и остановить разрушение. Они поспешно двинулись к нему, перешёптываясь между собой.
Тем временем Леонардо стоял немного поодаль и безмолвно смотрел на барьер. Неро, до этого яростно ища капитана, наконец увидел его.
— ...А!
Глаза Неро налились красным, он чуть не сорвался с места, но сдержался. Осмотревшись и убедившись, что все заняты, он тихо подошёл один.
— Кап... нет, Блейн!
Он чуть не выдал привычное «капитан», но вовремя сменил обращение, стараясь не выдать себя. Подойдя к Леонардо, стоявшему в прострации, он крепко схватил его за руку.
Взгляд Леонардо, направленный к небу, с лёгким удивлением повернулся к Неро. Лицо его пылало, зрачки были сужены — всё указывало на то, что он до сих пор находился в состоянии сильнейшего напряжения.
— Это я. Ты в порядке?
Осторожно заговорил Неро. Леонардо узнал его, но долгое время не отвечал и не менял выражения лица.
Вместо ответа он повернул голову в сторону Хьюго, стоящего в центре толпы. Несмотря на густую толпу в синих мундиров, фигура Командира, выделяющаяся всем — была видна сразу.
Леонардо неподвижно смотрел туда, сжимая и разжимая сухую ладонь. Простояв так около пяти секунд, он вновь перевёл взгляд на Неро.
— Ты...
Он хотел первым делом отчитать его за то, что тот до сих пор здесь.
Но слова застряли в горле. Голос не выходил.
Хотя стоял на ногах, образ Неро почему-то расплывался перед глазами. Зрение всё сильнее затуманивалось, и, когда силы окончательно покинули тело, перед глазами наступила темнота.