Бермуды 224 глава

«До цели осталось около двух километров, поторопитесь!»

Увидев ракету, выпущенную передовой группой, Бруно, что было для него нехарактерно, громко подал голос. Даже замыкая колонну, он не переставал подгонять товарищей, чтобы те ускорялись.

На спине Бруно сидел Лайнер, и, несмотря на то, что держался за старшего всего одной рукой, он не мог отвести глаз от того, что происходило за пределами барьера.

Зловещий дым, перемешанный с взрывами, покрывал землю и подступал к линии барьера. Надвигавшаяся тьма казалась одновременно величественной и ужасающей — настолько, что человек рядом с ней чувствовал себя ничтожной букашкой.

Но внимание Лайнера привлекало не только это. Яркий золотой свет, окрашивавший небо у барьера, был не менее впечатляющим.

Когда нестабильная мана стремительно наполняла окрестности, Лайнер не сомневался, что источником вспышек света вдалеке был не кто иной, как Леонардо Блейн. А значит, там должен быть и командующий.

Проблема заключалась в том, что вулканический пепел, поднимавшийся из-за барьера, вот-вот поглотит этот свет.

Как бы ни был силён и рассудителен человек, оказавшись в таком аду, он мог впасть в панику и задохнуться. К тому же, разве те двое, кто находился внутри, не были уже изнурены длительным боем? Было совсем не ясно, смогут ли они продержаться, пока спасательная группа не доберётся до точки и не завершит все приготовления.

Наблюдая за происходящим с тревогой в глазах, Лайнер прижался к спине своего командира и сказал:

— Замкомандующего, пожалуйста, отпустите меня. Если мы всё равно собираемся пробивать барьер, разве имеет значение, где именно?

Однако Бруно твёрдо ответил, несмотря на просьбу Лайнера:

— Нам нужно как минимум пятьдесят метров твёрдой земли по прямой, чтобы установить вспомогательные барьерные камни. Здесь по линии барьера слишком короткие участки суши, да и земля слабая — мы посреди озера. Если ошибёмся, барьер может сломаться посреди операции, и усилия тех двоих, кто добрался сюда с юга, окажутся напрасными.

Говорил он так, словно понял, почему те двое пришли с юга. Более того, решив, что это был замысел командующего, он не мог не беспокоиться как о спасении выживших, так и о сохранности барьера.

Но, несмотря на твёрдый тон, в голосе его слышалась тяжёлая одышка. Уловив скрытую спешку, Лайнер без возражений замолчал.

Почти шёпотом, Бруно добавил:

— Уже скоро. Потерпи ещё чуть-чуть.

Лайнер не знал, для кого это было сказано — для него или для тех, кто находился внутри. Но всё равно коротко кивнул, надеясь, что слова окажутся правдой.

Пииинг—

В это время ещё одна ракета пересекла небо. Лайнер устремил взгляд вперёд и заметил, что огненные шары передовой группы, находившиеся ранее далеко, теперь стали ближе.

Похоже, цель уже рядом. Бруно собрал последние силы и ускорился до предела. Лайнер прижался к нему ещё плотнее, стараясь уменьшить сопротивление воздуха. Они почти достигли точки проведения операции после долгого пути.

БАБАХ—!

Раздался грохот, от которого сердце сжалось. Барьер рядом задрожал так, будто собирался лопнуть. Бруно, Лайнер и все бегущие впереди с изумлением уставились наверх.

Прозрачная мембрана бурлила, искры сыпались с поверхности — словно она сдерживала удар колоссальной силы.

Челюсть Лайнера непроизвольно опустилась. Его взгляд снова устремился туда, где недавно вспыхивал свет.

Но там больше ничего не было. Свет исчез, поглощённый тьмой.

***

— Аааааа, ыааа, аааа!

— Лео, приди в себя!

Леонардо извивался от невыносимой боли, охватившей всё его тело, зажав лицо ладонями. Чёрная пыль вокруг глушила даже крики.

Разрушительная энергия, невообразимая снаружи, скапливалась в теле Леонардо и разъедала его изнутри. В подтверждение — багровые пятна, ранее ползшие по телу, теперь покрыли даже лицо.

Омерзительные красные жилки, скользящие под кожей, задевали болевые рецепторы. Это было похоже на ожог — жгучую боль, словно рвущую нежнейшую оболочку.

Боль сводила с ума. Леонардо почти желал потерять сознание.

Он хотел забыться, лишь бы нервы наконец отключились. Всё было бы лучше, чем это.

— Нет, Леонардо! Очнись!

Хьюго, обнимая его тело, продолжал трясти его, стараясь вернуть сознание.

Леонардо был словно огненный демон, объятый золотым пламенем, грозящим расплавить даже его кожу. Но Хьюго крепче прижал его к себе, искривив лицо в отчаянии, и снова и снова шептал:

— Прошу тебя… не оставляй себя.

Отчаяние, которое он редко испытывал в жизни, подступило к горлу. Он умолял Леонардо не терять себя, не сдаваться.

БАБАХ!

Барьер снова сильно исказился, и раздался грохот, словно гром. Хьюго, чудом избежавший ударившего в пыль валуна, в ужасе посмотрел на оружие, застрявшее в барьере.

Ещё один вулкан начал извергаться, и теперь обломки долетали до озера. Если бы инстинкт не почувствовал движение воздуха, последняя глыба убила бы их обоих.

Хьюго напряжённо осматривал окрестности, пытаясь рассеять пыль и восстановить видимость. Но это было бесполезно — всё вокруг поглощала тьма. А в это время из груди Леонардо вновь вырывались мучительные стоны.

С каждым криком Хьюго всё сильнее ненавидел себя. Даже холод, который он направлял на друга, едва касался обожжённой кожи и сразу исчезал. Огонь внутри был слишком силён — он поглощал всё.

«Что мне делать…»

Он ошибался, думая, что сдерживать энергию — значит управлять ею. Сильно сжав челюсть, он чувствовал, как пульсируют жилы на лице.

Так они сгорят вместе. Нужно было что-то другое. То, что охладит и внешнее, и внутреннее.

Но Хьюго был слишком занят, отталкивая летящие обломки. Его разум едва держался на плаву — всё держалось лишь на инстинктах.

В этот момент очередной камень устремился к ним. Хьюго, обернув копьё изо льда маной, метнул его навстречу.

С треском валун раскололся и с глухим гулом упал в озеро.

Плюх—

Шум мог бы затеряться среди других звуков. Но Хьюго внезапно опустил взгляд вниз — его голубые глаза сверкнули.

«Вода?»

В голове мгновенно промелькнула идея — то, что только он мог сделать.

Бросив взгляд на Леонардо, потом на озеро, он направил холодную энергию под ноги.

Поверхность воды на мгновение замёрзла, и вместе с надеждой по лицу Хьюго прошёл прохладный ветерок.

Он не колебался ни секунды.

— Лео, задержи дыхание.

Закрыв Леонардо нос и рот ладонью, Хьюго прыгнул в воду.

***

Когда их переплетённые тела погрузились в озеро, во все стороны брызнула масса воды. Бесчисленные капли сталкивались друг с другом, как в ливень, а поверхность волновалась, будто покрытая рябью дождя.

Почти одновременно с ними в воду упали и камни, увлечённые воронкой. Они стремительно тонули, словно стремясь схватить их за ноги, но не могли догнать пару, устремившуюся к глубине.

Леонардо, находившийся на грани потери сознания, ощутил, будто его окатили ледяным душем — как только его тело оказалось в воде, притуплённое сознание немного прояснилось. Палящий жар ненадолго отступил, обдав его прохладой.

В ушах стоял глухой шум, а грохот взрывов стал казаться отдалённым. Казалось, будто всё это было сном.

Однако ледяной поток, обволакивавший его тело, резко сжимал сосуды и стягивал голову, словно замораживая мозг. Мышцы судорожно сжались, и в этот момент — рефлекторно — он судорожно вдохнул.

…!

Через пальцы Хьюго вода просочилась в нос и рот Леонардо.

Остатки дыхания, вырвавшиеся в коротком «кх!», вместе с водой рванулись в лёгкие.

Он начал задыхаться по новой причине. Но Хьюго не остановился — лишь мельком взглянул на него и продолжил плавать, как будто ничего не случилось. Он уверенно вёл их вглубь — туда, где не достанет никто.

Перед ними путь разрезал светящийся шар. Глубины озера наполнились мягким светом, и Хьюго, словно русалка в воде, ускорился, уводя их всё дальше.

С каждым гребком он преодолевал по десять метров. Казалось, озеро само узнало своего повелителя и послушно направило течения, чтобы отнести их в нужное место.

Их унесло к узкому берегу под выступающей каменной скалой. Хоть «крыша» была и небольшой, но вполне подходила, чтобы защитить их головы.

В глубине, где даже звук не проникал, Хьюго на мгновение сосредоточился на волнах, которые колыхались вокруг. Но и взгляд его, и все мысли были прикованы только к Леонардо, лежавшему у него на руках.

…

Возможно, из-за жара от тела Леонардо повсюду поднимались пузырьки. Энергия, исходившая от него, заметно ослабла, но лицо искажалось от нехватки воздуха.

Он дрожал, вцепившись в руку Хьюго. Тогда Хьюго убрал ладонь с его рта и носа. Задержанное дыхание вырвалось наружу одним порывом, и Леонардо инстинктивно дёрнулся вверх, стремясь всплыть.

Но Хьюго закрутил вокруг него потоки воды, удержав конечности. Он крепко обнял Леонардо и вернул его прямо перед собой.

Заставив смотреть себе в глаза, он мягко обхватил его щеки. Обвив его талию — изящную, словно выточенную, — и прижавшись плотнее, он сблизил их до предела.

В водной стихии, где он чувствовал себя как дома, его чувства обострились до предела. Мгновение сомнения мелькнуло в голове, но путь назад уже был закрыт.

Большим пальцем он нежно провёл по дрожащим губам Леонардо. Потом медленно наклонился вперёд, сближая их лица.

Когда Леонардо, почувствовав странное течение, приоткрыл глаза — что-то новое, неведомое, уже касалось его губ.