Бермуды 222 глава

«Лайнер?»

Изабелла, командир 12-го батальона Южного крыла, первой заметила его движение. Её голос, прозвучавший словно брошенный себе под нос, заставил обернуться всех, кто был рядом.

Остальные поняли, что Лайнер очнулся, когда врач, осматривавший раненых, попытался остановить его действия в панике. Лайнер, издававший сдавленные стоны с нахмуренным лбом, резко сел, едва увидев тёмное небо, будто у него случился приступ.

— Хух… ыгх… Материнское тело… Где материнское тело?

— Командир 9-го батальона, вам нельзя двигаться! Кровотечение ещё не остановлено…

Хотя боль была такой, словно нож вонзили в живот, Лайнеру было не до этого. Он уже метался взглядом в поисках исчезнувшего материнского тела, едва различая окружающее сквозь пелену в глазах и спутанное сознание.

Сразу же к нему подошли медики и командиры 9-го батальона Южного крыла, внимательно проверяя его состояние и расширенные зрачки. Пытаясь успокоить Лайнера, готового в любую секунду броситься в бой, они осторожно объяснили, что бой уже окончен.

Слушая их рассказ с ошеломлённым выражением лица, Лайнер резко втянул воздух и напряг простреленное, пульсирующее от боли брюхо. Он не мог поверить, что то существо, казавшееся абсолютно неуязвимым, действительно мертво.

Но перед ним были собравшиеся командиры, повсюду лежали раненые, а за каменными заграждениями — целые горы трупов. Постепенно он начал осознавать реальность. И наконец заметил рядом с собой лежащую Шарлотту Хейстингс.

«...Замкомандующий?»

Вид его подчинённой, обычно столь самоуверенной, что иной раз пыталась его затмить, теперь лежавшей в таком жалком и беспомощном состоянии, потряс его до глубины души. Это зрелище вновь всколыхнуло старые душевные травмы.

Лицо Лайнера побледнело, он тут же наклонился, чтобы проверить её состояние. Но не успел даже коснуться Шарлотты — как тут же рухнул лицом в грязь. Медики подбежали, подхватили его за плечи, а Лайнер, стиснув зубы от песка, набившегося в рот, наконец осознал: у него больше нет левой руки.

...

С этого момента его сознание похолодело. Он впервые по-настоящему столкнулся с реальностью.

Даже когда медики счищали с него грязь и торопливо меняли кровавые бинты, Лайнер не мог оторвать взгляда от ампутированной руки. Ниже плеча, посиневшего как гниющая плоть, засохли чёрные остатки плоти и свернувшаяся кровь.

Он смотрел на это и вспоминал себя, беспомощного в последнем бою.

Потеряв рассудок, он бросился на материнское тело, разрушив весь тщательно выстроенный план. Его отбросило ударом, от которого он потерял сознание. Когда он, наконец, пришёл в себя и с помощью Шарлотты вновь вступил в бой — итог был настолько ужасен, что не хотелось даже вспоминать.

Когти чудовища, пронзившие его живот на грани потери сознания, всё ещё вызывали у него дрожь от ужаса.

Прокручивая в памяти обрывки событий, Лайнер молча опустил голову, чувствовав себя чужим в этом мире. Он стыдился того, что остался жив, ничего не сделав, будучи командиром батальона Совета.

Его единственная оставшаяся рука с силой прижалась к глазам, полным самоуничижения. Он хотел хотя бы ненадолго прийти в себя. Но чей-то крик не дал ему времени на раздумья.

Подозрительные взрывы, зловещая дрожь земли — всё это заставило усомниться в окончании боя. Вскоре к Лайнеру подошёл знакомый человек — замкомандующий Бруно Амос, который всё это время выслушивал упрёки Неро и искал выход.

— Лайнер, ты должен помочь

Сначала Лайнер не понял смысл сказанного, погружённый в самобичевание. Но когда услышал, что командир и Леонардо Блейн оказались запертыми внутри барьера, в его потускневших глазах вновь появился огонь.

— Понимаю, твоё состояние тяжёлое, но нам нужна твоя сила, чтобы спасти тех, кто внутри

— Замкомандующий, я понимаю срочность, но Лайнер сейчас в критическом состоянии. Он хоть и пришёл в себя, но всё ещё тяжело ранен...

— Я сделаю это

Изабелла вмешалась, прося Бруно пересмотреть решение, но Лайнер резко перебил её и твёрдо ответил:

— Я всё сделаю. Смогу я или нет — неважно. Я всё равно это сделаю.

На его лице не было никакого выражения. Лишь каждое произнесённое слово передавало отчаяние. Из-за этого и Изабелла, и Бруно на мгновение потеряли дар речи.

Белки его янтарных глаз покраснели от лопнувших капилляров. Несмотря на то, что он выглядел на грани безумия, Бруно не смог остановить добровольца.

Самая большая угроза при частичном открытии барьера заключалась в том, что переплетённая энергия, поддерживающая его плотность, могла разрушиться — и тогда барьер расколется, как стекло при неудачном сверлении.

Чтобы этого не произошло, зону вокруг точки открытия нужно было укрепить до предела, чтобы выдержать разницу давлений и энергетические волны между внутренним и внешним пространством. И единственным, кто мог с этим справиться, был Лайнер Молтен.

Бруно, сжав губы и приняв решение, встал на одно колено перед Лайнером. Положив руку ему на плечо, он посмотрел в глаза и коротко кивнул.

— Ты тоже пойдёшь?

Этот вопрос Бруно задал не Лайнеру. Его взгляд повернулся к Неро, полному негодования.

Неро, тяжело дыша, ненадолго замер и посмотрел на Бруно. Почувствовав взгляды всех присутствующих, он огляделся.

Командиры Совета смотрели прямо на него. Ситуация, которую он хотел избежать любой ценой, наступила. Возможно, это был его худший момент с начала кампании на полуострове.

Но разве сейчас время думать об этом? В тот момент Неро твёрдо решил: если уж придётся погибать — то лучше сбежать с капитаном, чем оставить его этим ублюдкам и жить в позоре.

Дальше думать было не о чем.

— Да. Я тоже иду.

Его голос, громче взрывов, донёсся до Бруно и командиров.

***

Траектория обломков прочертила бледную дугу на фоне тьмы. Каждый раз, когда мимо проносился паровой заряд, тело Леонардо сжималось в комок.

Почувствовав, как тот напрягся, Хьюго взглянул на него. Затем крепче прижал к себе — за спину и бёдра, не причиняя боли, — их тела сомкнулись без щели. Словно слившись в одно целое, дрожь немного утихла.

Хьюго направлялся не к северному плато, а в сторону южного побережья. Он прошёл несколько порталов и оказался у северной линии барьера, но та была полностью запечатана — ни муравей бы не прошёл.

Он подумал о прорыве, но, разделяя опасения Бруно, не решился. Сомневался, что справится с последствиями: что если его удар разрушит барьер целиком?

Не имея выбора, он сменил маршрут, решив искать лазейку, а не пробивать преграду. На южном побережье барьер был слабее — возможно, там удастся выйти без применения силы.

Он открыл портал на юг, но энергия телепортационной установки иссякла на полпути. Не имея времени ждать перезарядки, Хьюго двигался в сторону берега, сквозь южные земли.

Бабах!

Когда перед ними разлетались каменные глыбы, инстинктивно возведённый барьер едва успевал защитить их. Стоило на миг потерять концентрацию — и травмы были бы серьёзными. Хьюго спешил, всё время проверяя состояние Леонардо.

— Не напрягайся. Всё хорошо

Он чувствовал, как руки Леонардо, обвивающие его шею и плечи, дёргались при каждом взрыве. Хьюго считал, что громкие звуки пугают его, и часто говорил что-нибудь успокаивающее.

Но Леонардо, уткнувшись лицом в его плечо, напрягался по другой причине. Жар из его груди будто сжигал кожу изнутри.

Руки Леонардо дрожали, а на них начали проступать красные пятна.