Бермуды 221 глава

Леонардо, потеряв дар речи, мог лишь молча смотреть на Хьюго. Смотря в эти непривычно глубокие глаза, он чувствовал, что даже простые слова больше не звучат просто.

«Не убегай», — сказал он. Леонардо думал, что тот не осознаёт всю серьёзность его состояния, но, несмотря на это, не мог оттолкнуть его, глядящего с такой горечью и болью.

Кроме товарищей, был ли ещё кто-то, кто смотрел на него с таким выражением? И именно этот человек сейчас стоял перед ним. В памяти смешались воспоминания, столкнулись разные чувства.

В голове звенело, всё тело было как в тумане, в груди и желудке стояла странная, тревожная тошнота.

Эмоции, едва поддающиеся контролю, внезапно нахлынули, и он почувствовал, что если будет ещё немного смотреть на него, лицо исказится от чувства, которое он не мог себе позволить. Поэтому Леонардо быстро опустил глаза, стараясь смотреть куда угодно, только не на него.

Но как будто не позволяя этого, прохладное прикосновение легко коснулось его покрасневших век.

— Я говорил тебе это ещё до того, как мы вошли на полуостров

Как будто призывая его вновь взглянуть, его глаза, скрытые за длинными ресницами, снова дрогнули. Из-за поднимающегося белого пара от их соприкосновения зрение затуманилось. Леонардо сжал веки, а потом снова их раскрыл.

— Что ты не должен был отходить от меня

Этот голос, цеплявшийся за него с неотступной настойчивостью, пробудил в золотистых глазах сложный взгляд. Хьюго, легко вздохнув, провёл рукой по щеке Леонардо и продолжил уже мягче:

— Даже если ты будешь пытаться отдалиться от меня из-за симптомов магического срыва. Даже если решишь, что не должен выходить наружу. Я останусь с тобой до конца. Прямо здесь, в огне этого полуострова Милли Старейшины.

— ...

— Я не оставлю тебя в твоей тревоге. Я не позволю тебе задохнуться. Если ты потеряешь рассудок — я помогу тебе вернуться.

Пальцы Хьюго опустились к шее Леонардо, где всё ещё были видны отпечатки его же рук. Прикоснувшись к покрытой синяками коже, он на мгновение сжал губы, словно ощущая боль сильнее, чем сам Леонардо. Но вскоре, смягчившись, он мягко продолжил:

— Так что не трать силы, пытаясь убежать от меня. Я всё равно догоню

— ...

— Вместо этого… пойдём со мной. Вместе вернёмся. И вернём твою утраченную честь и свободу

Это предложение было слишком сладким, чтобы отвергнуть его. Может, поэтому губы Леонардо чуть дрогнули. И вдруг он почувствовал, что боль в груди — это не только последствия маны, выходящей из-под контроля.

Но даже после слов Хьюго о возвращении, Леонардо не мог ответить сразу. Он не знал, сколько времени осталось у усилителя, а энергия, проходившая через тело, по-прежнему была нестабильной.

Кроме того, на тыльной стороне рук периодически появлялись красные пятна — тревожный знак. Эти участки будто горели изнутри, словно их прижгли раскалённым железом. Похоже, неуправляемая мана рвалась наружу.

А руки — это только то, что видно. Возможно, всё тело было покрыто такими пятнами. Всё жгло, будто он упал в лаву. Особенно тревожным был левый плечевой сустав, который он даже боялся проверить.

Окутанный тревогами, Леонардо молча опустил взгляд и крепко прикусил губу. Однако все эти мысли были отодвинуты на задний план, когда перед ним вдруг оказался взгляд Хьюго.

— Поверь мне

Хьюго, слегка склонив голову, обхватил бледные щёки обеими руками и прошептал.

Низкий голос, крупные ладони, искренний взгляд — всё в нём внушало безусловное доверие. Леонардо, зажатый между этими руками, поднял глаза. В горле встал вопрос, который он не смог произнести:

«Зачем ты всё это делаешь для меня?»

Он понимал — в силу своего благородного характера Хьюго не мог бросить его одного. Но чувствовал, что за этим стояло нечто большее.

И всё же… сам он не знал, какого ответа ждал. Какие слова хотел бы услышать.

Но прежде чем успел задать вопрос, его опередили. Голос Хьюго прозвучал мягко, словно ища подтверждения:

— Лео… ты ведь и сам не хочешь убегать, правда?

Сокращённое имя, прозвучавшее так привычно, будто оно всегда звучало именно так, разрушало барьеры, которые он возводил. От этих слов в горле встал ком, и Леонардо уже не мог думать ни о чём другом. Вопрос, в котором, казалось, читалось всё его нутро, вызвал в груди целую бурю.

Всё тело болело. Он был измотан до обморока, руки немели, сердце сжималось. Ему было страшно. Но больше всего он устал бояться за других.

Больше не желая думать, он просто сжал глаза и кивнул. Хьюго, заметив, как в этом кивке скрыт откровенный отказ от борьбы, с облегчением смягчил выражение лица.

Тот, кто ещё секунду назад держал его лицо в ладонях, теперь медленно опустил руки, согнул спину и осторожно подхватил Леонардо под колени и за спину.

— Ч-что?

Лицо Леонардо тут же налилось смущением, но Хьюго спокойно удержал его, прижав к себе. Он слегка размял скованные руки и наклонил голову, словно приглашая обвить его шею.

— Держись крепче. Путь назад не будет лёгким.

С этими словами он быстро осмотрел окрестности.

Вулкан всё ещё извергался. Красная лава, разрывая тьму, вспыхивала в небе, рядом активизировался другой кратер — и от него поднимался зловещий дым.

Они находились за гребнем холма, где падений было меньше. Но если выйти в долину, пробитую взрывом маны, падающие камни будут лишь началом.

К тому же, защитный барьер уже полностью активирован и изолировал зону. Открыть портал отсюда стало практически невозможно.

Хотя сам Хьюго ещё не знал, как выбираться, он сохранял спокойствие, чтобы не беспокоить Леонардо. И одновременно продолжал выпускать холод, чтобы усмирить бушующую в нём энергию.

Тело Леонардо дрожало — заметно лишь тому, кто держал его так близко. Хьюго поправил хватку и произнёс:

— Противоположная энергия поможет тебе стабилизировать ману. Потерпи немного

Леонардо посмотрел в глаза Хьюго и кивнул:

— Хорошо

— А теперь… просто не отпускай себя. Всё остальное я беру на себя

Его синие глаза мягко светились. Затем он взглянул вниз — на руки Леонардо, болтавшиеся в воздухе. Его взгляд, казалось, говорил: «Ну? Держись уже».

Леонардо неуверенно обхватил его за плечи. Хотя раньше они уже были в подобной позе, сейчас она ощущалась особенно ярко.

Руки постепенно сомкнулись вокруг широких плеч. Они оказались достаточно близко, но не тесно — почти удобно. Хьюго слегка улыбнулся уголками губ.

Наконец, он коснулся лбом лба Леонардо и, оттолкнувшись в воздух, сказал:

— Полетели

Леонардо рефлекторно крепче обнял его за шею. Приняв это как знак согласия, Хьюго без колебаний нырнул в завесу дыма.

Синий и золотой сплелись, озаряя тьму. Их фигуры исчезли в хаосе.

***

— Разве не благодаря Леонардо Блейну мы все ещё живы?! — взорвался Неро. — Нас могли порвать монстры или раздавить обломки. Мы выжили, потому что он сражался, жертвуя собой!

Неро вышел из себя.

— Он герой! Герой Совета, нет, всей Империи! Мы что, просто будем стоять и смотреть, как он не выходит?

Лицо, принявшее облик Феликса, налилось от гнева. Даже Делуа, ранее настаивавший на поисковой операции, растерянно молчал.

Неро был в ярости от позиции командования Совета. Несмотря на то, что стало ясно — внутри остались и Леонардо, и их командир — некоторые заявили, что нельзя снимать барьер, пока не будет чёткого плана, ведь это может привести к катастрофе. Они даже говорили, что сам командир поступил бы так же.

Но для Неро это звучало безумно. Там, в чёрном дыму, можно было задохнуться в любой момент.

Кроме того, состояние капитана, исчерпавшего всю ману у эпицентра, вряд ли было нормальным.

А эти ублюдки, окажись они внутри, царапали бы барьер, умоляя о спасении. Но сейчас сидят спокойно, как будто это их не касается. Его трясло от отвращения.

— Заместитель командира! Скажите хоть что-нибудь!

Ярость Неро была направлена на Бруно Амоса — исполняющего обязанности после Хьюго.

Хотя крик был несдержан, Неро не ошибался. Бруно тоже понимал, насколько жестоко просто ждать.

Но снять барьер — значило выпустить пепел, монстров и разрушение наружу. Это грозило гибелью не только им, но и жителям ближайших стран.

Бруно в замешательстве смотрел перед собой, пытаясь понять, какое бы решение принял Хьюго. Многие считали, что он бы не снял барьер. Но Бруно знал — Хьюго бы приказал спасать всех.

Охваченный тревогой, он вцепился в голову руками. В этот момент, среди мрака...

— Ух…

Лайнер, находившийся на грани жизни и смерти, открыл глаза.