Бермуды 215 глава

Нелепое зрелище развернулось в ночном небе, когда поднялся занавес. Красная линия, вышивавшая тьму, раскололась надвое, распахнув зияющий разлом.

Если бы небо действительно могло разверзнуться, оно выглядело бы именно так. Разнообразный дым и пыль засасывало внутрь странного пространства, открывшегося в этой трещине. И в тот же миг из этой дыры, наперекор потоку, медленно выползала причудливая форма.

Хотя её движение казалось неторопливым, на самом деле оно было стремительным из-за колоссальных размеров сущности. Словно гигантское живое существо, она извивалась, пытаясь выбраться, вращаясь по спирали и постепенно увеличиваясь в размерах.

Массовый поток мутной фиолетовой энергии накрыл всё небо. Он медленно поглощал верхние воздушные слои, окрашенные в темноту. Подобно пиршеству зловещих туч, предвещающих беду, этот густой мрак пробуждал неосознанный страх.

Величие этого явления, видимого за десятки километров, странным образом напоминало людям что-то знакомое.

— Глаз?..

Для Флинна, смотревшего с расстояния в южное небо, это было похоже на глаз огромного существа, широко распахнутый. Потому что в центре овального водоворота, ещё не завершившего своё превращение в круг, светилась точка — словно золотой зрачок.

Ослепительный луч света отчётливо протягивался вниз, к людям, пробиваясь сквозь извивающиеся фиолетовые потоки. В его центре непрерывно проносились диагональные золотые полосы, сопровождаемые яростными порывами ветра. Высокая энергия порой вызывала электрические разряды, мгновенно испепеляя пыль в воздухе.

Эта картина внушала людям, глядящим вверх, неизведанный ужас и сокрушительное чувство бессилия.

А в самой вершине этого опасного зрелища, в самом сердце лучей, парила человеческая фигура.

— Вжижижик!...

Леонардо, окутанный мистической энергией с головы до пят, вытягивал что-то из самого центра гигантского глаза. Каждый его рывок медленно выдёргивал бесформенную энергию, зажатую в его руке.

Яркие искры с треском вырывались на месте трения, острые звуки пронзали барабанные перепонки. Мощные волны, расходившиеся во все стороны и раздвигая облака, говорили о затаённой угрозе в этой зоне.

Тыльные стороны кистей, предплечья, шея и челюсть — всё его тело было покрыто набухшими венами и напряжёнными мышцами. Чем яростнее ветер развевал его золотые волосы, тем тяжелее и прерывистей становилось его дыхание.

Чтобы не быть втянутым в открывшееся перед ним измерение, он продолжал тянуть нечто, используя извивающуюся фиолетовую массу в качестве опоры.

Это странное пространство, открытое в сотрудничестве с Неро, было местом с такой сильной гравитацией, что даже свет в нём искривлялся. Это было именно то место, где объекты исчезали навсегда, если отклонялись от заданного пути при прохождении портала или при вложении в необработанный артефакт.

Ходили даже слухи, что в этом зловещем измерении обитали трансцендентные существа, не принадлежащие Земле. Например, боги, недоступные смертным, или же загробный мир, открывающийся лишь перед лицом смерти.

Но что бы ни было правдой — истинной природы этого места не знал никто. Ни один человек, попавший туда, не возвращался в здравом уме. Поэтому намеренно открыть вход в это пространство, пробуждающее инстинктивное отвращение, было запретным деянием — чистым безумием.

И вот, Леонардо, решившийся на это безумие, теперь пытался извлечь нечто из этой бездны. Великую святыню прошлого, считавшуюся навеки исчезнувшей из этого мира.

Святое Копьё. Это загадочное оружие, также известное как Копьё Судьбы, нередко появлялось в мифах, окружённое двойственным ореолом. Но никто не видел его истинной формы.

Существовало лишь множество слухов, что оно исчезло сотни, а может, и тысячи лет назад. Для людей нынешнего мира оно было всего лишь символом, передающимся из уст в уста.

Однако в некоторых тайных упоминаниях Имперского Армсилвера местоположение этого святого копья всё же проскальзывало.

И сегодня, на грани апокалипсиса, мифическое копьё вновь собиралось явить себя миру.

Оно должно было победить зло, привести людей к победе, спасти всё живое и вписать новую главу в историю.

«Потому что я так решу».

— Леонардо!

В этот момент до ушей Леонардо прорвался знакомый голос, пронзительно звучавший в небеса. Хотя в ушах звенели острые, искристые шумы, лишь этот голос прозвучал отчётливо.

Узнав голос без необходимости оборачиваться, Леонардо стиснул зубы и отдал все силы. Сжав запретную святыню, которую само измерение отказывалось отпустить, он вытянул ману до предела, пока сердце не завопило в агонии.

В тот миг, когда он вложил всю свою энергию в две руки, из фиолетового потока вырвалась странная энергия. Если он не ошибался, свет преломлялся вдоль трещины, прорезавшейся в искажённой ткани пространства.

Глаза Леонардо сверкнули. Он понял: пришло время.

— Копьё Лонгина

И тут, словно в ответ на зов, из разрыва в искривлённом пространстве хлынул святой свет. По его движению из разлома вытянулось длинное золотое древко копья, наполовину обнажив четырёхгранное острие.

Выжав из себя последние силы, Леонардо окончательно извлёк святыню, в три раза превышающую его рост. Затем он тут же отпрянул от границы измерения, отдаляясь, чтобы не быть втянутым обратно.

БАМ—!

Внезапно звук разряда, как лопнувший предохранитель, прогремел над южной частью полуострова. Одновременно с этим странный вход, открывшийся в землю, взорвался гигантской ударной волной в точке извлечения святого копья.

В тот же миг красная линия, ранее расколовшаяся, медленно сомкнулась, словно возвращаясь к своей первоначальной форме. Огромная форма, высунувшаяся наружу, также начала отступать. Зловещая фиолетовая тень, нависшая над небесами, исчезла в центре водоворота.

Фигура, свободно парящая на фоне этого сюрреалистичного зрелища, излучала ослепительный свет, сжимая святую реликвию в одной руке.

Два огня вспыхнули в небе, будто одновременно взошли луна и солнце, и слились воедино, устремив взор на источник зла.

Веки Хьюго дрогнули, когда он вгляделся в тень материнского тела. Его тёмные зрачки, отражавшие целый вихрь эмоций, сужались, пытаясь вобрать в себя образ одного единственного человека.

Всё, что можно было услышать, — это жуткий вой ветра и редкие всплески разрывающейся атмосферы. Но музыка природы, переплетённая с биением сердец, придавала сцене ещё больше величия.

— …Копьё Лонгина?

— Почему это святое копьё здесь?...

И не только Хьюго был потрясён. Все командиры батальонов, наблюдавшие за этим нисхождением, словно зачарованные, не могли оторвать взгляд.

Мурашки, пробежавшие по коже, скользнули вниз по позвоночнику, вызывая дрожь. В их золотом отблеске глаз отражалось священное и недостижимое существо.

В этот момент Хьюго почувствовал лёгкое колебание у кончиков пальцев. Его голубые глаза, уловив что-то тревожное, инстинктивно обратились к материнскому телу в центре Пентагона.

Хотя существо не проявляло заметной активности, силовые линии снова задрожали из-за снижения концентрации командиров. Почувствовав угрозу, Хьюго крикнул:

— Все — на позициях! Не отвлекаться!

Крик командующего разрезал воздух, и те, кто зачарованно смотрел в небо, вновь обратили взгляд вниз. Когда Изабелла опустила глаза, она увидела нечто странное на расстоянии вытянутой руки.

— Командир! Внизу!

Её голос, наполненный шоком, донёсся до Хьюго. Он тут же посмотрел под ноги.

Там, безмолвно сбившись в кучу, толпились монстры, карабкающиеся к своей королеве. Они лезли друг на друга, сокрушая черепа сородичей, и словно бурлящий водоворот, образовывали острый шпиль, поднимаясь на глазах.

Хьюго, осознав происходящее, метнулся взглядом вверх и вниз. С тревогой на лице он размотал мановые нити, обвивавшие обе руки.

Он снова обмотал левую руку, а правую протянул вниз. Существо приближалось быстрее, чем ожидалось — оно опередит их.

Надеясь не разрушить запечатывающее заклинание, он мгновенно вызвал изнутри ледяной холод. Его зрачки сверкнули, как синие молнии.

— Ледниковый Период

Дунг!

Вместе с голосом Хьюго раздался тяжёлый глухой звук. Одновременно из его руки вылетела прозрачная сфера.

Она с лёгкостью сокрушила авангард восходящего полчища. Ревущие вопли потрясли окрестности. Падая, чудовища рушили башню из собственных тел.

Сфера, расширяясь, следовала за обрушением, мгновенно сковывая землю льдом. Будто ледниковый период наступил в вулканической зоне — температура резко упала, и везде легла белая изморозь. В радиусе трёх километров всё замерзло, будто остановилось само время.

Но выброс мощной маны ударил и по другим командирам. В руках пронеслось покалывание, и, несмотря на попытки сдержаться, повсюду раздались стоны боли.

И именно в этот момент, накануне последнего акта долгой битвы, начался отсчёт финального противостояния.

***

П/п: Пентагон - от греч. πεντάγωνον «пятиугольник».