Бермуды 214 глава
Айгерим— Шарлотта, держись! Терпи!
Отчаянный, полный тревоги голос Изабеллы закружил в воздухе над кратером. Пять соединяющих линий закручивались всё опаснее, будто сигнализируя о нарастающей нестабильности.
Материнское тело, пойманное в грубо сколоченную ловушку, не могло вырваться наружу, но продолжало кружить в определённом радиусе над кратером, яростно изгибая тело. Время от времени оно бросалось в сторону одного из командиров, дико клацая челюстями, словно намереваясь разорвать их в клочья.
Хьюго, удерживавший пять потоков маны, обвивающих его предплечье, тоже был напряжён до предела — вены на его лбу вздулись, готовые лопнуть.
Он ворвался в центр Пентагона, созданного командирами, сразу после того, как фигура Леонардо исчезла в дыму. Соединив наполненные маной нити с каждым из пяти магов, он поддерживал общий баланс. Но это оказалось тяжело — слишком различались силы притяжения, создаваемые каждым человеком, а его собственное состояние оставляло желать лучшего.
Более того, поскольку Леонардо, которому предстояло нанести завершающий удар, находился выше, Хьюго пришлось занять место ниже пятерых командиров. Там же бурлила лавой земля, изрыгавшая пламя, а воздух был насыщен ядовитыми газами, обжигающими лёгкие.
Тем временем материнское тело, не закреплённое полностью, яростно рвалось из оков, причиняя невыносимую боль всем командирам, включая Хьюго. Их разум, едва удерживающий заклинание, уже был доведён до предела.
— …Ха — выдохнул Хьюго.
Но он не мог позволить себе показать ни тени слабости. Чудовище, кружившее над ними, будто выжидая момент, целенаправленно нацеливалось на двух человек.
Оно неотступно крутилось возле Бруно Амоса, заместителя командующего Южной ветви, и Изабеллы Рослин, командира 12-го батальона. Всё потому, что сила, тянущая их в противоположную сторону, была слабее, чем создаваемая ими гравитация.
А на пересечении двух линий, противоположных этим точкам, стояла Шарлотта Хастингс, заместитель командира 9-го батальона.
Для человека её уровня уже было подвигом стоять здесь, но сейчас это было беспощадное реальное сражение.
Из-за того, что сила, тянущая к ней, была слабее средней, материнское тело, втянутое в противоположную сторону, оскаливало зубы прямо перед Бруно и Изабеллой.
Чудовище, рычащее в лицо на расстоянии вытянутой руки, заставило Бруно запрокинуть голову назад и зажмуриться, в то время как пот с его лица стекал, как ливень.
Если бы Хьюго, стоящий внизу, не удерживал равновесие, перекачивая часть силы в сторону Шарлотты, чтобы не дать твари продвинуться вперёд, один из этих двоих уже оказался бы в её пасти — без следа.
— Хастингс, ещё немного!
Голоса старших офицеров, подбадривающие себя и других, эхом разносились вокруг. Но Шарлотта была уже на грани.
Её раскинутые в стороны руки будто разрывались, мышцы рвались, а кости выворачивались из суставов. Где-то в теле что-то треснуло, но она уже не чувствовала, какая часть — её ощущения были притуплены.
Её челюсть дрожала, из носа текла липкая жидкость. Глаза наливались кровью — лопались сосуды.
Шарлотта с трудом сдула с лица упавшие пряди волос и горько усмехнулась. Её зрение постепенно затуманивалось.
И в этот миг материнское тело, всё это время державшееся ближе к краю, вдруг рвануло в центр Пентагона. Остальные решили, что Шарлотта, напрягаясь из последних сил, вновь усилила натяжение своей стороны, но Хьюго, контролирующий равновесие сил из центра, сразу уловил нечто странное в этом движении.
Тварь замерла в воздухе, увеличивая размах крыльев. Она словно прикидывала, насколько далеко может двинуться.
«Это движение…»
Едва в голове Хьюго промелькнул тревожный предчувствием мысль, как материнское тело, коротко отступив назад, внезапно рвануло на Бруно с яростью.
— Заместитель командующего Амос!
Кугунг— Кунг—
Кьяаак—!
Плеть, которую Хьюго резко взмахнул, вмиг обвилась вокруг шеи стремительно движущегося материнского тела. Оно резко замерло в воздухе, словно натянутое поводком, и в критический момент было оттянуто назад.
Раздражённый рык чудовища ясно давал понять, что удар оказался чувствительным. Однако прозрачная мембрана, в которую врезалось его массивное тело, тоже не выдержала — магнитные силовые линии между командирами дрожали, готовые разорваться.
Весь этот удар был полностью передан всем, кто был связан техникой удержания. Чувствуя, как напряжение чуть ослабло, материнское тело не упустило момент — и бросилось вновь.
Но в этот раз его цель была не люди. Оно рвануло в пространство между Бруно и Изабеллой — туда, что с позиции Шарлотты находилось как раз напротив неё.
Хьюго, уловив намерения твари, собрался закричать, чтобы предупредить командиров.
БАБАХ—!
Как только голова материнского тела коснулась магнитной линии, воздух в этом участке словно утратил гравитацию и взорвался. Газ и пыль, скопившиеся в центре Пентагона, разлетелись в стороны, и с мощным гулом около пяти процентов края кратера попросту исчезло.
Вместе с этим Бруно и Изабелла, находившиеся там, были отброшены за пределы кратера, а все командиры, связанные с ними силовыми потоками, потянулись в ту же сторону. Всё произошло так внезапно, что они даже не успели закричать.
— Командир!
— Сохраняйте формацию!
В то мгновение, когда вокруг раздавались крики, в голове Шарлотты, которую безжалостно тянуло вслед, пронеслась мимолётная череда образов — словно перед глазами промелькнула вся жизнь.
«Нет. Мы не можем проиграть. Ни за что»
Она ведь вступала в эту операцию, хвастаясь, что справится, если её начальник справляется. Если всё закончится вот так, погибнут ещё больше людей, и в провале обвинят её.
А если так случится, то даже если она выживет, у неё не будет смелости взглянуть в глаза ни начальству, ни подчинённым, ни товарищам. Даже если для этого придётся вырвать себе руки с корнями — она должна выполнить свою задачу.
Наверное, именно поэтому… Разве не говорят, что вблизи смерти в людях просыпается нечеловеческая сила?
Неожиданно из глубин её тела начала подниматься незнакомая мощь.
— Уаааааа!
Шарлотта, почти срываясь на крик, выдернула вязкие нити из своих рук и лопаток. В одно мгновение она охватила ими край кратера, вцепившись в трещины скал, словно вяжущаяся за жизнь.
Благодаря этому её тело застыло в воздухе, остановив полёт, а по инерции Бруно и Изабеллу на противоположной стороне также потянуло обратно.
Двое командиров, быстро придя в себя, с трудом удержали поток гравитации. Постепенно Пентагон, образованный силовыми линиями, вновь распространился, охватывая внешнюю часть кратера.
Хотя ситуация разворачивалась не так, как было задумано, для Хьюго это стало возможностью. Сместившись к внешнему периметру кратера, а не к внутреннему, он наконец смог свободно вздохнуть — удушающая жара и вулканические газы ослабели.
Он крепче обмотал маны-нить вокруг предплечья, усилил контроль и равномерно распределил силы, направляя как можно больше гравитации к Шарлотте.
В результате движения материнского тела, которые раньше тряслись от нестабильной гравитации, постепенно остановились, а массивная тень, накренённая в одну сторону, медленно начала возвращаться к центру.
Вместе с этим ударные волны и обломки, разлетевшиеся по округе, словно наткнулись на невидимую стену и начали собираться в одной точке. Когда пыль рассеялась и видимость улучшилась, перед глазами Хьюго ясно проступили лица товарищей, с трудом удерживающих позиции.
Наконец, когда рычащее материнское тело оказалось точно в центре, знаменитая сила Пентагона начала проявляться настолько ощутимо, что это почувствовали все командиры.
Хотя действующая внутри сила тянула в разные стороны, как натяжение верёвок, внутри самого Пентагона воздух и звук искривлялись, будто пространство и время сжались в точку.
В то же мгновение по телам всех командиров пронеслась острая энергия, словно выкручивающая внутренности — она глубоко пронзала каждую клетку.
Ощущение было такое, будто их ударили точно в солнечное сплетение, лишив дыхания, а веки дрожали так, будто глаза вот-вот закатятся.
Но это было не только больно. Как подтверждение их усилий, кожа материнского тела начала натягиваться во все стороны, его объём раздувался. Как источник зла, подвергшийся четвертованию, его широко распластанные конечности застыли в воздухе.
Его судорожные взмахи крыльев замедлились, словно в замедленной съёмке, а массивная голова, медленно поворачивавшаяся, застыла, уставившись в небо.
Все — от мускулов до выступающих наростов и глазных яблок — остановилось, словно их запечатлели на фотографии. Хьюго, почувствовав, что Пентагон завершён, срываясь с места, закричал ввысь:
— Леонардо!
В тот миг небо, затянутое белёсым паром, чудесным образом разошлось в стороны.
Одновременно с этим странный свет, скрывавшийся до поры, обрушился вниз прямо над головами командиров, неся с собой священный ток.
Шестеро членов Совета на мгновение прищурились, но вскоре их взгляды замерли в одной точке.
И тут пять пар глаз, окрашенных в таинственные оттенки, расширились от неверия.
Среди них даже из уст Мете́риона, единственного, кто лишь нахмурился, сорвалось слово, похожее на изумлённый шёпот:
— …Святое Копьё?