Бермуды 209 глава

Искра, всполохи—

Огромное дерево, чьи вершины терялись где-то в небе, полыхало, охвачено беспощадным пламенем. Пышная крона давно уже обратилась в пепел, а от треснувшего основания разлетались искры.

Некоторые ветви, некогда мощные и живые, превратились в черные обломки угля, безвольно согнувшись. С сухим треском одна из них, упав, рассыпалась более чем наполовину.

Леонардо, все это время молча наблюдавший за происходящим, шагнул на иссохшие корни дерева, прямо в самое пламя. Медленно положил ладонь на горящий ствол и, задержав дыхание, безмолвно повел глазами в сторону.

«Где-то здесь оно должно быть…»

Там, где касалась его рука, древесина с легкостью прогибалась, будто истонченная изнутри. Но Леонардо не обратил на это ни малейшего внимания — он лишь тонко подстроил свою энергию, продолжая прислушиваться к тому, что творилось вокруг.

Он ощущал нечто скрытое, затаившееся в радиусе десятков метров, — движение, что проносилось по корням, глубоко вросшим в землю. Сквозь обожженные пальцы до него доносились и стоны умирающего дерева, и тонкие вибрации неуловимых тел.

Сцена, охваченная огнем после падения метеорита, стала ареной безмолвной, напряженной охоты. Два мага огня и стаи чудовищ вели захватывающую игру в прятки.

Больше половины земли пылало. Королева и ее отродья, лишенные своей привычной тьмы, крались между раскаленными камнями, скрываясь в тесных щелях. Леонардо и Неро сливались с пламенем, обостряя свои чувства, чтобы выследить их.

И тут, за грудами камней неподалеку, скользнула черная тень. Быстро, с явным намерением остаться незамеченной, но для сосредоточенного Леонардо этого движения хватило.

Его звериные золотые глаза резко метнулись в ту сторону, и, отняв руку от ствола, он вытянул указательный палец, чуть приподняв его вверх, словно чертя в воздухе литеру V.

Кваа-!

Мгновение — и груда камней разлетелась, будто в нее врезался заряд взрывчатки. Скрывавшиеся там твари в панике бросились врассыпную, как тараканы на свету.

Но их оказалось меньше, чем он ожидал. Леонардо с досадой цокнул языком, распростер ладонь и выпустил три пылающих шара.

Сначала крошечные, огненные сферы мгновенно расширились, устремившись вперед со скоростью звука. Они смели все на своем пути. Чудовища, клубившиеся на земле, извиваясь, исчезли в одно мгновение, растворившись в криках.

Ударная волна разнесла окрестности, выжженная земля и холмы изрешетились кратерами. Но вместе с этим открылось и местоположение куда более грозного врага — массивное существо, скрывавшееся неподалеку, вновь рвануло прочь.

Леонардо опустил руку, коротко огляделся и резко взмыл ввысь. В одно мгновение оказался на уровне верхушек деревьев, оттолкнулся от ветви и прыгнул дальше, окидывая взглядом охваченные огнем земли.

Материнское тело и её порождения, собранные по зов королевы, кишели в этой области. Между полыхающими деревьями и кустарником мелькали тени, скользящие туда-сюда.

Эти твари не двигались по собственной воле, даже под угрозой гибели. Они были готовы на любую жертву ради выживания своей королевы.

Именно поэтому Леонардо так часто терял след главного врага, не успевая подобраться ближе. Но его цель была не просто в погоне.

«Осталось меньше пяти километров до целевой точки. Если будем продолжать давить на нее, рано или поздно она окажется в нужном радиусе…»

Он предполагал, что численность монстров значительно снизится после всего разрушения, вызванного Армагеддоном. Но это оказалось грубой ошибкой.

Сколько бы он ни истреблял их — сотню за раз, одним движением — новые твари приходили на смену, заполняя пустоты. И невозможно было предугадать, когда это закончится.

Поэтому Леонардо выбрал другую тактику — продолжать давить на материнское тело, вынуждая ее отступать к вулкану, пока не получит сигнал о том, что барьерные камни снова активированы. Логика была проста: если постоянно угрожать королеве и гнать ее к целевой точке, монстры, подчиненные ей, соберутся в одном месте, стремясь быть рядом.

Но, как обычно, реальность не спешила подчиняться плану. Управлять движениями материнского тела было куда сложнее, чем он рассчитывал.

Бабах-!

Мощный взрыв прогремел в семистах метрах. Искры, перемешанные с землей, взметнулись вверх и осыпались обратно, как огненный дождь.

Не нужно было гадать, чтобы понять — это сработал Неро. Но, не услышав привычных воплей мелких тварей, Леонардо понял — целью был не сброд, а сама материнское тело.

Для того чтобы она умудрилась уйти так далеко за столь короткое время, её движение было столь стремительным и изворотливым, что могло показаться, будто она телепортируется.

Но когда взгляд Леонардо вновь метнулся в ту сторону, его брови начали медленно хмуриться. Он уловил странность. Эта тварь, казалось, в панике металась по округе, спасаясь от атак, но при этом избегала приближения к вулкану, каждый раз разворачиваясь и возвращаясь назад.

Будь то инстинктивное предчувствие опасности или догадка о планах людей — Леонардо не мог точно уловить намерения твари. Но, судя по её поведению, было очевидно: она поняла, что её пытаются загнать в ловушку, и изо всех сил старалась этому противостоять.

Если бы это создание окончательно осознало существование вулкана и их план, всё могло бы обернуться гораздо серьёзнее. Существовала угроза, что собранные монстры последуют за ней и рассеются по округе.

Ощутив, что дальше так продолжаться не может, Леонардо поднялся ещё выше в небо. Резким движением опустил правую руку вниз — в ней тут же вспыхнул пылающий меч, выкованный из самого огня.

«Вот почему нельзя давать разумным существам времени на размышления…»

Он понял: нужно давить на неё без передышки, не позволяя осознать ни их с Неро поведенческие схемы, ни направление, в котором её ведут. Хотя ранее он намеренно давал материнскому телу свободу, чтобы выиграть время для Совета, — теперь становилось ясно, что снисходительность больше неуместна.

И в этот момент его собственное тело, истощённое взрывной маной, дало понять, что времени осталось немного. Дважды подряд, возле сердца, раскалённого, словно огненная печь, пронзила острая боль.

Леонардо рефлекторно прищурил один глаз и дрожащей левой рукой с силой прижал грудь в районе сердца. Это было грубое, почти примитивное средство, но боль становилась немного терпимее, если сдавить так сильно.

Однако это жжение, разливающееся по всей груди, с каждой минутой приходило всё чаще. Испытав тревогу, Леонардо повернул голову, чтобы взглянуть за северный хребет. Там, над равнинами, в небо поднимались бледные световые столбы, густо окрашивая воздух.

Но сколько бы он ни ждал, сигнал о завершении перестройки барьерных камней так и не появлялся. Леонардо сжал губы и отвернулся, готовясь вновь рвануть к месту, где скрывалась материнское тело, как вдруг—

Пииинг—

Вместе с резким, пронзающим воздух звуком за его спиной расцвёл луч света. Ему не нужно было оборачиваться: когда голубое сияние опустилось над его головой, Леонардо приподнял подбородок, распахнув глаза, и увидел, как в небе развернулся сигнальный свет.

Неро, до этого безостановочно атаковавший материнское тело, замер, заметив ослепительный flare, который выпустил Хьюго. В следующее мгновение, окружённый белым светом телепортации, Леонардо возник перед его глазами.

Кинув лёгкую искру, что скользнула и едва коснулась руки Неро, он произнёс:

— Неро

В то время как сверкающее сияние всё ещё отражалось в глазах, Неро прищурился, но почти сразу сосредоточил взгляд на Леонардо. Тот, пряча боль за усмешкой, спросил:

— Всё помнишь, что я говорил?

— Разумеется. Ты кого перед собой видишь?

Они обменялись короткими словами, но за ними стояла железная уверенность и безусловное доверие. Глядя друг другу в глаза, они кивнули.

И вот, от двух людей, парящих в воздухе, поднялось пламя — иное, чем прежде, пламя, наполненное энергией другого измерения.

Откинув назад волосы, развевающиеся от жара, Леонардо и Неро чуть пригнули тела, готовясь к последнему броску. И, по сигналу Леонардо, их бой вошёл в финальную фазу.

— Ладно, пошли!