Бермуды 206 глава

— Сделаем, как ты сказал

Лицо Леонардо, до этого серьёзное и напряжённое, в ту же секунду просветлело от этого ответа. Его широко раскрытые глаза мягко изогнулись, а на губах заиграла лёгкая улыбка — открытая, искренняя, направленная прямо на Хьюго.

Эта улыбка мгновенно растопила всё напряжение в сердце Хьюго, сковывавшее его до этого момента. Он уловил в этом ощущение, будто уже переживал нечто подобное, но чем больше пытался вспомнить, тем страннее ему становилось.

Всё вокруг оставалось прежним, но улыбка Леонардо смела всю тревогу и мешающие мысли, которые до этого наполняли его. Возможно, даже тот образ, что Хьюго невольно воссоздал в своей голове перед лицом материнского тела, был всего лишь защитной реакцией, подсказанной инстинктами.

И всё же Хьюго не хотел делить это чувство на «потому что он силён» или «потому что это именно он». Он просто принял как факт: перед ним сейчас стоит человек, который был для него крепчайшей опорой и олицетворением воли.

— Ладно

Леонардо, свежо приподняв уголки губ, пару раз дружески похлопал Хьюго по плечам — так, как сам Хьюго часто делал в подобных ситуациях. Узнав это знакомое движение, Хьюго невольно усмехнулся, вырвал из груди лёгкий, открытый смешок.

Лишь после того, как этот низкий голос, перемешанный с лёгким смехом, коснулся слуха, Леонардо мягко оттолкнулся от руки Хьюго и выскользнул из его объятий. Хьюго, полностью ослабив хватку, позволил ему это сделать — так легко, что все его предыдущие попытки вырваться казались напрасными.

Они оба, зависая в воздухе, на мгновение встретились взглядами, словно запоминая лица друг друга сквозь клубы белого пара. И именно в этот момент материнское тело снова напомнило о себе, разразившись пронзительным рёвом.

Леонардо нахмурился, перевёл взгляд в сторону монстра и, развернувшись, слегка повращал плечами, словно готовясь сделать шаг вперёд.

Но вдруг… словно не желая отпускать, рука Хьюго протянулась и крепко сжала его предплечье.

— Леонардо

Леонардо остановился и, обернувшись, взглянул на него. Хьюго уже шагнул ближе и осторожно коснулся ладонью его окровавленной щеки.

— Не перенапрягайся один

Эти слова, удивительно мягкие для всей этой напряжённой обстановки, ласково скользнули по его уху и коснулись кожи. Тонкие брови Леонардо слегка дрогнули, а в тени его глаз затаилось нечто большее — горечь, усталость, печаль.

Прохлада, исходившая от руки Хьюго, едва ощутимо разлилась по раскалённой коже Леонардо.

В этом прикосновении была привычная ему стабильность. И, словно позволяя себе на мгновение забыть о битве, Леонардо плотно зажмурился, вбирая это ощущение, прежде чем снова открыть глаза.

Потом он осторожно прикрыл ладонь Хьюго своей, не полностью, чтобы не обжечь его жаром своей маны.

Взглянув на обеспокоенное лицо Хьюго, Леонардо вновь медленно улыбнулся, его глаза, как всегда, изогнулись мягкой дугой.

— Не волнуйся. Я ведь не один

И после этих слов, гораздо легче, чем прежде, он наконец произнёс то, что не решался сказать:

— Ты доверяешь мне?

В тот миг глаза Хьюго чуть дрогнули. Дело было не только в неожиданности этого вопроса.

Это напомнило ему о том времени… когда между ними звучали совсем другие слова о доверии. Казалось, будто их вернули в те дни — в то пепельное утро, в тот разговор, но лицо перед ним было уже другим. Не было в нём прежней обиды, только тёплое, открытое ожидание.

И Хьюго, не раздумывая, ещё до того, как разобрал скрытый смысл этих слов, ответил честно, твёрдо, как никогда прежде:

— Конечно. Я полностью доверяю тебе

Услышав эти слова, Леонардо с удовлетворением улыбнулся. Затем опустил руку, скользнув с Хьюго, и, бросив лишь одно слово, исчез в воздухе, будто растворился в ветре:

— Спасибо

Тёплый след, оставшийся на ладони Хьюго, растворился в пустоте вместе с этим голосом. Он машинально повернул голову туда, где бушевало материнское тело, и, следуя за исчезающим жаром, снова увидел свет.

Свет, ярче всего в этом мире, вновь вспыхнул над туманным пиком. Хьюго наблюдал за этим силуэтом, смело рассекающим тьму, и тихо, словно про себя, произнёс:

— Иди, Леонардо. Я верю в тебя

Он ещё какое-то время следил взглядом за той полосой света, что оставил после себя Леонардо. И только спустя мгновение, когда из тени выступил ещё один силуэт, следовавший за ним, Хьюго, сузив глаза, внимательно посмотрел в сторону северных равнин.

Подняв правую руку к небу, он выпустил огромную синюю сигнальную ракету.

Когда свет от неё заполнил всё небо, Хьюго тоже исчез, словно растворившись в ветре.

***

Вжих—

Леонардо, снизивший высоту и спустившийся между горных хребтов, поднял голову вверх, туда, где в небе разорвался синий свет, вспыхнувший подобно фейерверку. Мелкие искры, рассыпавшиеся, как брызги света, плотно усыпали потемневшее небо.

Из-за густых облаков, скрывавших даже звёзды и луну, очертания, вырисованные этим светом, казались ещё чётче, чем обычно.

«V»

Эта форма — острый угол без единого изъяна, словно сама воплощённая решимость её владельца. Леонардо, глядя на неё, тихо усмехнулся, сквозь зубы выдохнув:

— «V», да? Неплохой знак.

Сигнал Командира, возвещающий начало Плана №5. Пролог «победы», разнесённый по всему полуострову.

Чтобы довести этот пролог до финала, Леонардо быстро стёр улыбку с лица и с серьёзным выражением опустил взгляд вниз.

Командиры, которые до этого осыпали чудовище атаками, замерли, увидев ракету в небе. Они обменялись взглядами, а затем, следуя плану, прекратили атаки и начали отступать к северу.

Материнское тело, гонимое ими до этого, тоже остановилось, насторожённо наблюдая за внезапно изменившимся поведением людей. Его тёмно-красные глаза, нервно осматривавшие окрестности, вскоре повернулись к Леонардо, парящему в небе.

Кяяяак—

Королева монстров полуострова, свернувшись кольцом на вершине дремлющего вулкана, зашипела, подобно змею, извиваясь и покачиваясь зловеще.

Раздув своё тело до предела, она с яростным рёвом уставилась на это маленькое солнце, парящее перед ней. Глаза её налились кровью. Взбешённо, с грохотом, она несколько раз ударила хвостом, увенчанным тяжёлым шаром, по скале под собой. Каменные обломки с грохотом скатились по склону, зацепившись за уступы.

Следом её живот и шея начали странно извиваться, перекатываться волнами. Раскрыв пасть, словно собираясь изрыгнуть что-то, существо обильно окатило выпавшими из-под языка потоками мутной жидкости валуны у подножия.

Это было трудно назвать кислотой — на поверхности камней, на которые попала жидкость, не произошло ни малейших изменений. Леонардо, чуть приподняв бровь и прищурившись, молча наблюдал за этим.

И вот, излив всё содержимое, материнское тело испустило на залитые жидкостью валуны чёрное пламя. Как только огонь коснулся мокрых камней, они вспыхнули, будто по ним разлили масло.

Создав себе это оружие, существо стремительно сползло к середине склона. А затем, размахнувшись хвостом, словно катапультой, метнуло пылающие валуны в сторону Леонардо.

— О, так ты ещё и это умеешь?

Даже перед лицом гигантских огненных валунов, несущихся на него, Леонардо оставался невозмутим, даже не пытаясь увернуться. Он лишь вытянул руку, собираясь снести их одним движением, когда до него оставалось метров пятьдесят.

И в этот момент… знакомая тень, мелькнув за долю секунды, встала перед ним и одним рывком бросилась навстречу первому валуну. Затем без раздумий нанесла по нему удар.

ГРОХОТ—!

От удара кулака в центре валуна расползлась паутина трещин, и через мгновение он рассыпался в мелкий порошок, растворившись в воздухе.

Но за ним летели ещё. Нэро, сцепив пальцы, поднял руки высоко над головой. В мгновение ока переместившись в нужную точку, он с силой обрушил сцепленные кулаки на следующий валун.

ГОХОТ—!

Огненный камень, летевший горизонтально, после удара Нэро упал отвесно вниз, расколовшись пополам. Оставшиеся валуны либо исчезли в пыль от его удара ногой, либо отлетели в сторону, едва тронутые.

Разобравшись с ними до последнего, Нэро убедился, что даже искра не долетела до Леонардо, и только тогда поднялся в воздух, подлетев к нему.

Сосредоточенно глядя на него, Леонардо произнёс, наполовину в шутку, наполовину всерьёз:

— Опоздал

Нэро, довольный тем, как ловко расправился с камнями, нахмурился и резко ответил, будто его незаслуженно упрекнули:

— Да ну, разве я сильно опоздал? Я как раз вовремя подоспел

— Чем ты вообще занимался, раз появился только сейчас?

— Эм…

Нэро, не зная, как признаться, что только что был без сознания, а потом внезапно очнулся и был замечен кем-то другим, неловко усмехнулся, почесав затылок. А чтобы поскорее сменить тему, он скользнул взглядом по Леонардо — его вид явно отличался от того, что был прежде, — и с искренним любопытством спросил:

— А ты, капитан? С тобой-то что случилось?

Хотя вопрос был не особо подробным, Леонардо сразу уловил его смысл. Но в его истории тоже было слишком много того, что невозможно было объяснить одним предложением, а времени на долгие разговоры у них не было, поэтому он отмахнулся:

— Да так, разное произошло. Важнее другое — прикрой меня. Раз уж всё зашло так далеко, я хочу попробовать одну вещь.

— Попробовать? Что именно?

Не успел Нэро закончить с озадаченным выражением лица, как в небе развернулся гигантский золотой магический круг. Его размеры охватывали несколько километров радиусом.

Поверхность круга бурлила, словно извергая лаву сверхвысокой температуры, будто готовясь вот-вот выплеснуть что-то наружу. Энергия, что исходила от него, сковывала пространство, предвещая разрушение.

— Раз уж оно начало первым… стоит ответить тем же, — сказал Леонардо, подняв правую руку к небу, а затем медленно опустив её в сторону существа, виднеющегося впереди.

В ту же секунду из огромного магического круга хлынул тёмно-красный свет, и из его недр начали сыпаться гигантские валуны, словно настоящие метеоры.

Когда эти глыбы, заполнившие весь горизонт, начали опускаться вниз, Нэро, широко раскрыв глаза, невольно открыл рот от удивления.

И тогда Леонардо, словно ставя точку, с мрачной интонацией произнёс заклинание:

— Армагеддон