Бермуды 201 глава

Взгляд Хьюго застыл, тело словно окаменело. Казалось, он и дышать забыл — несмотря на колотящееся сердце, грудь его не двигалась ни на дюйм.

Одним единственным ударом… один человек создал это устрашающее, леденящее кровь зрелище.

Яркая картина ада, вырезанная одним взмахом меча, напоминала ниспосланный с небес божественный суд.

Окинув взглядом опустошённый ландшафт, Хьюго аккуратно опустил Делуа и Марлен на землю. Затем выпрямился, поднял голову и вновь устремил взгляд к тому, кто заливал небо золотым сиянием.

Золотое пламя, стекавшее с его окровавленных плеч, разметалось в воздухе, подобно огромному плащу. Вокруг него вспыхивали и гасли яркие разряды, прорисовывая в воздухе тонкие золотые линии.

Этот облик, излучающий зловещее величие, делал спину Леонардо ещё более мистической, почти недосягаемой. В то же время тяжёлые низкочастотные волны, разносившиеся во все стороны, заставляли землю дрожать, словно восхваляя его.

Это зрелище вызывало не надежду, а первобытный страх. Именно поэтому Метеорион и Изабелла, стоявшие по бокам, непроизвольно отступили назад. Даже Делуа, неловко усевшаяся на землю, начала медленно отползать, сгребая землю пятками.

И вдруг Леонардо, неспешно паривший в клубах пара, одним движением погасил пылающий меч в руке. Бросив короткий взгляд на зияющий каньон у своих ног, он резко вытянул руку в сторону монстров за разломом.

В тот же миг воздух вокруг завихрился, и энергия, кипя щемящей жарой, заклубилась вокруг него. Леонардо раскрыл ладонь и медленно провёл ею по воздуху, вычерчивая дугу. Заклинания не последовало, но именно с этого момента всё началось.

ВЗРЫВ—! ВЗРЫВ—! ГРОХОТ—!

По траектории его ладони разразилась череда взрывов, сотрясая далёкий хребет, где равнина переходила в горы. Это была не одна вспышка, а цепная реакция, разрывавшая тела бегущих монстров на куски.

Скалы рушились, земля с грохотом осыпалась вниз, блокируя путь к отступлению. Существа в панике метались в ловушке, их тела пронзали раскалённые обломки.

С расстояния это выглядело как тысячи вспышек света, но мощь, разносившаяся оттуда, ощущалась всеми.

Леонардо двигался плавно, без усилий, словно эти разрушения были чем-то обыденным. Хьюго, глядя на него снизу вверх, впервые за всё время ощутил сокрушительную, подавляющую силу, исходящую от него. Но вместе с этим — всё крепче сжимала тревога.

Срыв… он в сознании вообще?

Срыв маны — это когда обладатель силы теряет над ней контроль, когда тело переполняет энергия, разрывающая его изнутри. Подобное уже бывало, и Хьюго узнавал эти симптомы. Но Леонардо… он выбирал цели, различал врагов и союзников. Это был не тот случай.

Откуда же тогда эта сила?

Словно услышав его сомнения, материнское тело на другой стороне разразилось ревом:

— Как… как ты ещё жив?!

Его голос срывался от страха и ярости. Глаза существа закатились, крылья дрожали, тело напряглось.

— Ты должен был умереть! Почему ты стоишь передо мной?!

В этом отчаянии, несмотря на разъярённый вид, в его глазах плескался страх.

Хьюго смутно почувствовал — в его взгляде отражается нечто иное. Возможно, он видел не только Леонардо.

Внезапно существо изрыгнуло тёмно-красное пламя, смешанное с ультразвуком, которое устремилось к людям.

Хьюго шагнул вперёд, готовясь отразить удар, но вспышка была быстрее.

Леонардо с невероятной скоростью оказался внизу и одним взмахом рассёк огненный поток.

БУУУУМ!

Пламя, пытавшееся пересечь каньон, рассыпалось в клубах пара. Земля под ногами Леонардо дрогнула, излучая волны энергии, трещины поползли во все стороны.

Пока Хьюго пытался восстановить равновесие, из-под золотых волос Леонардо донёсся его глухой голос:

— Ты всё это время трепал какую-то чушь…

Его волосы развевались, золотые разряды пересекали тело, тяжёлые волны вибрации сливались с низким, глухим голосом.

— Почему ты называешь живого человека мёртвым? Это раздражает.

Лицо Леонардо исказилось от неприязни. Его голос был ровен, но в нём сквозило что-то опасное, дыхание становилось всё более тяжёлым.

Хьюго, придя в себя, осторожно протянул руку, мягко окликая:

— Леонардо

— Не подходи

Его голос оборвал любое движение. Хьюго остановился, рука застыла в воздухе. Леонардо, полуобернувшись, с напряжённым выражением взглянул через плечо:

— Опасно

Он слабо улыбнулся, но в его глазах не было и намёка на спокойствие.

Хьюго перевёл взгляд на чёрный ошейник у него на шее.

Ошейник светился золотом, словно не выдерживая нагрузки. Мана, без конца изливавшаяся из Леонардо, втягивалась в него, но он лишь подпитывал поток.

Лицо Хьюго помрачнело.

— Леонардо, ты...

— Потом. Объясню потом, — перебил его Леонардо, вскинув руку

Он вновь обернулся к чудовищу за каньоном, выравнивая дыхание:

— Сейчас нет времени

Его плечи дрожали, тело шаталось, словно готовое рухнуть в любую секунду. Но он стоял — впереди всех, сжимая грудь так, чтобы этого не видели сзади.

Проклятье… сердце будто горит…

Незнакомое лекарство, переданное Алекасом Сайлсом. С той минуты мана хлынула из него, как буря. Вместе с этим — сердце горело, будто его окунули в лаву, а боль пронзала тело, словно длинные иглы.

Но бояться было некогда.

Сейчас, когда силы Совета практически исчерпаны, если им не удастся остановить это чудовище прямо здесь, последняя линия обороны полуострова рухнет.

А усилитель, что бушевал в его теле, продержится всего три часа.

Хоть убей, но с этим монстром надо покончить за это время.

Леонардо, нахмурившись от боли, медленно опустил руку с груди. Схватив за рукоять пылающий меч, он направил его остриё прямо на материнское тело, что таилось за каньоном.

— Эй, слушай внимательно, — глухо прорезал его голос.

Этот голос эхом разнёсся по каньону, сотрясая пространство, заставляя монстров, стоящих в сотне метров напротив, инстинктивно отступить на шаг.

Леонардо очертил мечом линию на земле перед собой и, не отрывая сверкающего взгляда от врагов, произнёс:

— От этой линии и дальше — это территория Рэйна Лоджиа.

Он вонзил пылающий клинок в землю, всего в двух шагах перед собой. Слегка нагнувшись, обвёл врагов взглядом, его глаза полыхали.

И каждое следующее слово было словно приговор:

— Пока я стою здесь, ни один из вас не сделает и шага на эту землю

Красная кровь струилась из уголков его глаз, стекая по щеке. Кровь выступила и на потрескавшихся губах. Тёплый, металлический вкус растекался по подбородку, стекая по шее.

Но Леонардо лишь небрежно стёр кровь тыльной стороной ладони. На его лице заиграла опасная, беззаботная улыбка. Даже с измазанным кровью лицом он объявил чудовищам свою войну:

— Идите, если хотите сдохнуть

С этими словами воздух вокруг дрогнул.

Хьюго всем телом ощутил, как мгновенно изменилась атмосфера.

Монстры, собравшиеся в плотную массу, заколыхались, словно волны. А материнское тело, напротив, вжав голову в плечи, медленно отступило назад.

Хьюго, не отрывая взгляда от спины Леонардо, всё больше ощущал перемену — в воздухе за его спиной что-то менялось.

Грохот-скрип—…

Раздался звук, будто поднимали тяжёлые металлические плиты. Со всех сторон одновременно.

А следом за этим разнеслись стоны боли и тяжёлое дыхание.

Хьюго медленно повернул голову и застыл. Его товарищи, лежавшие до этого без движения, один за другим вставали, шатаясь, но цепляясь за жизнь, сжимая оружие в руках.

Он смотрел на каждого из них. В глазах, хоть и полных усталости, читалась не страх, а решимость.

Силы на исходе, тела в крови и грязи, но голос Леонардо снова зажёг их сердца.

Хьюго глубоко вдохнул, вновь переведя взгляд на стоящего впереди Леонардо. Его спина была прямая, устойчивая, словно стена, закрывающая всех.

И вдруг в памяти всплыли слова его учителя, Авраама Лангастера.

Когда-то, на лекциях о лидерстве, они бесконечно спорили о роли военных героев.

Хьюго тогда считал, что военный герой — всего лишь пешка, удобный образ для манипуляции обществом, созданный верхушкой ради оправдания войны.

Но Авраам смотрел глубже. Он говорил, что в героях заключено нечто большее: надежда людей, их свет и спасение.

Тогда Хьюго посчитал эти слова излишне романтичными. Но сейчас, стоя посреди полуострова, он наконец понял, о чём говорил учитель.

Ш-шшш…

Из трещин земли, будто выдохнув, поднялся пар. Жар колыхал воздух, искривляя линии горизонта, наполняя поле ещё большей опасностью и напряжением.

Делуа, сидевшая на земле, схватила обломок железного прута, случайно перекатившийся рядом. С трудом опершись на плечо Метеориона, она поднялась и, высоко подняв прут, прокричала:

— 6-й батальон! К бою готовься!

Её голос, наполненный злостью, разнёсся над равниной. Солдаты, стоявшие впереди, разом приняли боевую стойку.

Леонардо, стоящий впереди всех, не был исключением. Он выдернул меч из земли, обеими руками сжал рукоять и опустился чуть ниже, готовясь рвануться вперёд.

И вот Делуа, зажав рану на животе, напрягла связки, чтобы её голос услышали все:

— В атаку!

В этот миг боевой дух, вспыхнувший как вулкан, хлынул по кровавой равнине.

Леонардо первым сдвинулся с места. Земля под его ногами раскололась, он прыгнул вглубь вражеских рядов, оставляя за собой белый след пара.

За ним, подняв боевой клич, полетели солдаты, преодолевая каньон.

Хьюго, крепче сжав меч, шагнул следом за ними, вливаясь в эту волну.

Свет. Спасение. Надежда людей.

Прямо перед его глазами сейчас стоял тот самый герой, которого любила вся Империя в годы войны.