Бермуды 199 глава
АйгеримИз портала, где свет преломлялся и колыхался, Делуа выбежала, глядя только в одном направлении. Путь к выходу занял дольше обычного, словно с заданными координатами возникли проблемы.
Такое случалось, когда местность в указанной точке изменялась, и точка назначения становилась неопределённой.
Из-за этого Делуа вырвалась из портала, сжимая в себе тревоги и боль, надеясь, что это мрачное предчувствие — всего лишь её напрасное беспокойство.
Топ…
Едва ступив на землю, её резко выставленная вперёд нога споткнулась. В нос ударил резкий запах.
Этот запах леденил кровь, не сравнимый с запахом собственной крови, которой она была только что облита.
Оцепенев, Делуа уставилась вперёд. Головокружение, застилавшее сознание, внезапно сменилось пугающей ясностью. На залитой закатным светом равнине чернело в клочьях знамя 6-го батальона.
Сломанные мечи и изогнутые копья. Рухнувшие шатры и разбросанные доспехи. На сухой траве тлели мелкие языки пламени, время от времени выбрасывая искры, что медленно ползли по земле.
Там, где ещё недавно была ровная земля, теперь зияли воронки и возвышались холмы, а на пологих склонах валялись обгорелые трупы в синих мундирах.
Лицо Делуа медленно теряло краски.
Её глаза, не желающие принимать увиденное, метались в разные стороны. Дрожащие руки медленно поднялись к голове, сжимая её, будто надеясь проснуться от кошмара.
И вскоре из её искривлённых губ вырвался отчаянный, душераздирающий крик:
— УВАААААА!
Ноги, не находя опоры, не зная, куда направиться, вдруг сорвались в бег. Она хватала за плечи каждого бойца, наполовину зарытого в землю, и переворачивала их, одну за другой, проверяя лица.
Четыре или пять раз она падала на колени от ужаса перед этими картинами, но снова и снова хватала за плечи тех, кого видела, надеясь найти живых. И каждый раз, поворачивая тела, она встречала мутные, стеклянные глаза мёртвых.
Проходя мимо тел товарищей, она, сама того не заметив, добралась до вершины холма.
Глотая металлический привкус, что подступал к горлу, Делуа сделала последний шаг к вершине.
Но то, что она увидела оттуда, оказалось совсем не тем, на что она надеялась.
...
Тени в синих мундирах, которые с трудом различались внизу, теперь лежали в нескольких слоях, скатываясь по склону.
Слабо бормочущие, задыхающиеся стоны вырывались из их глоток, умоляя о помощи.
Кровь не просто впиталась в землю — она образовала кровавые лужи. Но Делуа не смогла долго смотреть на эту ужасную картину.
Потому что за её спиной медленно поднялась огромная, чудовищная тень.
Чудовище с массивным телом и тяжёлыми, медленно взмахивающими крыльями. Оно неторопливо приближалось, поднимая волны горячего воздуха, словно специально возвещая о своём присутствии.
Свет заката, до того освещавший землю, исчез, и тело Делуа оказалось в центре мрачной тени.
В этот момент она почувствовала, как горячая кровь, стекавшая по её шее, хлынула в голову. Её глаза вспыхнули яростью. Магический круг распахнулся у неё под ногами, и из земли поднялся огромный голем.
— ААААААА!
Сжав кулаки, Делуа одним прыжком взобралась на плечо голема. Развернувшись, она со всей силы метнула кулак в сторону монстра, стоявшего впереди.
Следуя за её движением и криком, рука голема развернулась на 180 градусов и с размаху полетела к голове материнского тела. В этом ударе не было ни капли страха, лишь яростное желание разорвать чудовище в клочья.
Но вдруг, неизвестно откуда, перед материнским телом встали монстры, сомкнувшись в плотный щит. Кулак голема глухо врезался в их тела, сминая их, как башню из мяса. Существа лопались от давления, забрызгивая всё вокруг кислотой, но Делуа, охваченная яростью, не остановилась.
Ииииииик—!
Сквозь вопли разлетающихся в стороны чудовищ Делуа сублимировала боль, словно ножом вонзившуюся в сердце, в ревущий крик. При этом она без пощады размахивала руками, сбивая и пинала монстров, которые снова бросались к ней.
— Сдохните, твари!
Каждый раз, когда тяжёлая каменная рука голема разрывала воздух с глухим свистом, преграждающие путь существа рассыпались в стороны. Гулкие шаги голема, звучавшие «тум, тум», с лёгкостью разрывали ряды противника, прорываясь вперёд.
И вот, когда последний из чудовищ был сметён, и кулак голема почти коснулся материнского тела…
Между её крыльев, сжатыми словно когти демона, сверкнул зловещий луч.
...
Почувствовав жар энергии, Делуа инстинктивно оттолкнулась в сторону. Но сверхскоростной луч разрушения уже пронзил ядро голема.
БУУУМ!
От резкого удара её оглушило. Тело Делуа оторвалось от земли и, подхваченное ударной волной, полетело назад, перекатываясь через холм и рухнув в кучу ковыляющих бойцов.
— А-аах…
Боль, будто рвущая плоть на куски, разлилась по всему её телу от живота. Из груди вырвались тяжёлые дыхания, сосуды на шее и лице налились кровью.
Собрав все силы, Делуа перекатилась на бок, чтобы не давить на рану, зажав кровоточащий живот обеими руками и сдерживая надвигающийся шок.
Именно тогда в её поле зрения появилась знакомая фигура.
...
— …Командир батальона.
Бледное лицо с полуопущенными глазами, наполовину зарытое в землю. Это была Марлен.
— …Марлен!
Стоило Делуа разглядеть её, как она сдавленным, готовым вот-вот сорваться голосом позвала её по имени и поползла к ней. Обняв Марлен, всю в крови, еле подававшую признаки жизни, Делуа с дрожащими глазами стала проверять её состояние.
— Марлен, где ты ранена?… Что с тобой?
Её тело было так залито кровью, что невозможно было определить, где именно находились раны. Конечности, шея — всё казалось обмякшим, словно неподконтрольным. Лишь губы слегка дрожали, будто она что-то пыталась сказать.
—…Мне… жаль
Сквозь дрожащие, едва различимые слова прорывался металлический скрежет, неровный и неестественный, словно чуждый человеческому голосу.
— Я… не должна была… говорить… о сне…
Эти слова, наполненные столь многим, искривили лицо Делуа в страдальческой гримасе. Едва приподняв верхнюю часть тела, она прижала голову Марлен к себе, сжав её в дрожащих руках. Плечи Делуа, сдавленные отчаянием, дрожали в мелких рыданиях.
Марлен, лежащая в её объятиях, пыталась разлепить веки, с трудом цепляясь за ускользающее сознание. Однако, вопреки её воле, глаза медленно закрывались, а всё тело наполнялось ощущением сладкой дремоты.
Она хотела поднять руку и утешить плачущего командира батальона, но тело отказывалось подчиняться. Единственное, что она успела сделать — слегка сжать пальцами ворот Делуа.
Почувствовав это лёгкое движение, Делуа, которая уткнулась лицом в шею Марлен, с испугом подняла голову.
Развернувшись, она увидела: материнское тело вместе с монстрами уже стояло почти вплотную, всего в шаге от них.
Они просто молча смотрели вниз, как будто наблюдали за последними эмоциями людей, доведённых до предела. И в этих ужасных, жестоких взглядах Делуа чувствовала, как из неё уходит сила, вопреки бурлящей ярости внутри.
Сдавленные тревожные вздохи вырывались из её груди. Она вложила все остатки сил в свои руки, чтобы защитить тело Марлен. Согнув ноги, она опустилась на колени и, несмотря на дрожь, пыталась сохранить равновесие.
И в этот момент ледяной холод охватил её обожжённое лицо. Одновременно с этим в её уши проник мужской голос — одновременно холодный и добрый:
— Делуа, вставай
Охваченные болью глаза Делуа рефлекторно закрылись и вновь открылись. И тогда она увидела трёх фигур, внезапно возникших перед ней, заслонивших её собой и направивших оружие вперёд.
Тёмно-синие волосы Командира, обычно аккуратно уложенные, теперь растрепались и развевались на ветру.
Хьюго Агризендро стоял в центре, как опора. Слева от него — Метеорион, справа — Изабелла.
Их тела, истерзанные битвой и взрывами, были в порезах и рваных доспехах. Но даже на краю жизни они, цепляясь за последние силы, стояли между монстром и своими товарищами.
Метеорион, с лицом, готовым вот-вот упасть от усталости, бросил взгляд на Делуа позади себя. Резким голосом он одёрнул её, словно требуя прийти в себя:
— Вставай!
Плечи Делуа вздрогнули. Но через мгновение она осторожно опустила голову Марлен на землю. Затем, опираясь на дрожащие руки и ноги, медленно поднялась на ноги, покачиваясь, но всё же стоя.
Вчетвером, измотанные, почти на грани, они противостояли чудовищу, цепляясь за последние нити жизни.
А тем временем на крыльях материнского тела начали закипать разрушительные лучи, словно восхищаясь их стойкостью.
— Глупцы, — произнесло существо.
Но Хьюго, стоящий в центре, как никто другой знал силу этого противника. Однако он не отступил — только развернул широкое лезвие своего меча, создавая барьер.
На мгновение в его измученном разуме промелькнули сожаления. Но моргнув, он стряхнул прочь эти мысли. И вдруг, странным образом, среди всех воспоминаний, в его памяти всплыло улыбающееся лицо Леонардо.
Это было нелепо — думать о нём в такой момент, затмевая образы товарищей, с которыми он прошёл сквозь ад. Но Хьюго, тихо усмехнувшись, удержал в сердце этот образ.
Как только мы покончим с этим монстром… я должен проверить, в порядке ли он.
И в этот миг.
Словно откликнувшись на мысли Хьюго, его кожу и кости пронзила ледяная дрожь.
Синие глаза, широко распахнутые, мгновенно метнулись к юго-западу.
БУУУМ!
ПАЖЖЖИК!
Громадный столб света, взметнувшийся над хребтом, пронзал небо, разрывая его золотыми искрами. Толстая, наклонённая линия, подобно молнии, пересекала пространство от земли до небес, излучая мощь, искры и порывы ветра.
От этого места, с дикой силой, разошлась ударная волна, охватив южную часть полуострова. Пыльные вихри сносили слабые преграды, опрокидывали даже равнины.
Не только монстры, но и люди были отброшены назад. Даже Хьюго, стоявший крепко, на миг покачнулся, сделав два шага назад.
В этом вихре, полном энергии, Хьюго опустил руку, заслонявшую глаза, и снова вгляделся вдаль. Губы его приоткрылись в неверии.
— Леонардо?
Отбросив волосы с лба, Хьюго наблюдал, как весь мир медленно окрашивается в золотой свет. В центре, где облака расходились, оставляя пустое небо, гремели молнии, разрастающиеся всё шире.
Эта энергия поднималась выше гор, излучая силу иного измерения — нечто, что никто здесь ещё не чувствовал.
Нет, это…
Метеорион, Изабелла и Делуа, распространив барьеры, с пригнутыми телами, тоже подняли головы — кожа у них по-прежнему покалывала от этой манной бури. Гул, что сопровождал их сердцебиение, разрезал воздух, будто пронзал грудь.
И в этом сиянии, в центре заходящего солнца, проявилась фигура, окутанная золотыми пламенами.
Хьюго, увидев это странное и знакомое существо, стоящее в небесах, непроизвольно прошептал:
— Солнце.