Бермуды 197 глава

Неро, сжимая в руках кусок плоти, более чем в десять раз превышающий его собственное тело, развернулся и швырнул оторванную лапу матери-особи далеко прочь. Огромная конечность с глухим «вум» полетела через поле и врезалась в склон ближайшей горы, с грохотом рухнув на землю.

Тяжёлый удар эхом прокатился по округе, словно рухнула скала, и в небо взметнулся столб пыли высотой в двести метров. Когда он начал оседать, взору открылся гигантский провал, образованный тем, как плоть монстра вдавилась в землю.

По краям этой чёрной бездны земля потрескалась, а мечущиеся монстры с воплями проваливались в зияющую пасть разлома. Видя это, Неро поднялся над корчащейся в муках материнским телом и сосредоточил ману в обеих руках.

Из его сжатых ладоней заклубился чёрный дым, закручиваясь с бешеной скоростью, а внутри него угрожающе плясали красные языки пламени. Постепенно Неро раздвигал руки шире, увеличивая размеры огненного шара.

Вскоре он поднял пылающий шар, достаточно крупный, чтобы поглотить его самого, высоко над головой и с заклинанием швырнул в сторону матери-особи.

— Огненный взрыв!

С этими тихими словами он сжал пальцы в кулак, и летящий огненный шар в тот же миг разлетелся на части, словно по сигналу.

Искры, разбросанные по небу, будто осколки стекла, медленно осыпались на землю. Они казались почти невидимыми, тонкими линиями, но спустя несколько секунд, когда коснулись земли, мощная ударная волна пронеслась по всему горному хребту.

РЕЕЕЕВ—!

ВИИИИЗГ—!

Каждая искра, вонзаясь в землю словно метеорит, вызывала цепную реакцию взрывов. Более половины тел ближайших монстров были разорваны на части, а их пронзительные вопли оглашали округу.

Когда эти смертоносные искры касались шкуры Королевы, готовые взорваться, она с ревом резко спикировала вниз, прямо в гущу своих порождений, и прикрыла собой их тела. Она использовала собственное потомство как живой щит, защищая себя от непрекращающегося огненного града.

Глухой БАХ— оглушительный ГРОМ!

Монстры, подчинённые ультразвуковым сигналам, карабкались друг по другу, толпясь у ног королевы, даже когда их плоть лопалась от жара. Глядя, как эта живущая масса копошится, будто рой пчёл, Неро недовольно поморщился и метнул в центр три огненных шара.

На долю мгновения в переплетении тел образовалась глубокая дыра. Но это и правда длилось лишь мгновение — новые твари тут же заполнили пространство, словно и не было никакого разрыва.

Хьюго, наблюдавший за этой сценой с небольшого расстояния, сузил глаза. Когда же одна из искр пронеслась слишком близко к ледяному барьеру, он нахмурился и сменил позицию.

Он быстро развернул широкую магическую печать перед собой, опираясь спиной на ледяную стену, а затем вызвал сильный ветер, чтобы рассеять искры в потоках воздуха.

Из голубой, вспыхивающей магической печати по диагонали, словно дождь, посыпались ледяные иглы, перехватывая искры в воздухе и разрывая их прежде, чем те достигли земли. Но, возможно из-за того, что поверхность искр была слишком мала, перехватить все он не смог — над головами бойцов, спешно воздвигающих барьеры, один за другим раздавались взрывы.

Ударная волна сбила с ног нескольких солдат, даже ледяная стена покрылась трещинами. Щёлкнув языком с неудовольствием, Хьюго хладнокровно пробормотал:

— Свой или враг

Чем сильнее мана магов природных стихий — особенно тех, кто владеет четырьмя основными элементами, — тем выше их слияние с собственной стихией. Судя по ауре и выдающимся боевым навыкам этого человека, он явно не был обычным бойцом. Если бы в Совете существовал кто-то с подобным уровнем управления огнём, Хьюго, как командир, безусловно, знал бы об этом.

Это было не просто владение магией огня — этот человек буквально сливался с пламенем. И это ощущение странного дежавю настойчиво напоминало Хьюго о «самом сильном огне», которого он знал. Манера движений, образ действий, методы атак — всё это было пугающе похоже, словно одна сторона давно наблюдала за другой и перенимала её приёмы.

И именно в этот момент Хьюго резко расширил глаза, обводя взглядом окрестности:

Где Леонардо?

Именно этот человек унёс раненого Леонардо вдаль. Но вот он вернулся — а капитана рядом не было. Если бы он был поблизости, Хьюго непременно почувствовал бы его энергию... но среди всех огненных аур в округе Леонардо не оказалось.

Уверенность быстро сменилась тревогой. В голове Хьюго промелькнуло множество неприятных мыслей.

За этим последовало упрёк себе за беспечность, позволившую неизвестному человеку утащить Леонардо прямо у него на глазах. Но времени на раздумья не было. В одно мгновение Хьюго телепортировался к Неро, который продолжал обрушивать атаки на монстров, и, ловко улучив момент, схватил его за воротник.

— Эй, ты

Леденящий, хищный голос пронзил Неро до самых костей. Чувствуя, как сильные руки подтягивают его ближе, Неро, вздрогнув, инстинктивно вытянул руку с зажатым в ней огненным шаром в сторону Хьюго. Даже Хьюго на мгновение напрягся, ощутив силу жара, исходящего от него.

Убийственное намерение?

В тот момент, когда раскалённый огненный шар приблизился к его лицу, Хьюго, следуя рефлексу, отклонил голову в сторону и оттолкнул руку противника. Мгновение спустя магия сверхвысокой температуры пронеслась мимо его головы, наполняя воздух клубами пара, когда столкнулись энергии двух стихий.

Глаза Неро, охваченные холодом и растерянностью, метнулись к его собственной руке, которую сжал командир. Из точки соприкосновения с силой вырывался белый пар, и хотя рука была прикрыта одеждой, ощущение было такое, будто плоть под ней рвётся. Это была явная боль от обморожения.

Неро уставился на застывшие кристаллы льда, вцепившиеся в его одежду, а затем с недоверием посмотрел на Хьюго:

Этот ублюдок... Он что, заморозил мне руку? Он заморозил моё пламя прямо перед тем, как я нанёс удар?!

— Где Леонардо? — холодно спросил Палач Совета, словно вовсе не замечая замешательства Неро, и усилил хватку, приближая ледяные глаза ещё ближе.

Сила, сдавливавшая замороженную руку, возрастала, и Неро понял — если так пойдёт дальше, кости могут не выдержать. Мгновенно перехватив запястье Палача, он вызвал небольшой взрыв между ними.

БАААХ!

Почувствовав, что грядёт удар, Палач резко оттолкнул Неро и также отступил, увеличив дистанцию. Неро, вырвавшись, сжал повреждённую руку, растапливая лёд и стараясь сдержать охватившее его возбуждение. Голос его прозвучал холодно:

— Я спрятал его в надёжном месте. Так что можешь не волноваться. Но… ты не перегнул ли палку, заморозив мне руку?

Брови Палача взметнулись от этого ответа. Та самая атака, что пронеслась мимо его головы, если бы он не увернулся, могла как минимум оставить его слепым или свести к состоянию овоща. И вот этот человек говорит, будто замороженная рука — это уже перебор? Это было нелепо.

К тому же тот, кого он видел внутри Пика 118, и тот, кто стоял сейчас перед ним, разительно отличались. И в тоне, и в поведении, и в самой атмосфере. Тогда он, пусть и нехотя, сохранял минимальные рамки уважения к старшему по званию, а теперь в его взгляде читалась откровенная враждебность.

Палач пристально вгляделся в мужчину, который, похоже, и не думал скрывать свою агрессию, и холодно отрезал:

— В надёжном месте? Где именно?

— Где угодно безопаснее, чем здесь, — легко парировал Неро с ленивой улыбкой, словно закрывая глаза, хотя за маской его губы беззвучно изрывали проклятия:

Командир, заморозивший руку своему подчинённому?! Да он псих! Если бы он добавил ещё немного силы, сломал бы мне её. Он вообще человек?

Но, возможно из-за его легкомысленного ответа, или, может, потому что Палач уловил невидимые движения его губ, лицо того стало ещё суровее, приобретая ледяное выражение.

И именно в этот момент в ушах Неро раздался пронзительный голос женщины, перекрывая шум сражения:

— Командир─!

Палач опустил взгляд и увидел, как у подножия ледяной стены вражеские твари карабкаются друг на друга, пытаясь прорваться наверх. Големы Делуа, сражавшиеся с ними, из последних сил сдерживали натиск.

Оценив обстановку, Палач тут же сотворил в руке длинное ледяное копьё. Направив его острие в сторону Неро, он предостерёг в глухом тоне:

— Надеюсь, ты действительно спрятал его в безопасном месте. Если с ним что-то случится… я тебе этого не прощу.

Холод, исходивший от его слов, расползался вокруг, обдавая кожу неприятным морозом. Неро невольно поёжился и отступил на шаг. Убедившись в этом, Палач, словно всё сказал, резко отвернулся и пошёл в сторону Делуа.

Смотрев на удаляющуюся фигуру Палача — того самого, кто внезапно подошёл, заморозил ему руку, а затем ушёл, будто сказал всё, что хотел, — Неро проводил его взглядом, полным злости и недоумения:

Это ведь я должен так говорить! Почему это он мне угрожает?!