Бермуды 194 глава

Плечи Леонардо тяжело поднимались и опускались, с каждым неровным вдохом дрожали.

Серая земля, пропитанная отчаянием. Золотое пламя, мерцающее, вот-вот угаснет.

В его облике — шатком, словно он готов был рухнуть, и в то же время несломленном — Неро ощутил странное чувство, которому не мог подобрать названия.

Он всегда уважал капитана за его волю, восхищался его убеждениями. Но то, что поднималось сейчас внутри него, было вовсе не восхищением и не гордостью, чтобы следовать за ним.

Это была злость. На глупо последовательного человека. До простоты упрямого.

Неро криво усмехнулся и усмехнулся ему в лицо:

— Люди, которых нужно защищать?

Белые руки словно поднялись из грязи, схватили Леонардо за ноги, пытаясь стянуть его в пучину отчаяния. Захотелось стряхнуть с него эти проклятия и упрёки мёртвых, но Неро лишь сжал веки и снова открыл глаза.

Шёпот мёртвых, глухой и липкий, продолжал звучать в его ушах. Лицо капитана, стоящего перед ним прямо, не сгибаясь, начинало расплываться, искажаться под натиском этих голосов.

Хотя он изранен, изрезан и истерзан в клочья, всё равно говорил о гражданах империи — прежде, чем вспомнить о собственном теле.

Неро усмехнулся, сжав его кулак, что всё ещё покоился на его груди. Сжал так сильно, что вены вздулись на предплечье:

— Прекрати корчить из себя героя.

Веки Леонардо дрогнули. Голос Неро, тяжёлый, пал на землю вместе с дождевой водой.

— Эти грёбаные граждане! За три года что они сделали для тебя? Они осуждали, кляли, презирали тебя. Что, кроме этого, они тебе дали?!

Гнев, стиснутый внутри так долго, вырвался наружу. Боль и разочарование, дрожащие в его дыхании, вспыхнули с новой силой, как вулкан.

— Я... я вот что скажу! Разве я когда-то так на тебя злился? Разве я когда-то был настолько в отчаянии, чтобы говорить с тобой так?!

— Эй...

— Что ты получил за свою защиту этих граждан? Это чёртово ограничение, по которому тебе грозит казнь за встречу с товарищами? Этот жуткий ошейник, блокирующий твою ману? Мы за это сражались? Нет, чёрт возьми! Ты для меня важнее, чем эта грёбаная империя, что только и делает, что плюёт нам в лицо!

Его пылающие красные глаза будто пожирали человека напротив. За этим дыханием, тяжёлым и раскалённым, за сжатыми пальцами, Неро выплеснул всю накопившуюся злость — за него, за капитана.

Слова, которые оба знали, но никогда не произносили вслух.

Обычно за такое он бы получил по голове или услышал холодное замечание за дерзость. Но сейчас — сейчас Леонардо молчал. Ему не хватало сил — то ли чтобы вырваться, то ли чтобы опровергнуть то, что в этих словах было правдой.

Горечь сдавила горло. Леонардо с трудом её проглотил.

— Раньше я бы так не говорил. Потому что ты был сильнее, умнее. Ты говорил — я шёл за тобой, даже если тревога точила изнутри. Но посмотри на себя сейчас. Ты как будто вот-вот рухнешь. Я с ума схожу от страха, что стоит мне отвернуться, и ты упадёшь где-то, и никто тебя не найдёт.

Слова Неро резали по живому, но Леонардо знал — это не из злости. Он молчал.

Когда капитан не ответил, хватка ослабла. И вдруг — руки обвили его, притянули в крепкие объятия.

Скорее уж, Неро сам прижался к нему, будто искал защиты. Леонардо удивился, но не оттолкнул — лишь медленно похлопал по его спине.

Боль в рёбрах, стиснутых этим порывом, снова дала о себе знать. Он едва заметно нахмурился, но не выдал себя. Ведь дыхание Неро дрожало, как у раненого зверя.

— Прошу тебя... Давай уйдём отсюда вместе...

Голос его слился с дождём. Леонардо безвольно утонул в этом тепле, поднял взгляд к небу за его плечом.

Его рука, обагрённая собственной кровью, медленно провела по волосам, красным, как пламя. Сердцебиение, бьющееся в груди напротив, отдавалось в его собственном сердце, заставляя его дрожать — но, с того самого момента, как впервые прозвучало это предложение, его решимость не изменилась.

— Неро...

Медленно моргнув, Леонардо почувствовал, как руки ослабли, дав ему пространство. Он положил ладони Неро на плечи, отстранил его, чтобы взглянуть в глаза.

И ровно сказал:

— Ты прав

В этот миг в алых глазах Неро мелькнула надежда. Его взгляд смягчился.

Но слова, что последовали, были совсем не тем, что он хотел услышать:

— Как ты сказал, я стал слабее. Жалко слабее. Мана почти не слушается, рефлексы притупились, жил гражданином, забыл, как быть солдатом. Вот почему Совет смог меня схватить.

Неро растерянно смотрел — эти самоуничижительные слова были не тем, чего он ждал.

— Нет, капитан, я не это хотел...

— С тех пор, как меня отпустили из Амфитриты, я жил в бегах. Встречался с вами украдкой, скрывался от закона, убегал от критики, от своего прошлого, от ошибок, от опозоренного имени.

Леонардо склонил голову, кусая губы.

— Постоянно бежал. Всегда

Когда он поднял глаза, в них отражались только горькие воспоминания.

И в этот момент Неро понял — он никогда по-настоящему не чувствовал той боли, что несёт капитан.

Леонардо медленно выдохнул:

— Я больше не хочу убегать

Эти слова, тихие, сдержанные, резанули Неро сильнее любых криков.

— Капитан...

Вновь опустилась тишина, смешанная с дождём.

Сказано было достаточно. Их сердца уже всё поняли.

Неро закрыл глаза, сжал в руках мокрые волосы, потом открыл их — и наткнулся на руку капитана, аккуратно приглаживающую пряди.

— Я не хочу, чтобы ты попадался под чужие взгляды. Мне не нужно, чтобы ты сражался с этим чудовищем.

Леонардо поднял ворот его формы, застегнул молнию, поправил его одежду, аккуратно, заботливо. А потом мягко надавил на грудь Неро и отступил.

— Ты уже сделал всё, что мог. Спас меня

— ...

— А я отсюда не уйду. Пока не убью эту тварь

Его взгляд, как пламя, упёрся в далёкое чудовище. Но Неро, знавший его слишком хорошо, видел в золотых глазах не только гнев.

Он видел беспокойство — за кого-то.

Неро проследил за его взглядом, увидел синие всполохи в небе, зарычал себе под нос:

— Капитан... ты ведь что-то знаешь?

Леонардо вернул взгляд на него, провёл рукой по своим золотым волосам.

— Ты всегда говорил, что я упрямый. Но, по-моему, настоящий упрямец здесь — ты.

Брови капитана сдвинулись в лёгком раздражении. Неро громко выдохнул, успокаивая себя.

— Если ты не уйдёшь, я тоже останусь

— Что? Ты вообще слышал, что я тебе сказал?

— Но мне ведь вообще не стоило здесь быть, верно?

Леонардо хотел что-то сказать, но замолчал, не зная, к чему тот ведёт.

— Так дай мне повод. Причину, чтобы остаться

Неро сжал его руку, заглянул в глаза.

— Повод сражаться рядом с тобой

И в этих глазах, пылающих, Леонардо всё понял.

— Признай. Ты ведь тоже нуждаешься во мне?

Леонардо колебался. Он знал, что правда на его стороне. Он нуждался в нём.

Но что если его разоблачат? Что если кто-то узнает?

Мыслям не было конца. Леонардо сжал губы, опустил голову — но рука Неро сжалась сильнее. Этот немой призыв вернул его.

Он медленно открыл глаза, посмотрел на него сквозь ресницы, и тихо, словно вырывая из себя:

— Неро...

— ...

— Помоги мне

И его лицо, прекрасное, но изломанное, будто рушилось под тяжестью признания. Неро молча прижал его голову к своему плечу.

Обнял крепко и тихо ответил — с самой надёжной улыбкой в мире:

— Понял