Бермуды 192 глава

Место, куда ступил Неро, не сумевший устоять перед настойчивостью Леонардо, было у подножия низкого каменистого холма. Здесь было удобно укрыться от возможных угроз, а риск попасть под обломки был сравнительно невелик.

Грубо откинув в сторону покрытые пеплом кусты, Неро уложил Леонардо на ровный участок земли, прислонив его спиной к камню. Затем расстегнул пряжку на предплечье и достал из кармана небольшой артефакт.

— Куда это ты собирался меня тащить? И где ты раздобыл эту нелепую боевую форму? — подняв взгляд на Неро, Леонардо стал задавать вопросы один за другим, нахмурив брови.

— И когда ты успел попасть на полуостров? А как же маячок? Ты ведь не мог просто так прийти, без подготовки?

— Спрашивай по одному, — отмахнулся Неро. — Забуду, что ты первым сказал.

Отвечая наспех, он открыл артефакт, защищённый двойным замком, достал из него гемостатик и компрессионные бинты. Встряхнув аэрозольный гемостатик пару раз, опустился рядом с Леонардо.

Осторожно подняв его залитое кровью левое предплечье, Неро уже собирался обработать рану, но замер, почувствовав, как горячая кровь на его ладони показалась ему липкой.

Он с озадаченным видом убрал руку, потер пальцами кровь и внезапно побледнел, резко спросив:

— Это что... яд? Иллаптор?

— ...Не уверен. Но симптомы — те же.

— Да как так! Это с тобой-то, который всё время учил меня быть осторожным!

Неро, ошеломлённый, повысил голос, будто услышал что-то немыслимое. Однако быстро осёкся, стиснул зубы, провёл рукой по затылку и с досады швырнул гемостатик на землю. Яд Иллаптора свёртывал кровь, и применение гемостатика только усугубило бы ситуацию.

Вместо этого Неро поспешно развернул бинт и туго перетянул плечо Леонардо выше раны. Затем вновь порылся в артефакте и достал несколько стебельков засохшей, почти гнилой травы. Это был не Дегалианиф.

— Ты что, нахватался разгильдяйства от этих ублюдков из Совета? Чем ты занимался, чтобы до такого дойти?

Скривившись от раздражения, Неро скатал траву в маленький шарик и поднёс его к лицу Леонардо двумя пальцами.

Леонардо, возмущённый тем, что его отчитывают, хотя именно он собирался устроить разнос, открыл рот, чтобы возразить. Но запах того, что держал Неро, коснулся его носа, и выражение его лица мгновенно изменилось. Как будто вспомнив что-то отвратительное, Леонардо широко распахнул глаза и резко отвернулся.

— Эй, ты же не собираешься... это мне?!

Узнав, что за корень держал Неро, он в ужасе оттолкнул его плечо. Но несмотря на все отчаянные попытки, крепкие пальцы сомкнулись на его челюсти, заставляя открыть рот.

Красные губы дрогнули, медленно разжимаясь, а грубые руки раздвинули его ровные зубы. В этот просвет Неро быстро засунул два пальца, натёр корень языка мягкой массой и глубоко затолкал этот комок травы в горло.

Едва не лишившись пальцев от злых зубов, он поспешно выдернул их и прикрыл рот и нос Леонардо ладонью, не давая ему выплюнуть траву. В ответ получил испепеляющий взгляд, словно спрашивающий, хочет ли он умереть, но только пожал плечами с виноватым видом:

— Прости, Капитан. Но ты бы сам это ни за что не съел.

— Мммф!

— Быстро глотай. Отпущу, как только проглотишь.

Обычно Леонардо не составило бы труда свалить Неро одной рукой, но сейчас сил хватало лишь на то, чтобы пытаться отдышаться. Его глаза метали молнии, но он с трудом сдерживал рвотный рефлекс, пока наконец не проглотил пахнущую гнилью траву.

Его кадык с чёткой чёрной линией под кожей вздрогнул три-четыре раза. Неро молча наблюдал, как золотые глаза Леонардо теряют фокус, игнорируя хватку, что грозила переломить его предплечье.

Когда движения кадыка прекратились, он медленно убрал ладонь. Как и ожидалось, Леонардо тут же попытался ударить его кулаком, но Неро легко поднял локоть, отбив атаку.

— Ух-!

Но вот пинка в живот избежать не смог.

Неро инстинктивно вскрикнул от боли, схватившись за солнечное сплетение, и пошатнулся. Сняв маску, он сжалился и вскрикнул:

— Подожди, Капитан! Подожди хоть немного!

Но разъярённый капитан продолжал пинать его, не снижая ярости.

— Ай! Больно же!

— Ах ты, ублюдок, смеешь, силой...

Леонардо, нанося удары в такт словам, вдруг не смог закончить фразу. Он резко опустил голову, встал на четвереньки и закашлялся, пытаясь вырвать из себя тошноту.

Но лишь слюна тянулась тонкой нитью, травы он так и не выплюнул. Видя это, Неро вновь обхватил Леонардо сзади, сжал ему рот ладонью и крепко прижал его грудь и плечи, выпрямляя его корпус.

— Капитан! Ты не можешь это выплюнуть! Ты знаешь, как сложно мне было это достать!

То, чем он накормил Леонардо, было редким противоядием, известным только подпольным алхимикам. Его было почти невозможно добыть, цена назначалась по прихоти, ведь это средство нейтрализовало почти все известные яды.

Но против яда Иллаптора его эффективность была слабее, чем у специального антидота — Дегалианифа. Тем не менее в такой критической ситуации это было лучше, чем ничего.

Однако Леонардо так отчаянно пытался избавиться от этой травы не просто из-за её вкуса — он своими глазами видел, в каких жутких условиях она растёт.

Любой, кто видел это, вряд ли смог бы спокойно проглотить такое. А побочные эффекты были нешуточные, так что это было сродни игре с огнём.

Так между ними разгорелась борьба — один пытался выплюнуть, другой кормил силой. В конце концов оба, обессиленные, повалились на землю, тяжело дыша и сверля друг друга злыми взглядами.

Первым поднялся Неро. Протянул руку Леонардо. Тот некоторое время смотрел на него острыми глазами, потом молча взял руку и встал.

— Человек, которого я уже дважды спас от смерти, ещё и бузит...

— Помолчи. Я благодарен, но после этого у меня к тебе будет много вопросов. Не исключено, что нас расстреляют бок о бок благодаря тебе.

Леонардо ворчливо стряхнул с одежды пыль. Неро, замолкнув, подошёл и легонько отряхнул ему спину.

Их детская, но полная заботы пикировка завершилась с приближением ветра, что разнесся с неба.

Тудух-тудум... Бабах!

Леонардо инстинктивно поднял голову — облака двигались с устрашающей мощью. Грандиозное заклинание, развёрнутое в небе, захватывало дух, но в его сердце оставалась тревога за Хьюго, который сражался с чудовищем в одиночку.

Его внутренние раны, должно быть, серьёзные… он даже не может исцелить себя. А чем дольше идёт бой, тем медленнее он будет двигаться — кровь в брюшной полости начнёт мешать. Мне нужно быстрее добраться до него и помочь.

В любом сражении преимущество всегда на стороне атакующего, а не обороняющегося. Но командир Совета не мог использовать масштабные заклинания в полную силу, боясь задеть своих людей. Поэтому ему оставалось лишь сдерживать чудовище, вступая в ближний бой с израненным телом.

Перед лицом монстра, готового стереть всё живое с лица земли, даже решимость сильнейшего человека казалась хрупкой и неуверенной, ведь ради защиты своих товарищей ему приходилось преодолевать собственный страх смерти.

Леонардо знал всё это. И, хотя его собственное состояние оставляло желать лучшего, он не мог позволить всё это лежать на плечах Хьюго в одиночку. Сжав зубы и проглотив боль, он твёрдо принял решение.

Он резко повернулся к Неро, в глазах его читалась решимость.

— Неро, ты мог бы...

— Капитан.

Но Неро, подойдя ближе, первым схватил Леонардо за руку. В голосе, каким он заговорил, впервые прозвучала серьёзность, которой прежде не было. Глядя прямо в золотистые глаза Леонардо, он медленно произнёс:

— Ты спрашивал раньше, куда я тебя веду, да?

От перемены в его тоне Леонардо моргнул, озадаченно уставился на него, затем медленно опустил взгляд на руку, сжимающую его собственную. На тыльной стороне этой руки вздулись вены — от решимости и отчаяния.

— Я хотел покинуть полуостров. Вместе с тобой, Капитан.

Леонардо замер.

— Изначально я пришёл только посмотреть, как ты живёшь… Но...

Неро запнулся, понимая, как может отреагировать капитан.

Но, видя его бледное лицо, побледневшее от дождя, губы, всё ещё алые, но с легким фиолетовым оттенком, полуголое тело, заляпанное кровью, — он не смог удержать слова.

Рот, что прежде не решался открыть, вдруг сам собой заговорил:

— Похоже, у тебя совсем не всё в порядке. И этого, боюсь, уже недостаточно.

Неро опустил голову, уставившись в мокрую землю, а потом вновь поднял взгляд на Леонардо. Его брови были глубоко нахмурены, когда он мягко провёл рукой по лицу капитана, которого так долго хотел увидеть.

И наконец, решившись, с такой горячностью, что нельзя было спутать с обычным упрямством, он выдал то, что так долго сдерживал:

— Давай убежим отсюда вместе.