Бермуды 168 глава
АйгеримПосле решительных слов Леонардо между ними воцарилась тишина.
Но их взгляды, переплетённые в воздухе, молчаливыми не были.
Пламя и световой шар, будто откликнувшись на своих хозяев, соединились и приблизились друг к другу. Их объединённый свет отразился на кристаллах, и вся тёмная пещера засияла.
Тени, пляшущие на лицах, исчезли — и выражения друг друга стали отчётливее.
Леонардо, почувствовав неловкость от затянувшейся паузы, нахмурился без причины.
— Я это всё сказал, а ты чего молчишь?
В его нарочито грубом голосе проскальзывало смущение. Хьюго, уловив это, отвёл взгляд от золотых глаз к платку в руке.
Он медленно сжал и погладил высохший платок, словно переваривая сказанные Леонардо слова. Это было грубоватое, но определённое проявление поддержки — по-своему искреннее, без лишних слов.
Поняв это, губы Хьюго слегка дрогнули. Едва заметная, но тёплая улыбка — её мог увидеть лишь тот, кто сидел напротив.
Голубые глаза, ранее скользившие по рукам, вернулись к Леонардо.
— Спасибо
Слова Хьюго моментально смягчили хмурый лоб Леонардо. Даже ему самому показалась странной такая быстрая смена выражения лица — но и снова хмуриться на благодарность было нелепо.
Хьюго, глядя на расслабившийся взгляд, повторил:
— Спасибо тебе, Леонардо
Леонардо, пару раз шевельнув губами, потёр подбородок и подобрался. Ему нечасто доводилось сталкиваться с подобной атмосферой, и он часто не знал, как на это реагировать.
Поэтому, подбирая ответ, он перевёл тему в слегка ворчливом тоне:
— Чужие раны ты лечишь ловко, а свои — нет. Почему?
Брови Хьюго чуть приподнялись. Видимо, он вспомнил, как лечил бойца с опухшей ногой.
Снова всплывший вопрос, который он хотел бы забыть. Но, видимо, Леонардо не собирался ворошить это, и Хьюго ответил спокойно:
— Внешние раны могу залечить, если площадь небольшая. Но поскольку это не моя основная стихия, в остальном я не так хорош.
— ...
— Но теперь ведь ты меня спасёшь, так что всё нормально, даже если не смогу сам себя вылечить, верно?
Он говорил спокойно, с лёгкой улыбкой. Леонардо моргнул — и усмехнулся. Было неожиданно услышать такие слова от того, кто казался абсолютно независимым.
А ещё страннее — что объектом этих слов оказался он сам. Учитывая прошлое между ними, это было почти абсурдно.
Он невольно отвёл взгляд вдаль, плечи чуть напряглись. Откашлялся и прищурился:
— Ты меня не дразнишь часом?
Хьюго удивлённо переспросил:
— …Дразню?
— Иногда ты повторяешь мои слова с нарочитым тоном
Хьюго на мгновение задумался — действительно ли такое было?
Он припомнил, как пару раз играл словами с Леонардо, но сейчас это не подходило. Потому просто слегка улыбнулся:
— Ни в коем случае. Я сказал всё искренне
— …
Леонардо выглядел наполовину сомневающимся, наполовину верящим. Но, увидев, как лицо Хьюго стало мягче, махнул рукой — неважно.
В конце концов, он сказал это, чтобы снять напряжение. Так что, даже если это была шутка — цель достигнута.
Леонардо хмыкнул и привычно опёрся щекой на ладонь, чуть склонив голову. Свет от кристаллов мягко лёг на его волосы и глаза.
— А я искренне собираюсь тебя спасти
Хьюго вдруг подумал, что Леонардо будто решил украсть его внимание. И пока он без остатка отдавался этому притяжению, тень, тяготившая его сердце всё это время, начала рассеиваться.
Ситуация вокруг не изменилась. Но эти слова — одно за другим — как будто облегчали ту тяжесть, которую он носил в себе. Тем более что говорил это — Леонардо Блейн. Когда-то представить себе такое было невозможно.
Леонардо, глядя на задумчивого Хьюго, медленно приподнял уголки губ.
Командир, даже усталый и измождённый, всё же обладал каким-то обаянием.
«Но с улыбкой — ему лучше...»
Тук, тук, тудудудок—
Звук — словно камешек подскочил и покатился — пронёсся по пещере.
Он был не громким, но резко оборвал всё настроение.
Леонардо тут же опустил взгляд. Рядом с его ногой лежал крошечный осколок кристалла.
Его точно раньше не было.
— ...
Он молча уставился на осколок, затем перевёл взгляд на Хьюго.
Хьюго, почти одновременно посмотревший на него, потом — в сторону, откуда мог появиться кристалл. Леонардо проследил за его взглядом.
Недалеко от них была узкая пещера, чёрная, как ночь.
Они уже пробовали туда войти, но развернулись, узнав по метке, что уже были там раньше.
На потолке той пещеры не росли кристаллы. И там не было условий, при которых что-то могло обрушиться само собой.
А если этот осколок скатился именно оттуда, значит, его не уронили, а метнули или толкнули.
Они поняли — здесь есть кто-то ещё.
Если бы это был член Совета, он бы давно дал знать. А скрываться рядом с командиром — бессмысленно. Поэтому — это точно не союзник.
Оба затаили дыхание.
Тудук, тук, тудудудок—
Ещё один кристалл выкатился из тьмы. Он словно звал — заманивал внутрь.
Первым поднялся Хьюго.
Он молча кивнул Леонардо, осторожно двинулся к проходу. В руке медленно формировалось ледяное копьё.
Его лицо стало холодным, взгляд — сосредоточенным. Он приглядывался к тьме, из которой исходило это ощущение.
По воспоминаниям — сразу за поворотом проход резко изгибался. Возможно, кто-то прятался за ним.
Леонардо тоже встал. Если это существо — возможно, придётся немедленно преследовать. Он тоже приготовился.
Один взмах — и в руке вспыхнул огненный клинок. Повысив бдительность, он двинулся вслед за Хьюго.
И в этот момент — снова голос.
«Голоден…»
Леонардо вздрогнул, зажмурился, схватился за голову. Будто голос не просто шепнул, а прокрался по барабанной перепонке, разрывая мозг.
«Чёрт… опять…»
К тому же на этот раз пришла странная, пронзительная боль. Леонардо сжал зубы и сдержал крик.
Поэтому Хьюго, идущий впереди, ничего не заметил.
Он даже отказался от светового шара, чтобы не провоцировать существо, и уже подходил к повороту.
Голубые глаза, прижатые к стене, блестели в темноте.
Он поднял руку, сжимая копьё.
***
— Как у вас?
— Следов нет. И командира тоже.
Командир 8-го взвода повернула голову направо. Там другой боец, переглянувшись с ней, подтвердил:
— Здесь так же.
Она тяжело вздохнула. В руке — рация, которая давно не работала. Она откинула волосы назад:
— Где он вообще...
Несколько часов бойцы 1-го батальона Центрального отделения искали командира, параллельно продолжая миссию по обнаружению материнского тела. С тех пор, как в самом начале после пересечения трещины его видели, он пропал.
Да, это «тот самый» командир — вряд ли с ним что-то случилось. Но, увидев его бледное лицо, мокрое от пота, нельзя было не волноваться.
К тому же, перед входом в Пик 118, Флинн, не способный участвовать, просил: если командир снова решит идти один — пусть с ним хотя бы двоих отправят. И теперь взводный это сильно беспокоило.
«Надо было идти с ним…»
Один из бойцов, заметив, как она кусает губу, попытался приободрить:
— Но ведь с ним Леонардо Блейн. Всё будет нормально?
Командир 8-го взвода посмотрела на него холодным взглядом. Тот сразу замолчал. Хотя некоторые бойцы согласно кивнули. Увидев это, она вздохнула по-другому.
Потом, бегло посчитав всех собравшихся и оценив окрестности, произнесла весомо:
— Внимание. Трое — налево, трое — направо, возвращаемся и продолжаем поиски. Остальные пятеро — со мной в новый тоннель. При развилке — разделимся. Если найдете командира — просите сопровождать и дайте сигнал с помощью ветра. Ясно?
— Ясно!
Бойцы уже готовились расходиться, как она вновь остановила:
— Двигаться — строго по трое. Если потеряетесь — каждые 30 минут я буду создавать вихрь. Идите на его источник.
— Принято!
Командир махнула рукой, и отряды устремились в разные стороны. Сама же направилась в сторону новой пещеры. Внутрь сначала вошли три световых шара, освещая путь.
Среди камней местами росли похожие на акацию листья дегалианифа. Даже в такой бесплодной среде — трава. Бойцы восхищённо смотрели.
Из-за этого на секунду потеряли бдительность.
И тут — на другой стороне пещеры проскользнула тень.
Тах—
Командир резко остановилась, и отряд — тоже. Пока задний боец не успел спросить, что происходит, она, глядя вперёд, громко спросила:
— Кто там?
Ответа не последовало. Соседние бойцы положили руки на мечи. Но она жестом остановила их, не отводя взгляда.
Внутри Пика 118 чувствовать чужую энергию было трудно — печать подавляла всё. Только она заметила движение. А значит, если кто-то там был, он понимал, что его заметили.
После паузы — тяжёлый вздох из темноты. Командир сузила глаза и следила за местом, где шевельнулся воздух.
И вскоре — кто-то медленно вышел из-за поворота. По звуку шагов — шёл нехотя.
Она отправила световой шар ближе, чтобы осветить ноги.
Из темноты показалось лицо, морщившееся от света. Увидев его, командир на секунду остолбенела:
— Ты...?
— Здравствуйте
Мужчина натянуто улыбнулся, разгладив брови. Она сразу вспомнила его.
Это был тот самый боец, что ударил Дермокса ногой, когда тот очнулся — и тот же, кто голыми руками разрушил лёд командира.