Бермуды 167 глава

Местом, где в данный момент шли Хьюго и Леонардо, была внутренняя часть трещины, обнаруженной ими ранее — точнее, за высокой скалой, на которой она находилась.

Огромные кристаллы, выросшие под воздействием высоких температур и давления, торчали из всех сторон, и стоило лишь на мгновение потерять концентрацию — под ногами оказывался обрыв. Это было место суровое, крутое и опасное.

По словам командира одного из других батальонов, эта трещина образовалась, когда прочная скала неожиданно обрушилась. Предполагалось, что либо сама стена в этом районе была аномально хрупкой, либо за ней сосредоточилась мощная энергия.

На самом деле, детектор энергии не переставал пищать, и большинство склонялось ко второму варианту. Особенно после того, как командир 8-го взвода предположила, что источник энергии — это ультразвуковые волны материнского тела. Таким образом, другая сторона трещины была выбрана в качестве нового направления поиска.

Однако, на случай, если это решение окажется неверным, часть отряда осталась в резерве, а внутрь направили только отдельных бойцов. И впереди всех по этой опасной тропе оказались Хьюго и Леонардо — наиболее сильные в составе отряда по ликвидации.

Пока Хьюго шёл по пути, освещённому шаром света, его лицо всё сильнее бледнело. Его боевая форма промокла от пота, тело отяжелело, а чем глубже они заходили в трещину, тем сильнее ощущалась нехватка кислорода. Голова стала мутной.

Он мог бы сделать перерыв, но удерживало его беспокойство за измождённых бойцов. Даже если они найдут материнское тело, не факт, что операция начнётся — а в это время участники один за другим теряют сознание, и мораль всего отряда стремительно падает.

Хьюго время от времени бросал взгляды на идущего впереди Леонардо. Тот не раз спотыкался, задевая кристаллы и выступы.

Конечно, с его природной реакцией он не упадёт и не травмируется, но иногда он ступал слишком близко к опасным обрывам, и это заставляло Хьюго волноваться.

Тем более, Леонардо уже спрашивал его, не слышит ли он странных звуков — и это тоже вызывало тревогу. Хотя тот утверждал, что в порядке, Хьюго опасался, что это признаки галлюцинаций на фоне перегрева.

Если это так, нужно было быть ещё внимательнее. Хьюго вытер пот со лба рукой в перчатке и двинулся дальше с новой решимостью.

Но вскоре остановился. Перед ним была нежеланная отметка.

Та самая, которую они сделали на стене пещеры, проходя мимо развилки, чтобы не потеряться.

Он подозревал, что они ходят по кругу — теперь это подтвердилось.

— Леонардо

Тот, шедший в пяти шагах впереди, остановился. Обернулся с видом: «Зачем зовёшь?». Хьюго кивнул на отметку:

— Это путь, по которому мы уже прошли.

Леонардо вновь посмотрел вперёд и молча уставился на след на стене. Его плечи едва заметно приподнялись, словно он вздохнул, и тут же опустились.

— Что будем делать?

Он снова посмотрел на Хьюго. В голосе звучала усталость, хотя он и не подавал виду.

Хьюго, встретившись с ним взглядом, спустя несколько секунд молчания сказал:

— Давай немного отдохнём

Они присели на обожжённый до гладкости участок пола, оставив небольшое расстояние между собой.

Расстояние было таким, что можно было дотянуться рукой, но держал его именно Леонардо — чтобы не мешать Хьюго, который постоянно выделял холодный воздух, создавая зону, где можно дышать.

Хьюго, сидя, нахмурился и несколько раз нажал кнопку на рации. Но она уже несколько часов не отвечала — либо поблизости не было никого, либо она полностью вышла из строя.

Это началось как раз с того момента, как они вошли в трещину.

— Всё ещё не работает?

Леонардо спросил лениво, подперев подбородок рукой. Хьюго молча кивнул.

Оставаться здесь надолго было бессмысленно — только тратить силы. Поэтому Хьюго приказал остальным двигаться разрозненно, чтобы ускорить поиски.

Но поскольку он и Леонардо двигались слишком быстро, расстояние с остальными быстро увеличилось. А потом они и вовсе заблудились.

Когда никакие сигналы не сработали, Хьюго цокнул языком, убрал рацию за спину в кобуру. Затем открыл флягу, выпил половину воды и протянул остальное Леонардо.

В условиях, где в воздухе — вредные газы, а влаги — ни капли, создать чистую воду с нуля было затруднительно. Лучше экономить.

Леонардо, зная это, помедлил, но горло жгло от жары, и он выпил всё до дна. Хьюго тут же потянулся за запасом, но Леонардо покачал головой — хватит.

— Что насчёт связи?

Хьюго, убирая флягу, вспомнил доклад, переданный до входа в трещину:

— Говорили, что всё спокойно. Ни Дермоксов, ни других тварей.

— Правда?

Леонардо удивлённо наклонил голову.

Он ясно видел, как тело существа дёрнулось, когда тот очнулся. Он опасался, что остальные монстры тоже среагировали на его зов.

Конечно, момент был краткий — но всё же. Раз не было ни малейшего движения, значит, возможно, радиус действия ультразвуковых волн материнского тела сократился. А это могло бы сорвать операцию — ведь план заключался в том, чтобы привлечь тварей.

— Хмм...

Леонардо, страдающий от головной боли, откинулся назад и тяжело вздохнул. Хьюго, заметив, что его голова может задеть острые кристаллы, подложил ладонь под затылок.

— Думаешь, существа не среагируют?

Леонардо выпрямился, ощутив тяжёлую ладонь. Уставился на неё и ответил, будто уже не удивлялся, что Хьюго читает его мысли:

— Конечно думаю. А ты — нет?

Хьюго медленно моргнул. Молчал, глядя в потолок, усеянный кристаллами.

Отражения их лиц в срезах были разными. Кто из них ближе к будущему — было непонятно.

— Обычно, всё идёт не по плану. Особенно в таких делах.

Затем он опустил взгляд на поднимающийся жёлтый дым.

— Но как только начинается движение — всё постепенно решается. Так что не думай слишком много. У нас есть запасные меры… А тревоги делу не помогут.

Леонардо показалось, что это звучит расплывчато.

Словно совет от пожившего человека — но и как-то безответственно, по сравнению с тем, как он обычно говорит.

Может, он просто хотел его успокоить. А может, говорил больше себе, чем другому.

Леонардо взглянул на его уставшие глаза — и внутренне вздохнул.

Он и сам понимал, что Хьюго тревожится.

Хьюго достал из внутреннего кармана запасной платок. Холод не помогал — лоб всё равно покрывался потом. Даже холодный.

Леонардо деликатно отвёл взгляд, не желая выдать, что замечает его усталость.

Потом, когда тишина стала неловкой, он протянул руку:

— Дай

Хьюго глянул вбок — на руку и на платок, который она просила.

— Он весь мокрый

— Ничего. Он чистый. Дай

Леонардо дернул запястьем, но Хьюго не торопился. Он не знал, зачем это — и передавать мокрую тряпку не хотелось.

Но Леонардо не стал ждать — выхватил платок.

Слегка коснулся мокрой ткани, покачал перед собой и сказал:

— С таким состоянием ты монстров-то победишь? Скорее сам от обезвоживания свалишься.

Хьюго молча наблюдал за ним. Но в глазах сквозило лёгкое смущение — Леонардо явно попал в точку.

Он бросил на него короткий взгляд, раскрыл платок.

Он был промокшим. И в этом платке — словно отпечаталось, насколько сильно Хьюго переживает об успехе всей операции.

Силы на исходе, ни одного следа от материнского тела — и нет никакой уверенности. Неудивительно, что он сдерживает тревогу, ведь все на него рассчитывают.

Леонардо аккуратно разгладил платок. Его горячие пальцы выровняли даже складки.

В центре — вышит герб семьи Агризендро.

Леонардо, глядя туда, произнёс:

— Но... знаешь, иногда можно и поворчать

Хьюго перевёл взгляд с рук на лицо. Слова прозвучали немного неожиданно.

Леонардо снова свернул платок в квадрат и положил его в руку Хьюго. Улыбнулся и сказал, глядя прямо в глаза:

— Если что — я тебя спасу

В этот момент улыбка, сияющая в раскалённом воздухе, словно на миг расчистила дыхание. Хьюго чуть дрогнул взглядом.

Ткань в его ладони — была сухой. Совсем.