Бермуды 161 глава

Леонардо, обойдя по периметру скалистого холма до места, откуда базовый лагерь был уже не виден, осмотрелся и затем телепортировался куда-то. Он оказался примерно в пяти километрах от лагеря, в месте, плотно заполненном огромными, острыми скальными структурами.

Проверив обстановку, Леонардо убедился, что вокруг никого нет, и достал что-то из кармана. Это был тяжёлый металлический предмет с серебристым блеском — кольцо Неро.

Другой рукой он создал небольшой шарик без каких-либо способностей и запустил его в воздух. Прозрачный шарик естественно слился с воздухом и исчез. Это было небольшое количество маны, которое он выпустил.

Наконец, Леонардо поднял кольцо высоко и прищурился, внимательно вглядываясь во внутреннюю сторону кольца. Если бы его хозяин был поблизости, из выгравированной гравировки исходил бы слабый свет. Ману он выпустил также для того, чтобы позвать Неро, если тот где-то рядом.

Однако, даже спустя долгое наблюдение, никакого света от кольца не появилось. Он нарочно побродил по округе, но реакции не последовало.

Прошло уже три дня с тех пор, как он начал искать Неро, и с того дня не было найдено ни следа, ни энергии, указывающей на его присутствие.

— Это... моё воображение?

Пробормотал Леонардо и опустил затёкшую руку. Не отводя взгляда от кольца, он поднялся по ступеням сооружения, напоминающего сторожевую башню.

С достигнутой высоты он мог видеть, как вдалеке начинает брезжить рассвет. Он хотел ещё раз осветить кольцо утренним светом, но вскоре снова убрал его в карман. Всё потому, что почувствовал чьё-то присутствие.

Он медленно досчитал до десяти в уме. Сделав неглубокий вдох и повернувшись, увидел, как кто-то неспешно поднимается по лестнице. Тот явно не пытался скрывать свою ману, выражая своё присутствие открыто. Это был не Неро и не Флинн.

Леонардо молча наблюдал, как тот поднимается. Сапоги остановились на последней ступени. Это было и неожиданно, и вполне ожидаемо — Леонардо знал, что тот наблюдает за ним последнее время.

Поднявшимся был Мете́рион Клиндер.

Они просто смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Молчание между ними было настолько плотным, что даже дыхание было не слышно.

Первым пошевелился Леонардо, собравшийся спрыгнуть с башни. Но когда дошло до дела, в нём пробудилось странное чувство гордости, и он решил пройти мимо человека, преграждающего путь, с достоинством.

Сосредоточив взгляд на ступенях, Леонардо двинулся прямо. Что бы тот ни сказал, что бы ни спросил — он шагал большими шагами, намереваясь проигнорировать его.

Когда он уже миновал его и сделал пару шагов вниз, Мете́рион, повернувшись вслед, тихо произнёс:

— Почему ты не убегаешь?

Это звучало совсем не так, как должно было из уст командира батальона Совета, поэтому Леонардо машинально поднял голову. Он нахмурился, как будто услышал что-то странное, но собеседник просто смотрел на него сверху вниз.

Осознав смысл сказанного, Леонардо спокойно ответил:

— Я пообещал, что не убегу.

Метерион снова спросил:

— Кому? Агризендро?

Леонардо подтвердил молчанием. Тогда Мете́рион, некоторое время пристально глядевший на него, перевёл взгляд и тихо усмехнулся. Это была явная насмешка.

Брови Леонардо плавно поднялись. Вскоре Мете́рион, с тем же насмешливым выражением, сказал:

— Почему ты так покорно слушаешься того, кто тебя поймал? Он сказал, что отпустит тебя, если ты не сбежишь?

— …

И вправду, почти так и было, поэтому он снова ответил молчанием. Прозвучал щелчок языка.

— Ты наивен или просто глуп? Думаешь, он может тебя отпустить? Он всего лишь пёс императора. Без императора он — ничто.

"Пёс императора" — грубое прозвище, которым аристократическая фракция называла верных слуг императора. Леонардо слышал это часто.

Он понял, что Мете́рион не просто оскорблял Командира. Он насмехался: мол, почему выброшенный пёс одного императора служит другому такому же?

Если бы инициатором не был другой, он бы с удовольствием врезал по лицу. Но сейчас он не хотел создавать проблем — они почти закончили подавление.

И, честно говоря, учитывая, как тот открыто поносит герцога Империи, казалось, он даже безнадёжнее самого Леонардо. С такими связываться было бы себе дороже.

— Сейчас я не в том положении, чтобы выбирать. Я должен держаться за самого сильного. За того, кто обладает достаточной силой, чтобы отпустить меня.

— сказал Леонардо с лёгкой улыбкой.

— Но, кроме него, я не вижу никого, на кого можно было бы положиться.

Будучи командиром батальона, который всегда старался подстроиться под Командира, Мете́рион воспринял эти слова напрямую. Его насмешка исчезла. В воздухе повис напряжённый взгляд.

Вдруг Леонардо почувствовал приближающееся присутствие. Похоже, это был Флинн. Он и вправду отсутствовал слишком долго, хотя говорил, что вернётся скоро. Видимо, не дождавшись, пошёл искать его сам.

Понимая, что в этом разговоре дальше ничего не добьётся, Леонардо отвёл взгляд. Он начал спускаться, чувствуя, как взгляд в спину буквально прожигает его.

Но, сделав ещё три шага, он услышал:

— А что, если я смогу тебя отпустить?

Ступня Леонардо резко застыла. Глаза расширились.

Он застыл, не понимая, что услышал. Но вскоре последовали новые слова:

— Если я дам тебе полную свободу — ты пойдёшь со мной?

— …

Слова были чёткими, но суть — непонятной. Зачем ему говорить такое?

Повернувшись, Леонардо увидел, что Мете́рион по-прежнему смотрит на него. Но теперь в этом взгляде не было насмешки — только серьёзность. Словно это и была главная суть.

Леонардо сузил глаза. Он сомневался — правда ли это, или ловушка? Даже если Мете́рион действительно способен отпустить его — что он сам от этого получит?

Он всё ещё размышлял, когда послышались торопливые шаги Флинна:

— Мистер Блейн!

Флинн, заметив Леонардо на лестнице башни, подбежал и тут же заметил стоящего выше Мете́риона. Он замер.

Увидев его, Мете́рион тоже перевёл взгляд, нахмурившись, оглядываясь по сторонам. Когда их взгляды пересеклись, Флинн очнулся, отдал честь:

— Здравствуйте, командир батальона Клиндер.

Но тот, несмотря на это, не ответил на приветствие.

Вместо этого он снова посмотрел на Леонардо и пару секунд просто смотрел. Потом начал медленно спускаться.

Леонардо немного напрягся, но Мете́рион прошёл мимо, будто ничего не произошло.

На земле, проходя мимо Флинна, он бросил:

— Лучше бы вы его охраняли.

Брови Леонардо глубоко нахмурились. Он понял, кого имел в виду Мете́рион.

Когда тот исчез из виду, Флинн наконец опустил онемевшую руку и, глядя на Леонардо, пробурчал:

— Мистер Блейн, вы где были? Я вас обыскался.

Леонардо в один прыжок спрыгнул и мягко приземлился перед ним. Потом, посмотрев в сторону, куда ушёл Мете́рион, спокойно сказал:

— Извини, прогуляться вышел.

Флинн поморщился — он ждал долго, а тот говорит вот так запросто. Хотелось бы услышать нормальное объяснение. Но, увидев, как Леонардо с ухмылкой положил руку ему на плечо, он только вздохнул.

— Прости, я уже собирался возвращаться.

— ...

— А почему этот козёл даже не отвечает на приветствие? У тебя, наверняка, рука затекла. Пойдём тоже.

— А правда, что ты собирался вернуться?

— Конечно, сто процентов. Ты мне не веришь?

Он говорил с улыбкой, и Флинн не мог сказать больше ни слова. Леонардо почти никогда не улыбался, но вот в такие моменты — да ещё и с глазами — знал, как смягчить.

В итоге они пошли вместе. И вдруг Флинну вспомнилась сцена, как те стояли друг напротив друга на лестнице, и он спросил:

— А как ты встретил командира батальона Клиндера? О чём говорили?

— А?

Леонардо повернулся и, слегка усмехнувшись, беззаботно ответил:

— Ни о чём не говорили