Бермуды 160 глава
Айгерим— Просто потому, что риск слишком велик. Идея сама по себе была неплохой. Так что не расстраивайся.
— А кто сказал, что я расстроен? Я понял, хватит уже.
Леонардо, вернувшийся к костру после совещания, откусывал энергетический батончик и отвечал вполголоса. Хьюго посмотрел на его лицо, распечатал ещё один батончик и протянул ему.
Его идея использовать вулкан была действительно настолько новаторской, что в теории могла гарантировать уничтожение монстров. Но — слишком новаторской. Из-за проблем вроде вулканических газов, пепла и возможных последствий взрыва большинство восприняли её негативно. Что, в общем-то, естественно.
Тем временем Делуа, поддержавшая эту идею, утверждала, что прочный барьер может остановить всё это, а так как полуостров выдаётся на юг, а ветер обычно дует с северо-востока на юго-запад, то взрыв небольшого вулкана минимизирует распространение пепла.
Однако другой командир, специализирующийся на магии земли, покачал головой, заявив, что для извержения вулкана нужно сильное давление изнутри, а создать такое давление искусственно — практически невозможно.
В итоге этот вариант оказался в самом низу списка — План 5, с вероятностью реализации, близкой к нулю.
Тем не менее, предыдущие предложения Леонардо были признаны полезными и сильно повлияли на общее планирование операции. Хьюго постоянно напоминал об этом, стараясь поднять ему настроение, но Леонардо, похоже, не слишком реагировал.
Вспоминая совещание и делая глоток воды, он взял батончик, который протянул Хьюго, и до конца снял с него упаковку. Затем неожиданно спросил Хьюго с редкой ноткой сочувствия в голосе:
— Тебя это не выматывает?
— …Что именно?
— Я спрашиваю, не надоело ли тебе проводить такие совещания каждый день?
Хьюго, сначала немного озадаченный, тихо рассмеялся и ответил:
— Это уже как распорядок дня
Ответ прозвучал так, будто ему действительно надоело, но он уже привык. Леонардо покачал головой:
— Должно быть, тяжело
Наконец, он лениво откинулся назад, уставившись на кратер, отливавший то красным, то синим вдалеке. Он продолжал жевать шоколадный батончик с выражением лёгкого разочарования на лице. Его пустой, отрешённый вид так сильно отличался от уверенного выступающего на совещании, что Хьюго невольно продолжал на него смотреть с лёгкой улыбкой.
Стул, на котором сидел Леонардо, слегка покачивался — его задние ножки то приподнимались, то касались земли, когда он подталкивал ногами песчаную почву. Это не был качающийся стул, но он плавно и неуверенно раскачивался взад-вперёд.
Наблюдая за этим, Хьюго впал в размышления.
В голову сразу пришло воспоминание об амбиции, которую он почувствовал на совещании.
Как когда-то его старый наставник Абрахам Лангастер назвал его «амбициозным», так и сейчас эта амбиция Леонардо заставляла Хьюго серьёзно задуматься: чем всё закончится после завершения зачистки?
Если раньше его чувства к Леонардо напоминали сочувствие, то теперь — что-то иное.
Он считал, что это — настоящая находка. И вместе с тем — скрытая амбиция. Золото, просеянное в решете. Но в то же время Хьюго понимал: если он надеется на иной исход — это тоже проявление собственной, иной амбиции.
Он просто молча смотрел на «золото», неторопливо мерцающее у него перед глазами.
Чувствуя этот взгляд, Леонардо вдруг обернулся. Их глаза встретились. Хьюго долго молчал, а затем наконец открыл рот:
— Лео...
— Леонардо Блейн
Но это был не голос Хьюго. Он принадлежал другому.
В тот же момент и Хьюго, не договорив, и Леонардо одновременно обернулись на звук. Перед ними стояли Лайнер Молтен, командир 9-го батальона Южного отделения, и его заместитель Шарлотта.
Леонардо, который всё ещё раскачивался на стуле, вздрогнул от неожиданности, увидев, как они подошли почти вплотную. Стул почти опрокинулся назад, но Хьюго быстро подхватил его, и падения удалось избежать. Лайнер, с замешательством на лице, сразу извинился:
— Похоже, я тебя напугал. Прости.
Леонардо, крепко вцепившись в подлокотник, с немного растерянными глазами посмотрел на Лайнера, потом повернулся к Хьюго, который поставил стул на место. Хьюго покачал головой, мол, не делай так больше, и спросил у Лайнера:
— Что-то случилось?
— А, да. Мы пришли отдать вот это.
В его руках был аккуратно сложенный чёрный плащ. Хьюго и Леонардо сразу поняли, что это.
Лайнер протянул плащ Леонардо:
— Это… вроде как твой плащ. Сначала он был немного испачкан, но у нас в батальоне есть парень, отлично владеющий магией чистки. Я попросил его, он отстирал…
Шарлотта резко толкнула Лайнера локтем в бок, чтобы он прекратил свои ненужные уточнения. Он сдержал болезненный стон и бросил на неё укоризненный взгляд, но, осознав, что перегнул, снова повернулся к Леонардо. Слегка смущённо, но продолжил:
— В общем... теперь он чистый, можешь сразу надевать. Пожалуйста, возьми.
Он вручил плащ обеими руками — с тем уважением, с каким Леонардо ещё не сталкивался в этом лагере. Тот, слегка ошарашенный, тоже принял его обеими руками.
На ощупь плащ оказался даже мягче, чем раньше. Ни следа крови, ни запаха, ни пятен. Всё было отчищено с настоящей тщательностью.
Леонардо, некоторое время вертя его в руках, вновь поднял голову. Встретившись взглядом с Лайнером, тот смутился, но вдруг протянул руку:
— Спасибо.
В этом слове было многое, и всё было передано.
Леонардо немного растерянно посмотрел на протянутую руку, но, решив, что было бы грубо не ответить, пожал её:
— Эм... спасибо и тебе.
Касаясь его шершавой, крепкой ладони, он сразу почувствовал его ману — мощную, горячую, как пламя, но чистую. Это словно открыло черты самого Лайнера.
Похоже, и Лайнер ощутил нечто подобное. Мгновенное выражение восхищения промелькнуло у него на лице. Он не отпускал руку дольше обычного, и хотя у Хьюго не было дурных мыслей, он негромко прокашлялся.
Лайнер, поняв намёк, отпустил ладонь. Затем, с искренним уважением сказал:
— Я только слышал, но теперь вижу — ты действительно впечатляющий.
Это было слегка неловко — такие слова после простого рукопожатия. Но Леонардо никак это не показал.
Лайнер, действительно пришедший только чтобы вернуть плащ, слегка поклонился Хьюго и, попрощавшись глазами с Леонардо, ушёл вместе с Шарлоттой.
Через несколько шагов он внезапно обернулся и сказал с улыбкой:
— Ах, и ещё. Я считаю, что твоя идея была хорошей. Дерзко и интересно.
— Хватит уже нести всякое, — услышалось голос Шарлотты, и они скрылись из виду.
Почти два дня ушло на установку барьерных камней и корректировку позиций войск. На третий день планирования операции, 98% всех необходимых элементов для её исполнения уже были подготовлены.
Леонардо, завтракая на рассвете под пасмурным небом, съел свою порцию до последней крошки и встал со своего места с необычной лёгкостью.
Наконец-то настал день, когда они должны были войти в логово королевы.
Выспавшись и с полным желудком, он потянулся, размял плечи и, осмотревшись, вдруг поднял взгляд на скалистый холм, где несколько дней назад сидел с Хьюго.
Между трещинами в скале торчала ветка, выросшая в одиночестве. Он некоторое время тихо смотрел на неё, а затем резко повернулся к Флину, сидевшему рядом, и сказал:
— Я отойду туда один, ненадолго.
Флин, занятый едой, тут же поднял голову:
— Один? Куда? Подожди, я с тобой
Увидев, что Леонардо уже собрался уходить, Флин поспешно отложил посуду и встал. Хотя он сейчас не сомневался в Леонардо, по старой привычке считал, что не стоит отпускать его одного.
Но, заметив, как Флин собирается идти за ним, Леонардо почесал щёку и с недовольным выражением сказал:
— Я спешу. Ты хочешь идти вместе?
— …Ой
Поняв смысл, Флин тут же застыл. Затем, снова сев, он махнул рукой:
— Быстро возвращайся
Леонардо в ответ рассмеялся и легко зашагал прочь. На ходу он даже помахал рукой: мол, скоро вернусь.