Бермуды 158 глава
АйгеримМетерион Клиндер, наблюдавший за происходящим, скрестив руки, нахмурился, явно недовольный тем, что командир батальона, пребывающий в подавленном состоянии из-за смерти подчинённого, поддерживает столь безрассудный план. Вместо того чтобы немедленно возразить Лайнеру, он положил руку на подлокотник и задал вопрос следователям, рассчитывая услышать чёткие факты:
— Каково мнение следователей?
Ассистенты, всё ещё находившиеся у трибуны, чтобы унести образцы, смутились, услышав от высокопоставленного командира просьбу не о фактах, а о мнении. Тем не менее, когда Метерион неотрывно уставился на них, один из них, оглянувшись по сторонам, всё же заговорил:
— …Среди гипотез, которые мы выдвигали, была подобная версия.
По его словам, эта тема уже не раз обсуждалась среди следователей.
Однако, поскольку существование следующего материнского тела означало грядущее перераспределение сил и смену поколения на полуострове, хотя монстры и были привязаны к этому месту, не было никаких гарантий, что они подчинятся феромонам нынешнего материнского тела.
Особенно непредсказуемыми были Дермоксы — главный неизвестный фактор. Учитывая, что они поддерживали новое материнское тело, со временем эффект феромонов нынешнего мог значительно ослабнуть.
Выслушав ответ, Метерион закинул ногу на ногу и откинулся на спинку кресла. Несмотря на то, что это был его обычный жест, в контексте происходящего он выглядел странно самодовольно, чем вызвал усмешку у Шарлотты, сидевшей напротив.
Бруно, выслушав слова следователя, взглянул на Командующего, всё ещё молчаливого. Затем снова повернулся к остальным и продолжил:
— Идея, безусловно, была интересной, но, как видно, есть слишком много неясных факторов для её точного исполнения. И… это лишь моё мнение, но даже если мы сумеем уничтожить всех монстров одним ударом, может возникнуть проблема: как найти следующие материнские тела, ведь не останется тех, кто приведёт нас к их логовам. Нам нужно оставить хотя бы несколько, чтобы они стали проводниками.
В этот момент главный следователь, всё это время молча наблюдавший за разговором командиров, внезапно заговорил:
— Простите, что перебиваю, но, напротив, если ранее предложенный план действительно сработает, вам не придётся беспокоиться о проводниках.
После его слов внимание снова сосредоточилось на трибуне. Бруно, говоривший последним, переспросил:
— Что вы имеете в виду?
— Даже следующие материнские тела, что сейчас находятся на полуострове, существуют лишь в виде яиц или новорождённых особей. Юные монстры настолько слабы, что могут быть съедены зверями или задавлены насмерть. Хотя у них есть потенциал стать королевами, без поддержки извне они не смогут выжить и погибнут от голода.
Главный следователь перевёл взгляд и продолжил:
— «Полное подавление», о котором я говорил в начале доклада, означает ситуацию, в которой не существует новой королевы, либо потенциальная возможность формирования новой колонии блокируется из-за отсутствия сил, способных собраться вокруг неё.
— …
— Так что, если мы уничтожим тех, кто питает и защищает этих будущих королев, и таким образом достигнем второго из названных условий, то следующие материнские тела не смогут выжить в одиночку на территории полуострова — и тогда в проводниках не будет необходимости.
После его ясного объяснения в месте совещания воцарилась краткая тишина. Воспользовавшись моментом, Шарлотта задала вопрос:
— А нет ли вероятности, что оставшиеся будущие королевы сформируют новую колонию между собой?
— В улье пчёл, когда появляется несколько кандидаток в королевы, они убивают друг друга, и лишь одна, выжившая, становится королевой. Поскольку система полуостровных монстров, по-видимому, построена аналогичным образом, сосуществование нескольких будущих материнских тел невозможно.
— Тогда, следователь, вы считаете, что ранее предложенный план стоит реализовать?
Шарлотта как бы подводила к окончательному выводу, пытаясь понять, была ли это просто констатация фактов или реальная поддержка чьего-то мнения. Главный следователь задумался, а затем дал уклончивый ответ — ни утвердительный, ни отрицательный:
— Как сказал командир батальона Молтен, если операция пройдёт успешно, это будет самый быстрый и надёжный способ завершения зачистки на текущем этапе. Однако, учитывая все возможные переменные, вероятность провала значительно превышает вероятность успеха.
Метерион спросил:
— Насколько высока вероятность провала?
— Более 90%.
Метерион сразу отмахнулся, как будто больше не было смысла слушать. Командиры, прежде воспринимавшие идею с энтузиазмом, теперь закашлялись и заёрзали, словно им стало неловко.
Шарлотта, надеявшаяся на поддержку следователя, выглядела разочарованной. Такой ответ отбивал всякую инициативу — хуже, чем ничего не сказать.
В итоге ситуация вновь вернулась к исходной точке. Шарлотта, не решаясь больше высказывать своё мнение, машинально посмотрела на центральное кресло, где сидел Командующий. Бруно тоже повернулся — похоже, и он хотел услышать мнение Хьюго.
Головы командиров одна за другой начали поворачиваться к одному человеку — в полной тишине, будто по умолчанию. Леонардо, постепенно осознававший, какая тяжесть решения ложится на того, в кого они все сейчас смотрят, также перевёл взгляд.
— Что думает Командующий?
Когда Бруно невозмутимо задал вопрос, фактическое право принять окончательное решение перешло к Хьюго. Он, казалось, спокойно следил за происходящим, но Леонардо, наблюдавший за ним сбоку, почему-то почувствовал, что тот колеблется.
Как бы ни обдумывал возможные исходы, всё равно это ощущалось как поспешное решение. Особенно для того, кто занимает такую позицию.
Собственно, Леонардо вовсе не считал важным то, что вероятность провала превышает 90%. Он думал иначе: даже если операция провалится, если есть запасной план в виде барьерных камней — то почему бы не попробовать?
Но Хьюго, каким его знал Леонардо, вряд ли бы с лёгкостью дал положительный ответ.
Глаза Хьюго, внимательно осматривавшие лиц командиров, неожиданно остановились на Леонардо. Тот, погружённый в размышления, невольно нахмурился, когда их взгляды встретились.
Вскоре и другие командиры начали оглядываться, и Леонардо занервничал: а вдруг он сейчас прямо спросит — «Леонардо, а ты что думаешь?» В его взгляде явно читался такой вопрос.
Нахмурившись, Леонардо посмотрел на него недовольно, будто говоря: «А чего ты на меня уставился?» Хьюго продолжал смотреть некоторое время, а затем, ничего не сказав, повернулся к главному следователю, вновь вышедшему к трибуне.
— Как вы оцениваете время, оставшееся до полного освобождения материнского тела от печати?
— …Извините, но это невозможно точно предсказать. Я могу лишь сказать, что момент уже близок до такой степени, что само присутствие Совета здесь сейчас можно считать удачей.
После примерно трёх секунд молчания Хьюго слегка опустил взгляд. Его длинные пальцы начали постукивать по подлокотнику кресла.
Леонардо невольно сосредоточился на этом ритме, который звучал всё чётче в тишине.
— Вероятность провала превышает 90%…
Его голос с примесью вздоха прозвучал вместе с всё замедляющимся постукиванием пальцев. Тишина вокруг сделала этот звук особенно громким.
Ток… ток… ток… Звук, следовавший с равными интервалами, внезапно оборвался.
Хьюго, выпрямив спину, заговорил:
— Поставим на оставшиеся 10%.
После короткой паузы вокруг стало шумно.
Командиры, раскрыв глаза от удивления, начали перешёптываться. Это было неожиданное решение для Командующего.
Шарлотта, до этого просто смотревшая в сторону главы, моргнула от неожиданности. Затем, приподняв уголки губ, похлопала по руке соседа и протянула ладонь вниз. Лайнер Молтен с равнодушным видом хмыкнул, отвернулся, но всё же шлёпнул её по ладони.
А с противоположной стороны донёсся голос Метериона, с глубоким морщинистым лбом:
— Разве это не слишком опрометчиво? При такой вероятности провала — на что вы собираетесь опираться?
— У нас есть барьерные камни, а если есть хотя бы 1% шанс на тотальное уничтожение, я не вижу причин отказываться, особенно когда неизвестно, когда произойдёт освобождение материнского тела.
Хьюго знал, насколько это трудно. Но сказал всё предельно спокойно:
— Нужно сделать так, чтобы это стало возможным. Потому что это то, что мы должны сделать.
От этих слов, будто от заклинания, игнорирующего любые сложности, лицо Метериона скривилось.
— Вы выбираете трудный путь.
— С момента, как мы вступили на полуостров, лёгких путей не осталось, командир батальона Клиндер.
Хьюго нарочито подчеркнул его звание. Метерион стиснул зубы, не ответил, но по-прежнему выглядел неудовлетворённым.
Леонардо, удивлённый неожиданным решением, моргнул и посмотрел на профиль Хьюго. Вряд ли он мог прочесть его мысли за одно пересечение взгляда, но почему-то казалось, что решение Хьюго связано и с ним.
Быстрый конец операции был и в его интересах. Но убедить командиров — совсем другой вопрос.
Пока он смотрел на напряжённую перепалку между двумя мужчинами, ему пришла в голову мысль вмешаться и поддержать кого-то. Но и само вмешательство выглядело как занятие стороны — особенно если эта сторона противостоит Метериону, который и так его подозревает.
Он уже собирался просто промолчать, но... взгляд Хьюго снова поймал его, и Леонардо, цокнув языком про себя, неожиданно заговорил:
— Насчёт барьерных камней… Думаю, их не обязательно расставлять повсюду.