Бермуды 150 глава

— Он просто исчез?

— Да. Ни запаха, ни следа, ничего не осталось.

Как только Кенис вошёл в палатку и сел на стул, он сразу же начал рассказывать о том, что произошло, пока Леонардо намеренно тянул время, уводя за собой Хьюго и 1-й батальон.

Сразу после расставания с Леонардо, Кенис направился туда, где мог находиться вход в туннель — как и было заранее оговорено. Изначально они находились посреди обширного леса, так что пришлось преодолеть приличное расстояние до подножия горы, где находился вход.

На пути они пересекли вновь обрушившийся утёс и водопад с мощным потоком. По странному совпадению, иллапторы, которые ранее появлялись время от времени после громкого рева, вдруг исчезли. Однако по лесу бродили члены Совета, из-за чего им приходилось несколько раз ложиться в кусты и затаиваться.

С трудом преодолев все препятствия, им всё же удалось добраться до пещеры, ведущей к туннелю.

Кенис волновался, сможет ли Алек, почти полностью израсходовавший ману, выбраться из тёмной пещеры, и уже собирался пойти с ним немного дальше. Но Алек с беззаботным лицом уверил его, что всё в порядке, коротко попрощался и передал Кенису какой-то предмет, после чего тут же скрылся в темноте один.

Кенис некоторое время в растерянности смотрел на предмет в руках, а потом, осознав, что Алек исчез, поспешил внутрь следом. Но ни следа, ни запаха — будто испарился.

Леонардо нахмурился:

— Человек без маны просто исчез? Вот так?

— Думаю, он, скорее всего, использовал артефакт телепортации. Когда кто-то применяет телепорт, запах действительно исчезает сразу.

— Но разве это возможно так быстро? Чтобы активировать артефакт, нужно ведь выставить координаты, провести активацию…

— Эм… я тоже так подумал, но… у этого учёного, кажется, было много странных вещей…

Леонардо задумался над неуверенными словами Кениса и частично согласился. Действительно, в сумке Алека Сайлеса было множество предметов, которых вроде бы не должно существовать в этом мире.

К тому же, при заключении контракта он уже говорил, что сможет вернуться самостоятельно. Видимо, с самого начала он всё предусмотрел. Такая уверенность ведь не возникает на пустом месте.

Он был подозрительным типом, но при этом умел о себе позаботиться. А главное — был расчётлив. Тем более, что бывал на этом полуострове не раз и наверняка имел свои наработки.

Обдумав всё, Леонардо решил на время отложить беспокойство по поводу его местонахождения. Ему ещё многое предстояло услышать.

Затем Кенис рассказал, что, ища пропавшего Алека, он опасался, что старшие товарищи могут почувствовать его присутствие и начать поиски, поэтому отошёл как можно дальше от пещеры. По дороге на него напали три монстра, и он был спасён командиром 8-го взвода.

Он кратко доложил командиру о произошедшем, умолчав о связях с Алеком Сайлесом. Добавил, что после обвала оба были без сознания почти полтора дня, и у них не хватало сил на отправку сигнала о помощи из-за проблем с маной.

Также он рассказал, что, кроме разведки болотистой местности, они передвигались тайно через туннель, чтобы избегать угроз.

— А на обратном пути я сказал, что мистер Блейн ненадолго ушёл проверить маршрут, а я, пока ждал, столкнулся с монстром и сбежал, потеряв его.

Выслушав это, Леонардо прикусил губу и скептически заметил:

— Командир взвода в это поверил?

— Эм... да. Что-то не так?

Кенис с тревогой смотрел на Леонардо — он считал, что придумал идеальное прикрытие. Леонардо с неоднозначным выражением посмотрел на него, но затем покачал головой:

— Нет. Молодец.

— Правда?

— Да.

На самом деле, если копнуть глубже, можно найти огрехи. Но для такого «неловкого парня», как он, всё было вполне убедительно. В любом случае, серьёзных противоречий или ошибок в рассказе не было. Другое дело — действительно ли командир взвода поверил или просто закрыл глаза.

После согласования версий Леонардо немного успокоился. Кенис, увидев, что тот немного расслабился, тоже почувствовал облегчение. Но тут вспомнил ещё одну вещь.

— Простите, мистер Блейн… Когда командир батальона спросил меня о месте, где нашли личные вещи… Я поступил правильно, что не стал ничего говорить?

— Что ты имеешь в виду?

— Я… мне очень жаль перед командиром, но я нарочно сделал вид, что не знаю.

Лицо Леонардо стало чуть суровее.

— Там могли остаться наши следы. А мы ведь не согласовали версии. Могла возникнуть проблема… Поэтому я и промолчал.

Тут Леонардо вспомнил, как тогда удивился, услышав от Кениса, что тот «плохо помнит» место. Он ведь знал, что тот обладает обострёнными чувствами и легко бы нашёл это место, даже без точных координат.

Теперь он понял — Кенис солгал не потому, что не знал, а чтобы не подставить его. Он не хотел, чтобы из-за оговорки у Леонардо возникли проблемы.

Леонардо смотрел на него молча. Ему было и неожиданно, и приятно, что тот настолько подумал о нём. Но в то же время — каково было Кенису, когда он, скорее всего, хотел сказать своему товарищу, где нашли его вещи, но всё равно промолчал, соблюдая обещание хранить тайну? Леонардо стало неловко и горько.

Он вздохнул:

— У тебя ведь есть чувство долга перед погибшими и товарищами. Возможно, стоило рассказать… Но осторожность — не ошибка. Я сам об этом не подумал.

— Ах...

— Извини, что заставил тебя лгать.

— Что?

От неожиданного извинения Кенис даже растерялся:

— Нет! Это совсем не то, за что мистер Блейн должен извиняться. Я сам так решил и сам всё сделал!

Леонардо, видя, как Кенис волнуется и пытается его утешить, слабо усмехнулся. Потом, чтобы немного успокоить его, сказал:

— …Можешь не беспокоиться о следах. Обувь, которую носил этот Алек, не оставляет следов. Те, кто привык скрываться, об этом заботятся. И… я ещё ничего не сказал, так что твоя версия ничему не противоречит.

— Вот и хорошо.

Увидев, как Кенис буквально выдохнул с облегчением, Леонардо ощутил лишь ещё больше горечи. С самого начала он задавался вопросом, как закрыть рот парню, который был, по сути, главным риском во всей этой истории.

Но ему было неприятно подозревать и опасаться одного из немногих, кто отнёсся к нему по-доброму. И это раздражало. Он чувствовал вину перед Кенисом.

Поэтому он опустил взгляд и тихо сказал:

— Новичку и так тяжело просто держаться за старшими, а я ещё и обременил тебя. Извини.

— Бремя? Да ни в коем случае! Вы же мне жизнь спасли! Если я могу хоть чем-то отплатить…

В этот момент до слуха Кениса донёсся слабый гул голосов. Не рядом, но внутри лагеря. Леонардо этого не услышал, но увидел, как Кенис резко напрягся и посмотрел на вход в палатку.

— Почему? Кто-то идёт?

— Похоже, собрание закончилось. Снаружи шумно.

Они оба встали одновременно. Леонардо взмахом создал лёгкий ветерок, чтобы стереть следы на земле, а Кенис в этот момент достал из кармана маленький стеклянный флакон и протянул Леонардо.

— Это передал тот учёный, перед тем как исчез. Сказал, что это обязательно понадобится. Больше ничего не сказал.

Леонардо прищурился и взял у него флакон. Он не знал, что именно внутри, но раз это от того парня — стало как-то не по себе.

Тем временем Кенис, выглядевший всё более нервным, обернулся пару раз и вдруг быстро заговорил, словно хотел успеть сказать это до ухода:

— А, и ещё, мистер Блейн! Это ведь я тогда настоял, чтобы мы пошли туда вместе, так что вам совершенно не нужно чувствовать себя виноватым. Я просто… правда хочу помочь, чем могу. Так что… эээ… пойду, пока командир не пришёл!

— А, да, конечно.

Леонардо слегка растерянно кивнул под этот поток слов. Кенис тут же подбежал к входу, приоткрыл полог палатки с обеих сторон и выглянул наружу. Убедившись, что рядом никого нет, он в последний раз оглянулся, поблагодарил Леонардо, и, словно убегая, поспешно вышел прочь.

Леонардо в растерянности смотрел ему вслед. Только когда Кенис скрылся за углом, он перевёл взгляд.

Подумав немного, он принялся уничтожать оставшиеся следы, на случай если Агризендр зайдёт в палатку. Потом плотно закрыл вход, поставил стул, на котором сидел Кенис, обратно на место и прибрался, создавая вид, будто всё это время был здесь один.

Даже усмехнулся. Раньше он не мог смотреть людям в глаза, а теперь вот научился говорить ободряющие вещи вполне уверенно.

После того как он закончил убирать следы, Леонардо снял верхнюю часть мантии мага и небрежно повесил её на изголовье кровати. Затем он снова сел на койку и внимательно осмотрел подозрительный предмет, который держал в руках.

«Он сказал, что это обязательно пригодится?..»

Маленький стеклянный флакон, не больше половины ладони. Внутри — записка и три-четыре овальных капсулы, красно-белого цвета. Они выглядели как таблетки.

В ту же секунду он вспомнил, как тот тип говорил, что ему нужны испытуемые для своих лекарств, и сразу почувствовал внутренний протест.

Леонардо сузил глаза, разглядывая флакон, но решил начать хотя бы с записки. Осторожно открыл пробку, задержав дыхание, чтобы не вдохнуть что-то странное, и, стараясь не прикасаться к содержимому, достал только листок. Быстро снова закрыл флакон и убрал его во внутренний карман мантии.

Записка была из очень тонкой бумаги. Развернув её, он удивился — она оказалась довольно большой, хотя до этого была сложена в несколько раз. Но никаких букв на ней не было. Только пустота между складками.

Леонардо провёл пальцем по поверхности — кое-где она была шероховатой, а кое-где — гладкой. Ясно было: это не просто пустая бумага.

Он подержал её под лампой. Через полупрозрачную текстуру проглянули слабые буквы, но всё было слишком неясно — не похоже, чтобы автор рассчитывал на такой способ прочтения.

Брови Леонардо сдвинулись, он стал размышлять над замыслом Алека. И чем больше думал, тем больше раздражался. Он уже хотел перестать ломать голову, но представляя, как Алек, хихикая, придумывал это, он ощутил жгучее раздражение. На мгновение даже захотел скомкать записку и сжечь её к чертям.

Но потом вспомнил: "Это обязательно понадобится." Даже если это всего лишь слова, он не мог их проигнорировать. Именно это злило его больше всего. Леонардо с досадой бросил записку на кровать.

И в этот момент он заметил нечто.

Левый нижний угол записки, за который он держался, оказался слегка обугленным, потемневшим. И прямо посреди этой области — чёткая буква.

«S»

Леонардо мгновенно вновь схватил записку, теперь уже с вниманием. Бумага даже не была сильно нагрета, но потемнела — как такое возможно? Он заподозрил, что это термореактивный материал. Простой свет не поможет — нужна теплота, чтобы проявить содержимое.

Он аккуратно начал прогревать низ записки — ровно на грани, где бумага еще не начинала тлеть. И буквы начали проявляться — чёткие, белые, как бы проступающие изнутри.

Его веки дёрнулись, когда он увидел первые слова.

Когда он провёл пальцем вдоль строки до самого правого края, первое, что он увидел, была фраза в самом низу записки.

"Как земляки из Бермуд, мы должны помогать друг другу."

Эти слова были от Алека Сайлеса — обращённые именно к нему.