Бермуды 149 глава

Небольшое расстояние от места, где теснились спальные палатки, занимала большая военная палатка, установленная рядом с гигантским геометрически выстроенным сооружением — достаточно просторным, чтобы с комфортом разместить до тридцати человек.

Вокруг по очереди дежурили бойцы, следя за порядком, ведь внутри уже почти два часа шло собрание старших командиров, и нужно было предотвратить возможные помехи или несанкционированное проникновение.

Один из часовых, заступивший на пост меньше десяти минут назад, зевнул, оперевшись на стену у сооружения, словно его одолела дремота. У него было беспечное выражение лица — он считал, что стоит тут только потому, что ему так велели, и что посреди базы ничего не может произойти.

Увидев это, его напарник легонько толкнул его в плечо, как бы намекая: будь на чеку. Часовой обернулся, удивлённый, и тут же скривился.

— Что?

— Сейчас время зевать? Стой нормально.

— …Эй, ты ж не офицер, чего нос воротишь? Мы вообще-то должны немного расслабиться, перед тем как на патруль в D-5 пойдём.

— Обстановка напряжённая. В такие моменты надо быть особенно осторожным. Не будь беспечным.

— Ну и ну...

Часовой взглянул на напарника с выражением "какой ты зажатый", но нехотя отлип от стены. Внутренне он ворчал, мол, этот просто лезет в начальники и потому так ведёт себя в последнее время.

Бормоча, он потянулся, пытаясь прогнать дремоту. Просто стоять без движения — тоже испытание. Он подумал, что лучше бы выйти и осмотреть руины, которые, возможно, больше никогда не увидит, и повернул голову в ту сторону, куда упал его последний взгляд.

Лунный свет, пробивавшийся сквозь густые листья, тускло освещал старое сооружение, скрытое во тьме. И тут он почувствовал что-то странное.

Ещё мгновение назад среди беспорядочно установленных конструкций стояла статуя. Он не видел её чётко — мешала темнота, но, судя по очертаниям, похожим на человеческие, решил, что это была именно статуя.

Но теперь это место пустовало.

Он вытянул шею и прищурился, пытаясь разглядеть лучше. Щурился и моргал, глаза всё ещё не привыкли к темноте. После долгого взгляда в ту сторону он попытался отмахнуться, мол, наверное, кто-то из патруля стоял и показался ему статуей.

Но эта мысль не продержалась и пары секунд. С момента, как он заступил, "статуя" стояла там не меньше пяти минут. В здравом уме ни один патрульный не стал бы так стоять — особенно глядя в их сторону.

— …Мне показалось?

— Что?

Часовой недоверчиво склонил голову, продолжая смотреть туда. Напарник услышал его бормотание, но тот махнул, мол, ничего, и, поёживаясь, потёр покрывшуюся мурашками руку:

— Но ведь там что-то было, да?

Напарник, решив, что тот просто от скуки шутит, покачал головой и не обратил внимания.

Часовой уже хотел что-то сказать, задетый выражением "да ты жалкий" на лице товарища, как вдруг с громким хлопком распахнулась дверь палатки, укреплённая металлическими прутьями, не давая ему произнести ни слова.

— Хорошая работа.

— Хорошая работа.

Вместе с голосами командиров, завершивших собрание, изнутри повеяло холодом, способным заставить забыть о жаре полуострова. Ветер был пронизан мощной и острой маной, создавая ощущение угрозы лишь одним своим присутствием.

Оба бойца, только что шептавшиеся, поспешно приняли стойку, вытянувшись в напряжении. Мысли о "статуе" моментально выветрились.

Первым вышел Хьюго с холодным выражением лица.

Окутанный ледяной аурой, он прошагал вперёд, за ним следовали Бруно и командиры батальонов. Их выражения были не лучше, и дежурные поняли, что собрание прошло неудачно.

Хьюго с раздражённым видом кивнул в ответ на приветствия командиров и скрылся за поворотом. Командиры, некоторое время провожавшие его взглядом, начали расходиться, чтобы передать остальным итоги встречи. Осталась только Делуа, колебавшаяся.

Когда все почти разошлись, Делуа, будто приняв решение, поспешно пошла за уходящим Хьюго.

— Командир!

На её осторожный голос Хьюго остановился и оглянулся. Делуа, быстро сокращавшая расстояние, выглядела напряжённо под холодным взглядом, но, подойдя ближе, без причины улыбнулась, пытаясь разрядить атмосферу, и внезапно сказала с горящими глазами:

— Командир, не переживайте! Если снова кто-то полезет на Блейна — я его в порошок сотру!

Одна из причин, по которым лицо Хьюго стало таким напряжённым, — это как раз подозрения и тревожные вопросы, поднятые в конце собрания насчёт Леонардо.

Смотря сверху на Делуа, говорившую с такой решимостью и сжатые в кулаки, Хьюго слегка смягчил своё выражение. Он понимал, что ей, как и ему, сейчас нелегко.

Хотя были признаки того, что пропавшие бойцы после обвала могли уйти на другой хребет, местонахождение Леонардо оставалось неизвестным уже несколько дней, и из-за этого стали появляться сомнения в его действиях. Особенно потому, что тот, кто исчез вместе с ним, был новичком, не подходящим для роли надзирателя.

К счастью, 1-й батальон пока держал в секрете тот факт, что в районе болота были найдены следы, ведь если бы другие командиры узнали об этом, дело бы так просто не обошлось.

Кроме того, сам Хьюго однажды на миг допустил мысль, что Леонардо мог сбежать. Поэтому он понимал, что и у других могут возникать сомнения, и постарался направить обсуждение в другое русло, не ограничивая свободу высказывания.

Но кто-то даже выдвинул абсурдное предположение — что арестованная группа нелегальных шахтёров может быть связана с Леонардо Блейном.

Хьюго, защищая его, представил обстоятельства, при которых Леонардо попал под оползень, пытаясь спасти бойца. Услышав же это нелепое обвинение, он с трудом сдержался от грубой брани, которую не позволял себе уже много лет.

И тогда именно Делуа логически опровергла это обвинение.

Она напомнила всем известный факт: «Леонардо Блейн даже представить не мог, что окажется на полуострове Элдер Милли».

Следовательно, по её словам, он никак не мог быть связан с группой нелегальной добычи, существовавшей задолго до начала операции. Если бы он и правда был с ними заодно или планировал побег, он бы уже давно ушёл с полуострова, а не скрывался здесь.

Её аргументы не только заставили замолчать обвинителей, но и развеяли остатки сомнений в самом Хьюго. И, возможно, уберегли Командира от того, чтобы сорваться.

Глядя на неё, Хьюго подумал, что если бы Делуа не участвовала в этой операции, ему бы пришлось очень туго, и вместо холода в голосе он впервые за долгое время ответил с лёгкой улыбкой:

— Спасибо. Благодаря тебе мне спокойнее.

Делуа широко распахнула глаза от удивления, а потом улыбнулась снова — на этот раз с гордостью. Она чувствовала, что её признали.

Внезапно Хьюго огляделся вокруг неё. Её окружение казалось непривычно пустым. И тут он вспомнил, что хотел спросить её об одном моменте ещё во время собрания.

— Кстати, Делуа. Почему Марлен пошла на равнины сама? Командиры батальонов и так могли бы справиться без замкомандира.

Об этом вскользь упоминали на собрании: Марлен Диас, заместитель командира 6-го батальона Центрального отделения, лично возглавила два рота 6-го батальона и сейчас находилась в ожидании на линии разграничения в северных равнинах.

Хотя именно Хьюго и отдал этот приказ, он не ожидал, что замкомандир пойдёт лично, и был озадачен, когда узнал об этом на собрании.

— А…, насчёт этого…

Делуа на секунду сохранила радостное выражение, потом почесала щёку, а её лицо сменилось на немного недовольное.

— Хмм… Командир, вы, наверное, не поймёте… Это было, кажется, позавчера? Марлен вдруг сказала, что ей приснился плохой сон.

— Сон?

— Да. Я, если честно, в такое не особо верю, и сказала ей, чтобы не придавала значения. Но Марлен — она ведь воспринимает такие вещи очень серьёзно.

На её слова Хьюго чуть приподнял бровь — история казалась абсурдной.

— Она не сказала, что именно ей приснилось, но была очень тревожной, словно не могла успокоиться. Потом заявила, что будет чувствовать себя спокойнее, если останется там, а не здесь. Я просто позволила ей.

Хотя она сама разрешила, по выражению Делуа было видно, что ей это решение не очень по душе — в её голосе звучали разочарование и обида.

— Я даже сказала ей, что защищу её, и спросила, разве она мне не доверяет. Знаете, как она? Даже слушать не стала. Просто… ушла, бросив меня…

На самом деле, приказ Хьюго о размещении 6-го батальона там был продиктован необходимостью наблюдать за 3-м батальоном Центрального отделения и 7-м батальоном Южного, и перекрыть путь отступления нелегальной шахтёрской группировки.

Но замкомандир — важная фигура для будущих сражений, и Хьюго не планировал, что Марлен будет действовать лично. Теперь, когда она сама того захотела и находилась в нестабильном состоянии, приказать ей вернуться стало бы слишком сложно. Тем более, он впервые видел за ней такую реакцию, так что решил — может, и правда стоит оставить её там.

Однако, так как Марлен и Делуа всегда были очень близки и почти не расставались, Хьюго обеспокоился, что отсутствие Марлен может оставить брешь в работе.

— Понятно… Раз она ушла по собственной воле, тут уж ничего не поделаешь. Но это значит, что, Делуа, ты теперь сама будешь передавать итоги собрания и отдавать приказы?

— Да… ну…

Делуа, начавшая отвечать, вдруг широко раскрыла глаза, будто о чём-то вспомнив.

Она осознала, что совсем не к месту расслабилась. Обычно всем этим занималась Марлен, а пока Делуа тут разговаривает, 6-й батальон просто стоит и ждёт, ничего не делая.

Поняв, что командир, возможно, нарочно напомнил ей об этом, она тут же низко поклонилась:

— …Командир, я побежала.

— Хорошая работа.

Хьюго слегка кивнул, будто всё это и ожидал. Делуа тут же побежала к своим людям.

Хьюго, некоторое время молча наблюдавший за её уходом, вскоре тоже зашагал вперёд. И уже через пару шагов его догнал Флинн, выбежавший из-за палаток. Хьюго не сказал ни слова, но взглянул на него и перевёл глаза на часы на запястье.

Флинн, поняв намёк, что "опоздал", лишь неловко усмехнулся:

— Ха-ха… Извините. Я просто разбирался с кое-какими делами…

— …

— Как прошло собрание?

— Это даже не собрание было. Просто кое-кто бессмысленно болтал.

Тон его голоса был ледяным, и по этим словам сразу стало понятно, насколько он раздражён. Флинн, почувствовав это, лишь ещё напряжённее улыбнулся.

До того как подняли тему Леонардо, обсуждали текущую ситуацию по батальонам и анализировали причины последней волны.

Хьюго особенно задела тема с нелегальной добычей. Уже нашли следы того, что часть шахтёров сбежала, но никто их не задержал. Командиры, отвечавшие за охрану у ворот, рядом с которыми нашли следы, начали перекидывать ответственность друг на друга: мол, это не их участок.

Хотя никто не повышал голос, обстановка на собрании с самого начала была напряжённой.

Хьюго кратко рассказал Флинну, о чём говорили, и неспешно пошёл по базе, как будто на прогулке. Направление движения было не к палаткам — он словно нарочно повёл Флинна в другую сторону, между сооружениями, расположенными в углу.

Когда они полностью скрылись от чужих глаз за колоннами и стенами, остановились. Несколько секунд стояла напряжённая тишина, словно даже насекомые стали слышнее.

Наконец, Хьюго первым заговорил, приглушённо:

— Итак. Что удалось выяснить?