Бермуды 147 глава

Солнце уже полностью зашло за горизонт, когда члены 1-го батальона во главе с Хьюго и Леонардо наконец добрались до лагеря.

Леонардо надеялся, что с наступлением темноты взгляды, устремлённые на него, станут менее навязчивыми, но как только он вышел из леса, понял, насколько сильно ошибся.

— Командир, отдаю честь!

— Отдаю честь!

Парящие в воздухе световые шары, огромные костры, пылающие тут и там, и глаза, не отрывающиеся от него, будто смотрят на нечто чуждое — всё это нервировало. Казалось, каждый крик «отдаю честь» резонировал в ушах.

Когда Центральное отделение Совета только прибыло к вратам пограничной зоны, большинство командиров и бойцов Южного отделения уже находились на полуострове, за исключением тех, кто оставался при временном штабе. Поэтому это было первое, по-настоящему очное, знакомство с Леонардо Блейном.

Возможно, именно поэтому он ощущал колющие взгляды буквально всем телом — лицо, затылок, каждая клеточка чувствовала, как его изучают.

Более того, сильная мана некоторых командиров витала в воздухе, как будто нацеливалась именно на него, вызывая ощутимый дискомфорт. В этот момент Леонардо вдруг начал скучать по той мимолётной свободе, которой наслаждался до этого.

— Не стоит нервничать, — сказал Хьюго, попутно принимая приветствия бойцов. Он заметил, как побледнело лицо Леонардо, и, мягко проводя рукой по его спине, попытался его успокоить. Однако в этот раз Леонардо отреагировал резко и даже немного раздражённо — отстранился.

— Что значит «нервничать»?

Он смело встретил взгляды, направленные на него, не скрывая своего раздражения — словно предупреждая их.

Стороне это, возможно, и не показалось тревожным поведением, но Хьюго, видевший Леонардо более расслабленным ранее, понял, насколько тот сейчас напряжён.

...Впрочем, даже поверхностный взгляд вокруг показывал, сколько внимания сосредоточено именно на нём.

Хьюго внезапно осознал, какое давление всё это время испытывал Леонардо — начиная ещё с Имперской дороги. Вспомнив, что у того не раз были возможности сбежать — на площади, на полуострове — он подумал, что это даже удивительно, что Леонардо остался.

Понимая, что сейчас важнее всего — защитить его и дать передышку, Хьюго помахал рукой бойцам, чтобы отвели глаза. Затем направился с ним к месту, где стояли большие палатки, решив выделить тому место для отдыха.

Метерион, обсуждавший с командирами отсутствие Хьюго, почувствовал, как вокруг внезапно стало шумно, и обернулся. Увидев командира на краю леса — уже в темноте — рядом с ним стоял Леонардо. Метерион нахмурился.

Делуа, тоже обернувшаяся вслед за ним, воскликнула:

— О!

Командиры у стола переглянулись, не понимая, что происходит, но Делуа, извинившись, первой покинула совещание и со всех ног бросилась к ним, выкрикнув:

— Командир! Мистер Блейн!

Её высокий голос разрезал напряжённую атмосферу лагеря. Леонардо, нахмурившись, шёл за Хьюго, но, услышав её голос, повернулся. Увидев, как она бежит к нему, он на миг замер, не зная, какое выражение лица ему принять.

Но думать времени не было. Она уже подбежала, схватила его за руку и заговорила быстро и с волнением:

— Мистер Блейн, сколько лет, сколько зим! Вы нигде не поранились? Всё в порядке?

— Эм...

— Как я рада, что вы живы... Боже, у вас всё лицо в синяках! Где вы были всё это время?

Её меняющееся лицо выражало и тревогу — из-за оползня, в котором он пропал, — и радость от встречи. Но для Леонардо поток вопросов оказался утомительным, он чувствовал себя потерянным. А ещё — он ощущал, как все взгляды снова прикованы к нему.

Хьюго, наблюдавший за сценой, мягко коснулся руки Делуа. Та, удивлённо посмотрев на него, услышала:

— Делуа, я понимаю, ты рада, но Леонардо сейчас сильно устал. Лучше расспросы позже.

Она тут же замерла, посмотрела на лицо Леонардо, отпустила его руку и с извиняющимся тоном сказала:

— Ах, точно. Простите, мистер Блейн.

— ...Нет, всё в порядке...

Понимая, что её порыв шёл от чистого сердца, Леонардо не стал сердиться, а, наоборот, даже будто немного растаял. Мельком он взглянул на Хьюго, словно благодаря тому за «спасение» от неудобных вопросов.

Но всё только начиналось.

— Командир!

Среди множества шагов особенно громкий голос вновь окликнул Хьюго. Леонардо и Делуа повернулись вслед за его взглядом.

Это был Лайнер Молтен — командир 9-го батальона Южного отделения. Он одним скачком телепортировался прямо перед Хьюго, уловив его взгляд.

— Командир, вы нашли пропавших?

Он быстро осматривал тех, кто стоял позади. Его взгляд тут же остановился на Леонардо — светловолосый, выделяющийся на фоне тёмно-синих боевых форм. Потом начал внимательно разглядывать остальных.

Следом подошли и другие командиры, в том числе Бруно из оперативного отдела, и отдали честь.

Бруно, один из тех, кто с тревогой ждал командира, облегчённо вздохнул при виде Хьюго, но его голос всё же выдавал упрёк:

— Вы пришли позже, чем ожидалось.

Слово было вежливо, но в нём чувствовалась острота. Хьюго, положив руку ему на плечо, ответил:

— Прости, что ушёл так внезапно.

— …Понимаю. Главное — вы все целы.

Убедившись, что Леонардо Блейн и Кенис Вебер — те самые «пропавшие» — целы и невредимы, Бруно наконец смог выдохнуть спокойно. Даже удивился, что после пережитой катастрофы оба выглядели довольно нормально.

— Тем не менее, я вызову медиков.

Хьюго кивнул, но заметил, как вокруг снова стало слишком многолюдно. Командиры — даже те, кто не должен был присутствовать — начали стекаться.

Леонардо, почувствовав взгляды, снова нахмурился и подошёл ближе к Хьюго, сжав край его рукава.

«…Меня сейчас вывернет…»

От усталости он едва держался. Если поначалу он мог терпеть взгляды, то теперь это было почти невозможно. Они были не доброжелательны — и он ощущал, как его «разрывают глазами».

Бруно перевёл взгляд на него и задумался: может, именно из-за Леонардо командир так поспешно ушёл?

Когда Леонардо прижался к нему, Хьюго удивлённо посмотрел вниз, и с тех пор не отводил взгляда. Да, атмосфера между ними изменилась.

Он встретился взглядом с командиром Риверой — и понял, что она, похоже, думала о том же.

А тем временем Кенис, спрятавшийся за старшими, с напряжением следил за Лайнером. Он понял по знакам отличия: это и есть командир 9-го батальона.

И тут он вспомнил — повязка на свёртке в его руках принадлежала бойцу из этого батальона. Может, Лайнер ищет именно его?

Кенис крепче сжал свёрток, решаясь: может ли простой новобранец лично передать его командиру?

Но видя, как тот всё больше мрачнеет, он решился.

— Извините…!

Голос у него соскочил — чересчур громко. Он испугался и застыл, под взглядами окружающих.

В этот момент командир 8-го взвода поняла, что он хотел сказать, и вышла вперёд:

— Командир Молтен, у нас к вам сообщение.

— Ко мне?

— Да.

Она посмотрела на Кениса, дав знак передать свёрток. Тот, с трясущимися руками, протянул его.

Лайнер, уставившись на чёрный узел, спросил:

— Это что?

— Я нашёл это в лесу. Это принадлежит командиру взвода 9-го батальона Южного отделения…

При этих словах глаза Лайнера распахнулись. Он вырвал свёрток, почти разрывая его.

Изнутри что-то вывалилось. Кенис подхватил упавшее, стряхнул грязь — и, увидев, как Лайнер остановил взгляд, молча протянул ему предмет.

Это была повязка командира взвода.