Бермуды 131 глава

Кенис, гордо глядя на Леонардо, начал с сияющей улыбкой докладывать результаты разведки:

— Во-первых, в радиусе трёх километров — ни одного человека! Но… пятеро-шестеро приближались к нам, а потом повернули на северо-восток. Похоже, они нас не заметили, но, судя по всему, там собирается группа — как минимум взвод, так что стоит быть осторожнее.

Брови Леонардо чуть приподнялись.

— Как минимум взвод? Среди них не было твоих старших из 8-го взвода?

— Нет. Я уловил запах нескольких старших поблизости от леса, рядом с той пещерой, где мы были раньше… но потом он исчез. Видимо, они или ушли в другую сторону, или вернулись. А на третьем месте, куда вы меня направляли…

Леонардо слушал молча, слегка кивая. Внутренне он был поражён. Хотя доклад Кениса был немного сумбурным, тот проверил все точки, и при этом смог точно оценить численность и расстояние до целей — редкая способность.

Смотря на него, болтающего с увлечением, Леонардо подумал:

«Если бы он вернулся к колонне… меня бы уже поймали»

Его слух и обоняние далеко превосходили человеческие пределы. Он мог заранее указывать направление монстров и потенциальных угроз — оптимизируя маршрут и экономя время.

Однако, эти же чувства имели и обратную сторону: если цель находилась слишком близко (менее 10 метров), Кенис начинал теряться в направлениях. Он чувствовал запах со всех сторон одновременно.

Именно поэтому в начале, когда Леонардо прятался под потолком сооружения, Кенис не смог его сразу засечь.

— Но знаете, та лапа, которую вы притащили, мистер Блейн… от неё запах разнёсся по всей округе. Я даже не мог понять, откуда он. Похоже, эти существа где-то здесь, и их много.

Леонардо проследил за его указательным пальцем и увидел отрубленную лапу илаптора, лежащую возле валуна. Он сузил глаза.

Эти монстры, которые должны были давно появиться, всё это время не показывались, и лишь недавно появился первый. Он и тогда почувствовал, что это странно — но не ожидал, что их настолько много, что даже не определить направление.

Пока Леонардо и Кенис пристально глядели на лапу, к ним подошёл Алек. Слегка наклонившись, он с любопытством спросил:

— А вы знаете, почему илапторы здесь собрались?

Кенис, услышав шаги, первым повернулся — и вздрогнул, увидев лицо Алека вблизи. Он попытался не подать вида и ответил:

— Э-э… может, рядом гнездо?

— А что в гнезде?

Алек тут же задал следующий вопрос с улыбкой. Кенис растерянно замолчал.

— Хм… ну… это…

Леонардо также повернулся и, заметив Алека за спиной, отодвинулся с недовольным видом. Алек перевёл взгляд на него — это был молчаливый знак: твоя очередь отвечать.

Только Леонардо открыл рот...

Кьяаааа—!

Из-за деревьев донёсся резкий крик. Все трое напряглись и синхронно повернулись.

Звук был достаточно громким, чтобы вызвать тревогу, но не настолько близким, чтобы означать немедленную опасность. Леонардо напрягся, взгляд стал острым.

Алек, взглянув на него, снова улыбнулся:

— Идём. Расскажу по пути

***

Прошлой ночью, когда они вдвоём шли к лагерю шахтёров, Алек вскользь упомянул большое белое яйцо с голубым свечением.

Он рассказал, что, находясь в составе группы, не был обычным шахтёром. Благодаря хорошим знаниям полуострова, он выполнял роль разведчика и перемещался с наёмниками, способными отбиваться от монстров.

Это давало ему свободу перемещений, а добытые им минералы не подлежали проверке, в отличие от руды, которую собирали в общем порядке. Так он понемногу собирал собственные запасы.

Именно так он однажды случайно нашёл то самое яйцо, которое Леонардо и Кенис уже видели.

— Вы знаете, как устроена экология пчёл?

Идущие впереди Леонардо и Кенис одновременно обернулись, переглянувшись с одинаковым выражением лица:

«Опять он за своё…»

Не обращая внимания, Леонардо отмахнулся и отбросил лианы и ветки лапой илаптора. Кенис, хоть и из вежливости слушал, тоже отвернулся и продолжил путь, рассекая траву мечом.

Но Алек не унимался:

— Видите ли, у пчёл чётко организованная структура. Есть матка, трутни и рабочие. У них — идеальное общество. Матка откладывает яйца, трутни — для размножения, рабочие — для всей остальной работы.

— …

— Рабочих больше всего. Их делят на нянек, которые заботятся о матке и личинках, и добытчиков, которые приносят еду и защищают улей.

Чвак—!

Каждый взмах лапы — и ветки разлетаются. Леонардо продвигался почти машинально.

— Всё это сделано, чтобы обеспечить выживание колонии. Основной инстинкт — поддержание улья и защита матки. Они чувствуют её феромоны — и тянутся к ней.

Кенис, которого на секунду увлекла тема, посмотрел на спину Леонардо — тот будто не слушал совсем.

— Теперь представьте: илапторы — это «няньки». А дермокасы и другие твари — «добытчики».

Леонардо замер, рука с лапой остановилась в воздухе. Он повернулся, глаза расширились.

Алек, заметив это, усмехнулся:

— О, проявился интерес, наконец.

— …Ты хочешь сказать, что…

Кенис тоже остановился, разворачиваясь.

Алек поднял ветку и расчистил землю, рисуя большой круг и несколько маленьких:

— Я говорю буквально. Элдер-Милли — огромный улей. Илапторы — «няньки». Дермокасы и прочие — «добытчики». Это, конечно, не полная копия, но экология полуострова подозрительно напоминает пчёл.

Леонардо на секунду лишился слов. Он никогда не смотрел на это с такой стороны.

Наконец, когда он уложил в голове сказанное, его золотистые глаза вновь нашли взгляд Алека. Голос прозвучал серьёзно:

— Значит… есть и королева?

И в тот же миг Алек мягко улыбнулся.