Бермуды 120 глава
АйгеримТемнота окутала даже внутренность пещеры, куда ранее проникал яркий свет.
Кенис лежал на разостланном одеяле рядом с колонной, с закрытыми глазами, ровно дыша. Возможно, из-за неудобного места для сна он время от времени ворочался и чесал шею. На небольшом расстоянии от него было расстелено ещё одно толстое одеяло, но то место оставалось пустым.
Изначально он планировал сразу же найти и вновь присоединиться к отряду, как только Леонардо придёт в сознание и восстановит силы. Ведь для новичка, оказавшегося вдали от старших из-за внезапного происшествия, долгое отсутствие в строю могло стать серьёзной проблемой.
Однако Кенис всё ещё оставался здесь, несмотря на то, что уже собрал все вещи. Причиной была уговор Леонардо: он убеждал, что скоро стемнеет, и лучше переждать ночь здесь, а отправляться в путь с рассветом.
Он знал, что в таких диких местах, как этот полуостров, с наступлением темноты всё погружается в кромешную тьму, а вероятность опасности возрастает вдвое. Поэтому он согласился с мнением Леонардо и решил провести здесь ещё одну ночь.
Если отсюда пройти вдоль перил сооружения и свернуть за два угла, можно было выйти в маленький дворик, где среди низкой травы стояли несколько статуй, оплетённых виноградной лозой, а сверху нависала крыша с резным орнаментом. Там мерцал свет, и виднелись два силуэта. Владелец пустующего места рядом с Кенисом тоже был там.
Учёный вытащил из руки иглу шприца, потер место укола ваткой и пробормотал:
— Чёрт, заставили меня израсходовать такую ценную вещь.
Леонардо, наблюдавший за действиями учёного, слегка прикрывая рот и опираясь на колонну, увеличил пламя парящих огоньков, а затем медленно изучил состав, написанный на флаконе, который держал в руке.
Так называемые стабилизаторы маны, которые выпускались и распространялись на рынке, лишь имитировали её стабилизацию. На деле они просто замедляли сердцебиение и имели серьёзные побочные эффекты. Поэтому большинство организаций предпочитало использовать более грубые методы – сдерживающие устройства или подавляющие камни, а не стабилизаторы маны.
Однако стабилизатор, который разработал этот учёный, был несколько иным. Сначала Леонардо испытывал отторжение, поскольку по привычке относился ко всему с настороженностью. Но со временем он ощутил, что поток маны действительно стал более спокойным, а контроль – более точным.
Тем не менее, это всё равно казалось подозрительным, поэтому Леонардо потребовал, чтобы учёный сначала ввёл стабилизатор себе в руку. Затем, решив, что в нём может быть что-то необычное, он внимательно изучил состав препарата, но, похоже, там были лишь компоненты, схожие с обезболивающими — ничего особенного или вызывающего тревогу.
После долгого взгляда он молча вернул флакон. Учёный принял его с улыбкой.
— Как тебе? Теперь хоть немного мне доверяешь?
Однако выражение лица Леонардо оставалось холодным.
— Я не могу сказать, что доверяю. Откуда мне знать, не появятся ли побочные эффекты позже?
— Ну и подозрительный же ты. Тогда почему вообще согласился на сделку?
— Я сказал, что выслушаю тебя.
— Охо
Учёный тихо рассмеялся, затем убрал флакон и шприц обратно в небольшой рюкзак, который стоял рядом. После этого он достал карту, свернутую в рулон.
Он собирался сразу её развернуть, но на мгновение замешкался, а затем снова закрутил край и, держа карту в руке, сказал:
— Моё условие простое. Тебе всего лишь нужно безопасно доставить меня в одно место на этом полуострове, избегая посторонних глаз. Человек, который должен был сопровождать меня в качестве личной охраны, исчез, так что теперь ты займёшь его место. Просто, верно?
Его нежелание разворачивать карту ясно давало понять, что он не собирается раскрывать местоположение, пока переговоры не будут завершены.
— Мне нужно знать, что это за место. И если всё так просто, зачем тебе вообще договариваться?
— Дело не в самом месте, а в том, что на пути туда полно монстров. Но оно не так уж далеко отсюда. Мы вполне сможем добраться туда за два дня, максимум. Хотя, конечно, если будем избегать внимания Совета, может понадобиться немного больше времени.
"..."
— Ах да, а что касается обратного пути, я разберусь сам. Так что, как только ты доставишь меня в нужное место, я сочту контракт выполненным.
На первый взгляд, просьба не казалась сложнее, чем он ожидал. Конечно, если бы место, о котором говорил учёный, было таким, куда можно добраться без особых проблем, он бы вообще не стал предлагать сделку. Но путь не занимал слишком много времени, а если всё сделать правильно, можно было извлечь немало полезной информации.
— Теперь твоя очередь. Что ты хочешь от меня?
Леонардо, внимательно наблюдавший за выражением лица учёного, медленно провёл рукой по губам и заговорил:
— Мне нужно три вещи
— Три вещи?
— Во-первых, отведи меня в место, где ты обнаружил «этаид». Во-вторых, расскажи всё, что знаешь о яйцах, которые ты изучал, об аутсайдере, которого ты якобы сопровождал, и об этом полуострове Старейшины Милли. В-третьих, никому не разглашай информацию о нашей сделке, обо всех наших разговорах и обо всём, что ты узнал. Вот мои условия. Просто, верно?
Этаид был неофициальным названием синего минерала, который искал Леонардо.
Когда он перечислил условия и добавил в конце «Просто, верно?», так же, как ранее сделал учёный, тот недовольно усмехнулся.
— Это не сложно, но разве это справедливо? У меня всего одно условие, а ты требуешь, чтобы я выложил всё, что знаю, и вдобавок связал мне руки. Как ни крути, но выглядит так, будто я остаюсь в проигрыше.
— Значит, ты отказываешься?
— Нет, не отказываюсь… Но должен же быть и какой-то дополнительный интерес для меня. Кстати, этаид, похоже, сейчас в моде? Раз уж ты тоже за ним охотишься.
В словах учёного явно скользил намёк на то, что Леонардо и он — не единственные, кто ищет этаид. Более того, звучало так, словно он специально подкинул эту информацию, чтобы проверить, насколько сильно Леонардо заинтересован.
— Значит, кто-то ещё ищет этаид?
Леонардо осторожно нащупывал информацию, отвечая в том же тоне, но в ответ лишь увидел, как уголки губ учёного слегка приподнялись.
— Я смогу дать ответ на этот вопрос только после заключения сделки.
— ...
Эта улыбка раздражала. Хотя сделку изначально предложил сам учёный, теперь казалось, что именно Леонардо оказался в невыгодном положении. Однако, даже если отбросить информацию об этаиде, ему всё равно нужно было продолжать расспрашивать учёного, который, возможно, знал что-то ценное. А для этого следовало хотя бы притвориться, что он готов вести переговоры.
— Так ты собираешься заключить сделку или нет?
— Я говорю, что сделка должна быть справедливой. Так что, думаю, будет правильно, если я добавлю несколько условий со своей стороны, чтобы уравновесить ситуацию.
Учёный на мгновение задумался, перебирая возможные условия, а затем усмехнулся, будто придумал что-то действительно хорошее.
— У меня есть несколько препаратов, которые я разрабатываю в последнее время, и мне нужно довольно много испытуемых.
— ...
— S-классовые маги встречаются редко. Если ты примешь всего несколько доз, твоему телу не будет никакого вреда...
— Думаю, ты что-то неправильно понял.
Глаза учёного, сияющие самоуверенностью, явно выражали уверенность в своей позиции. Это раздражало. Леонардо нахмурился и холодно сказал:
— У тебя нет никаких условий. Потому что прямо сейчас я собирался перейти к угрозам.
— Хм?
Учёный слегка наклонил голову, ухмыляясь с вызовом. Леонардо, раздражённо глядя на него, постепенно расслабил лицо и ответил той же улыбкой.
— История о том, что у тебя украли сумку… ложь, не так ли?
Улыбка мгновенно исчезла из его глаз, которые до этого хитро прищуривались. Осталась лишь натянутая улыбка на губах.
Что это было? Глядя на его выражение, можно было подумать, что его лицо превратилось в кривую линию — лишь рот сохранял улыбку.
Одна из вещей, которые Леонардо выяснил во время допроса аутсайдера под угрозами, заключалась в том, что на полуострове могли быть и другие сообщники, знающие об этаиде и загадочном яйце.
Аутсайдер, который всё это время уклонялся от ответов, наконец пробормотал, что сам не знал о наличии яйца в сумке и что он всего лишь «перевозил» её, сгорбившись от страха быть избитым.
Тогда Леонардо сомневался, правду ли он говорит, но теперь, когда он снова начал копать глубже, стало ясно, что слова учёного — ложь. Всё начало складываться в единую картину.
Когда он только очнулся здесь и оценивал обстановку, то мельком осмотрел рюкзак учёного и заметил, что к нему что-то прикреплено. Поэтому он не стал прикасаться к нему бездумно. Позже он увидел то же самое на небольшом рюкзаке, который учёный носил с собой, вернувшись с Кенисом.
Это был своего рода магический замок. Как бы то ни было, его назначение было очевидным — не позволять никому другому прикасаться к сумке. Обычно, чем больше у человека секретов, тем больше он заботится о своих вещах, принимая различные меры предосторожности. Так же, как Леонардо накладывал множество слоёв защиты на свои артефакты.
Однако на сумке аутсайдера ничего подобного не было. Более того, не было ни малейших следов того, что замок могли насильно снять. Если учёный действительно так тщательно защищал свои вещи, то как вышло, что сумка, в которой находилось нечто столь ценное, осталась без защиты?
Значит, дело в другом. Почему человек, который блокировал доступ ко всем своим рюкзакам, не удосужился защитить именно эту сумку? А если судить по его характеру, который Леонардо уже успел немного изучить, то он точно не оставил бы аутсайдеру возможность так легко украсть её.
Леонардо, собрав все факты, пришёл к выводу:
— Ты либо намеренно оставил сумку, зная, что её украдут, либо сам отдал её и поручил доставить. Верно?
Учёный молчал. Ни подтверждения, ни отрицания не отразилось на его лице.
— Ну, пока что я убеждён, что это был второй вариант. Откуда я это знаю? Тот аутсайдер сказал, что он слышал только указание «перевезти» и больше ничего не знал.
Лицо учёного едва заметно помрачнело.
— Но когда я задумался об этом, мне показалось это странным. Если у тебя есть что-то ценное, что ты обязан сохранить, логично было бы держать это при себе, чтобы чувствовать себя спокойно. Но разве имеет смысл доверять перевозку ценных материалов для своих исследований какому-то случайному аутсайдеру, с которым ты лишь ненадолго пересёкся на полуострове? А если он просто сбежит с этим?
— ...
— Не знаю, какие у вас были взаимоотношения, но, судя по тому, как ты ведёшь себя со мной, они, скорее всего, тоже строились на сделке. Ты, вероятно, пообещал ему деньги или какую-то иную компенсацию за перевозку сумки. Или, возможно, минералы внутри сумки и были этой самой компенсацией.
Леонардо без колебаний выкладывал свои догадки.
— Значит, изначально ты не был особенно привязан к тому, что находилось внутри. Ты поручил ему перевезти её, воспринимая это скорее как избавление от груза. И тогда я начал думать — что ты пытался получить, отправляя эту сумку с ним?
Учёный с любопытством улыбнулся.
— Интересно. Ну и к какому выводу ты пришёл?
Не могло быть, чтобы учёный ничего не знал о яйце в сумке. Это всё ещё была только догадка, но яйцо обладало странной способностью привлекать Дермокасов. Если бы этот человек действительно не знал, что именно он держал у себя, он вряд ли был бы жив и здоров до сих пор.
Более того, учёный, который утверждал, что сопровождал аутсайдера для личной защиты, в конечном итоге оказался здесь один, да ещё и выходил вместе с Кенисом, чтобы добыть провизию. То есть, даже без аутсайдера он был в состоянии свободно передвигаться по полуострову.
Тогда возникал вопрос: какую ценность этот аутсайдер вообще представлял для него? Однако ответ мог скрываться в словах, которые учёный сказал всего несколько минут назад.
— Ты, похоже, любишь эксперименты. Так что я подумал: а не поставил ли ты эксперимент на нём?
Леонардо улыбнулся, теперь уже расслабленно и уверенно.
Яйцо в сумке. Это не обычное яйцо, которое ничего не подозревающий ученый мог бы подобрать где-то.
"..."
Также было бы ложью сказать, что ты ничего не знаешь об этом яйце. Это ужасное яйцо, которое привлекает Дермокасов, если оно у тебя есть, так что просто обладание им..."
"Я знал, что так и будет."
Леонардо слегка нахмурил брови и на мгновение замолчал, прерванный словами ученого.
"Вот именно, так оно и было."
Ученый выглядел так, будто услышал удовлетворительный ответ. Глядя на это лицо, на котором читалась искренняя радость, Леонардо на мгновение утратил ход мыслей.
"Что, черт возьми, не так с этим ублюдком?"
Ученый, который медленно что-то обдумывал, вдруг ухмыльнулся, как сумасшедший, и начал спокойно признаваться во всем по порядку.
"Это правда, что я проводил эксперименты. Я хотел узнать, реагируют ли монстры на эти яйца. На самом деле, я лишь знал, что Дермокасы направлялись в ту сторону, но я не мог быть уверен в точных результатах. Однако теперь, когда ты мне их сообщил, мой эксперимент завершен."
Леонардо, слушавший его, на мгновение потерял дар речи, а затем, нахмурившись, все же сумел заговорить.
"Что, завершен? Разве это не покушение на убийство? Этот парень, возможно, уже мертв."
"Покушение на убийство, говоришь? Если бы ты знал, чем занимался этот чужак за пределами полуострова, ты бы тоже не придал этому большого значения. Этот тип – печально известный жестокий преступник, известный во всех трущобах Бармота. Скорее, если он погибнет на полуострове, будучи использованным в качестве моего экспериментального материала, разве это не будет большей пользой для мира?"
Слушая уверенные слова ученого, Леонардо сделал выражение, полное абсурда, совершенно несвойственное ему, а затем рассмеялся в недоумении.
Значит, этот тип заманил чужака, который, в принципе, был преступником, чья смерть никого бы не потревожила, заставил его нести сумку и отправил в глубь полуострова. Просто чтобы проверить, будут ли монстры двигаться за яйцом.