Бермуды 117 глава

Рядом с густым лесом, где ученый и Кенис вместе собирали грибы, находилось довольно большое болото. Оно было покрыто плавающими зелеными водорослями и мхом, из-за чего снаружи было невозможно определить, что скрывается внутри, или насколько глубока вода.

Причиной, по которой Леонардо спросил Кениса о месте сбора грибов, было то, что там обитал монстр, использовавший эти грибы в качестве основного источника пищи. Этот монстр, по имени Коргель, имел шарообразное тело с конечностями, ушами и хвостом, напоминая жирную крысу.

Леонардо, без особого труда поймавший Коргеля, скрывавшегося возле грибов, теперь держал его тушу в руке и по локоть опустил другую руку в мутное болото. Всё потому, что его конечная цель, которая сходила с ума от вида упитанного Коргеля, жила именно там.

— Мистер Блейн… Разве это не слишком опасно? Ученый говорил, что сюда лучше не приближаться…

— Всё в порядке, я же сказал. Просто подожди немного.

— А что, если вас укусят?

— Значит, укусят. И что с того?

— Но вы же будете кровоточить!

— Тсс.

Прошло уже более десяти минут без каких-либо признаков движения, и Кенис начинал уставать. В этот момент Леонардо вдруг что-то почувствовал и, приложив палец к губам, жестом приказал молчать. Увидев это, Кенис тоже задержал дыхание и обеими руками прикрыл рот и нос.

Поверхность болота начала слегка колыхаться. При этом едва заметном движении Леонардо, даже перестав дышать, напряженно уставился в тёмную воду, словно не желая упустить ни единой детали.

На данный момент его голод бушевал не на шутку — он постился уже более 24 часов, и его организм был предельно чувствителен. Более того, тело жаждало мяса, а грибы и лесные ягоды не могли утолить его зверский аппетит.

Несмотря на напряжённость момента, на лице Леонардо читалось странное предвкушение и возбуждение. Кенис подумал, что он напоминает зверя перед охотой.

Однако Кенис всё ещё был тревожен, боясь, что рука Леонардо, опущенная в болото, может быть в любой момент оторвана чем-то, что выскочит из воды. Он настолько нервничал, что чувствовал, будто вот-вот сорвётся, и в тот момент, когда уже открыл рот, чтобы сказать, что лучше бы прекратить… это случилось.

Рррроооаааар!

— Ааааааах!

Внезапно из тёмного болота вырвался огромный аллигатор, раскрыв пасть, полную острых, как лезвия, зубов. Кенис, увидев это устрашающее зрелище прямо перед собой, закричал и, споткнувшись о собственные ноги, с глухим стуком рухнул на спину.

Леонардо вовремя схватил монстра, который собирался оторвать ему руку, и, одной рукой ухватившись за его шею, мощно дёрнул вверх, вытаскивая его из воды.

Огромная рептилия, длиной более двух метров, яростно билась в его хватке, отчаянно хлеща мощным, толстым хвостом по болотной жиже. Но Леонардо даже не моргнул и лишь сильнее сжал шею зверя.

Кенис, всё ещё лежа на земле и отползая назад, трясясь от страха, внезапно ощутил, что пугается не столько монстра, сколько Леонардо. Его налитые кровью глаза внушали ему больший ужас, особенно после того, как он услышал, как тот пробормотал:

— Чёрт возьми, выглядит чертовски аппетитно...

Спустя некоторое время, успешно завершив охоту, они вернулись на место, где впервые очнулись. Ученый, который обычно сохранял загадочную улыбку, теперь выглядел немного озадаченным, увидев их «добычу».

Оказалось, что Леонардо поймал вовсе не аллигатора, а монстра, лишь отдалённо напоминавшего его. Он был ещё более жутким, массивным и устрашающим.

Кенис с ужасом спросил, как они собираются есть монстра, но Леонардо представил некое философское обоснование: «Эти твари тоже едят людей, так почему я не могу съесть их?»

Кенис до последнего отказывался даже смотреть на добычу, его буквально выворачивало от одной мысли об этом. Но когда он увидел, как Леонардо сначала варит мясо в горячей воде, а затем мгновенно зажаривает его на сверхвысокой температуре, в воздухе разнёсся запах, который был до боли знакомым.

— Подожди-ка... Откуда-то пахнет стейком с маслом... — пробормотал он, непроизвольно сглотнув.

Попав под влияние Леонардо, который заявил, что это «уникальный шанс, который не повторится», Кенис, преодолевая отвращение, откусил крошечный кусочек.

И...

Снаружи — хрустящая корочка. Внутри — сочное, нежное мясо. Вкус, напоминающий идеально зажаренную курицу из ресторанов, которые он так любил в своей прошлой жизни.

Его глаза расширились.

Он в оцепенении продолжил жевать, а потом, осознав, насколько это вкусно, жадно вцепился в мясо обеими руками.

— Эй, вкусно же, да? Я же говорил, что вкусно. — Леонардо с гордостью наблюдал за ним.

— Это... Это действительно невероятно!

Кенис с энтузиазмом ел, облизывая пальцы и нахваливая мясо, говоря, что оно нежное, сочное и обладает вкусом, который он точно никогда не забудет.

Он тоже был здоровым взрослым мужчиной, поэтому одних грибов было явно недостаточно, чтобы насытиться. Видя, как Кенис набрасывается на еду, словно не ел несколько дней, так же, как и он сам после потери сознания, Леонардо молча положил на его тарелку ещё несколько кусочков мяса, словно говоря, чтобы он ел медленнее.

Только когда большая порция мяса почти исчезла, они закончили трапезу. Кенис, который без остановки поглощал мясо, откинулся на колонну, размахивая руками и говоря, что больше не может съесть ни кусочка. Леонардо, который пил воду из фляги, посмотрел на него, рассмеялся и вытер тыльной стороной ладони стекающую с губ воду.

Встав с места, Леонардо достал из заднего кармана пачку сигарет. Затем он засунул руку под футболку и потёр свой довольный, сытый живот.

Из-за этого его живот, на мгновение обнажившийся под одеждой, попал в поле зрения Кениса. Его живот был настолько плоским, что трудно было поверить, что он только что съел столько мяса, и на нём чётко выделялись кубики пресса.

Кенис невольно восхитился, так как не мог себе представить, что под этим красивым лицом скрывается такое идеальное телосложение.

Внезапно, когда он рассеянно посмотрел вниз на свой выпирающий живот, он, уже насытившись, снова осознал, что мясо, которое он ел, было мясом монстра. Немного обеспокоившись, он спросил:

— Мистер Блейн… но это точно безопасно? Оно не вызовет каких-нибудь аномалий в организме или что-то в этом роде?

— Я же сказал, всё нормально. Если бы это мясо вызывало проблемы, мы с нашими ребятами уже давно бы погибли.

— Наши ребята?

Услышав выражение, которое раньше не слышал от него, Кенис в недоумении повторил его.

— Среди наших ребят был один, такой же, как ты. Его впервые отправили в дикую местность, и он боялся голодать, отказываясь есть странную еду. Но как только он попробовал это один раз, он не мог прийти в себя, говоря, что это было восхитительно. Позже он даже признался, что думал об этом мясе после возвращения...

Наблюдая за тем, как Леонардо говорит с лёгкой улыбкой, Кенис интуитивно понял, что «наши ребята», о которых он упомянул, — это его бывшие товарищи.

Так как тема прошлого часто воспринималась как довольно чувствительная для Леонардо, было неожиданно услышать, что он сам заговорил о своих товарищах.

Кроме того, осознание того, что Леонардо чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы первым затронуть эту тему, наполнило его радостью.

Поскольку его тон больше походил на приятные воспоминания, Кенис тихо слушал, пока он не закончил говорить.

И на голос Леонардо ученый, который отказался от приглашения поужинать вместе и издалека разбирал вещи, использованные в исследовании, также тихо прислушался к их разговору.

— Вы, должно быть, были действительно близки со своими товарищами. Кажется, вы очень хорошо знали друг друга.

Кенис, который слушал рассказ, с довольным выражением лица небрежно отреагировал:

— Да, мы близки. Не просто близки — мы семья, которая прошла через жизнь и смерть вместе.

Увидев его с какой-то необъяснимо трогательной выражением лица, Кенис почувствовал лёгкую зависть к этим товарищам. В то же время ему стало очень интересно, что же это были за люди, если этот человек называл их семьёй.

— Тогда вы, наверное, до сих пор часто встречаетесь, верно?

Он не вкладывал в этот вопрос никакого особого смысла. Это был естественный вывод: если они были так близки, то наверняка до сих пор поддерживали связь.

Однако Леонардо, который до этого говорил с улыбкой, при этих словах вдруг посерьёзнел.

В этот момент Кенис осознал, что сказал что-то не то, и слегка растерялся.

Леонардо, увидев его смущённое выражение, машинально провёл рукой по напряжённой челюсти. Затем, вынув сигарету из пачки, которую держал в руке, заговорил, как будто это была незначительная деталь:

— Ты же новенький, так что, наверное, пока не знаешь правил других организаций? Нам больше нельзя встречаться.

— Что? Почему?

Кенис спросил это с искренним удивлением.

Леонардо отошёл на несколько шагов, всё ещё держа в зубах незажжённую сигарету. Затем он небрежно сел на перила конструкции, через которую пробивался свет.

Свет, льющийся сквозь трещину в потолке пещеры, рассыпался по его волосам. Когда он зажёг сигарету и медленно выдохнул, дым поднялся вверх, растворяясь в луче света, создавая ленивую, но в то же время пустую атмосферу.

Леонардо слегка опустил голову, наблюдая, как дым рассеивается в тени, падающей от перил. Затем, переведя взгляд на Кениса, он сказал:

— Если Армсильверу поймают на контакте с изгнанным товарищем, это казнь.

На его губах появилась горькая улыбка.

Глаза Кениса, широко распахнутые от удивления, казались застывшими. Он не знал, что сказать. Из-за этого повисла тишина — такая, будто он вдруг оказался один, хотя рядом с ним всё ещё был Леонардо.

Ученый, который до этого молча подслушивал их разговор, тоже не нарушил эту тишину. Он тихо скрестил руки на груди, поправил сползшие на нос очки и задумался:

«Если ‘поймают’ на контакте?»