Бермуды 115 глава

Звук потрескивающего костра смешивался с аппетитным ароматом жарящихся грибов. Кенис выбрал несколько хорошо подрумяненных грибов и выложил их на тарелку. Затем, слегка посыпав их приправой, которую он имел при себе, он принес тарелку Леонардо.

— Мистер Блейн, пожалуйста, попробуйте.

Леонардо, который пристально смотрел в одну точку с жестким взглядом, бросил мимолетный взгляд на Кениса, который робко подошел к нему со своей маленькой, не соответствующей его телосложению фигурой, и с некоторой застенчивостью протянул тарелку с жареными грибами и вилку. Однако это длилось всего мгновение, после чего он снова устремил взгляд вперед и сухо сказал:

— Мне это не нравится. Съешь их сам.

— Что? Но вы же ничего не ели… Пожалуйста, попробуйте хоть немного.

Кенис набрался смелости, чтобы спросить снова, но в ответ получил только решительный отказ. Он не смог скрыть разочарования от того, что грибы, которые он с таким старанием приготовил, были мгновенно отвергнуты. Однако переспросить снова было бы неловко, ведь Леонардо ясно дал понять, что ему это не по вкусу, а выражение его лица, когда он сверлил взглядом ученого, было настолько пугающим, что Кенис не осмелился настаивать.

Леонардо прислонился к затененной стене, сидя под углом, с поднятым коленом и рукой, покоящейся на нем, и неотрывно наблюдал за загадочным человеком, который представился ученым. Тот, несомненно, ощущал этот пристальный взгляд, но сохранял довольно расслабленный вид. Он полностью игнорировал жесткое наблюдение и сосредоточился исключительно на своей работе.

Он что-то отмечал на карте при помощи транспортира и линейки. Леонардо мельком взглянул на карту и понял, что тот что-то ищет — об этом говорили отметки «X», расставленные по разным секциям.

Судя по его снаряжению и действиям, он вполне мог быть археологом, но Леонардо, который за свою хотя и недолгую, но весьма насыщенную жизнь видел самую темную сторону человеческой природы, чувствовал в нем что-то подозрительное. Этот тип казался ему далёким от честности и порядочности.

Рюкзаки ученого, которые вызвали у Леонардо сомнения, все имели одинаковый бренд, а их материал и внешний вид были практически идентичны рюкзаку, который был у чужака.

И причина этого была более чем очевидна. Рюкзак чужака тоже принадлежал ученому.

Как только кинжал, приставленный к его горлу, чуть отступил, ученый первым делом глубоко вздохнул и представился как Саймон. Он объяснил, что его исследования связаны с этим полуостровом, поэтому он уже давно проявлял к нему большой интерес и часто тайно проникал сюда для изучения.

Когда он услышал, что Совет собирается подчинить себе полуостров, его обеспокоило то, что артефакты с древней исторической ценностью могут пострадать. Он понял, что больше не может откладывать изучение того, что еще не было обнаружено, и поэтому тщательно подготовился и снова отправился в экспедицию.

Затем ученый объяснил ситуацию, сказав, что уже слышал от Кениса о внешности и одежде чужака, которого упомянул Леонардо, а также о минералах и яйцах в рюкзаке. Он заявил, что изначально рюкзак принадлежал ему и что содержимое предназначалось для его исследований.

Кроме того, он добавил, что лишь ненадолго сопровождал чужака на полуострове ради собственной безопасности, но в момент невнимательности тот украл весь рюкзак и сбежал.

Причина, по которой чужак знал о ценности минералов и об их взрывных свойствах, заключалась в том, что сам ученый рассказал ему об этом в процессе исследований. Яйца он забрал, потому что они были незнакомыми — таких он прежде не встречал на полуострове. В завершение своей речи он вежливо извинился, добавив, что, похоже, из-за него двое оказались в опасности.

Кенис, похоже, сильно доверял ему, ведь тот не только не нес за это прямой ответственности, но и все же извинился, а также заботился о них. Однако Леонардо не был готов принять его слова за чистую монету.

Прежде всего, самое очевидное: этот ученый не должен был так спокойно стоять перед членом Совета. Факт оставался фактом — он тоже был чужаком, который незаконно проник на государственную территорию и пытался вынести оттуда принадлежащее государству имущество.

И причина, по которой такой человек мог позволить себе так расслабиться, заключалась в том, что, в обмен на лечение и уход за потерявшими сознание Леонардо и Кенисом, он получил от последнего обещание не сообщать Совету о его присутствии на полуострове.

Это называлось обещанием, но Леонардо считал, что человек, заключивший сделку с Советом, да еще и использовав для этого чью-то жизнь, не может быть хорошим. К тому же, объяснение ученого о том, что он сопровождал чужака для самозащиты, и то, что он якобы не знал подробностей о яйцах, выглядело не слишком убедительно.

Более того, его внешний вид тоже внушал недоверие. Оставляя в стороне тот факт, что его постоянная улыбка и периодические взгляды в их сторону выглядели неискренними, само его присутствие вызывало неприятное ощущение. Конечно, это было скорее личное предубеждение Леонардо, нежели объективная оценка.

Он вновь с презрением посмотрел на Кениса, который дал обещание такому типу. В этот момент Кенис, все еще стоявший рядом, моргнул, а затем снова протянул ему жареные грибы.

"Если Казад узнает, он первым возьмется за этого парня, а не за того."

Леонардо нахмурился и махнул рукой, как бы говоря, чтобы тот убрал их обратно.

Возможно, один из типов людей, которых Агризендро особенно презирал, — это тот, кто пытался договориться с Советом. А парень под его началом охотно проглотил наживку, так что не было ничего удивительного в том, что этот незаконно проникший на территорию человек оставался таким спокойным.

Более того, пока он был без сознания, похоже, Кенис проболтался этому ученому обо всем, включая его имя и произошедшие события, словно жалуясь. Таким образом, ученый уже знал, что он не является членом Совета, а также, что он и есть тот самый "Леонардо Блейн".

Впрочем, его не слишком заботило, поймают этого ученого во время исследований или нет, но если бы Кенис не дал ему это так называемое обещание, он мог бы притвориться членом Совета и воспользоваться угрозой донесения, чтобы разузнать кое-что полезное. Из-за этого он слегка жалел о случившемся.

Однако это не означало, что он действительно собирался выдавать ученого Совету.

Прежде всего, именно этот человек знал точное местоположение месторождений минералов, и, хотя Леонардо ему не доверял, если уж благодаря нему они действительно остались в живых, он намеревался соблюдать свой долг. Кроме того, он сам находился в положении человека, которого вот-вот приведут к Совету, так что у него не было ни малейшего желания помогать в их официальных делах, кроме самого подавления восстания.

Однако была одна вещь, которая не давала ему покоя.

В момент падения Леонардо собрал последние силы, чтобы временно замедлить падение себя и Кениса. Благодаря этому ему удалось снизить ускорение, но даже так он не смог полностью погасить удар.

Если задуматься, он вообще плохо помнил тот момент — настолько он тогда был не в себе. Он едва успел защитить голову и просто бежал вперед, к какому-то пространству, которое увидел перед собой... А дальше в его памяти был лишь провал.

Но если попытаться вспомнить ощущение, то перед тем, как полностью потерять сознание, очень теплая рука схватила его.

Леонардо, который бездумно подпер подбородок рукой, закатил глаза вверх, а затем перевел взгляд на ученого.

"Это был он?" — мелькнула мысль. "Хотя он не выглядит таким уж ловким..."

Парень с бледной кожей и светло-фиолетовыми волосами имел вполне приличное телосложение, но все равно выглядел так, будто всю жизнь просидел в лаборатории, занимаясь одними лишь исследованиями. Его глаза были немного иными, но по внешности он именно так и казался. В любом случае, представить, что такой человек спас их двоих среди обрушивающихся камней... Звучало абсурдно.

Пока Леонардо продолжал смотреть на него, ученый вдруг повернул голову, и их взгляды встретились.

Глаза, напоминающие змеиные, по-прежнему улыбались с хитрым прищуром, глядя прямо на Леонардо. Его взгляд всегда был слегка изогнутым, из-за чего создавалось впечатление, что он постоянно улыбается, но эта улыбка не была искренней.

В разгар странного немого поединка ученый заговорил первым.

— Красавчик, если будешь так пристально смотреть на меня, я могу подумать, что ты во мне заинтересован.

После этих слов повисла короткая тишина.

Вместо Леонардо, который лишь молча хмурился, неожиданно встряхнулся Кенис. Он выглядел так, будто его только что окатили холодной водой.

Леонардо же, все так же опираясь подбородком на руку, нахмурился, но никак не отреагировал.

"Он тоже чудак?"

Вместо того чтобы реагировать на услышанное ранее, Леонардо наконец задал вопрос, который его беспокоил.

— Эй, ты. Насчет того, что ты спас нас двоих на месте обрушения. Это правда? Ты не похож на того, кто справился бы с этим физически, так как ты выбрался оттуда?

— Хм?

Ученый слегка наклонил голову, демонстрируя свою фирменную раздражающую улыбку, и ответил:

— О чем ты вообще говоришь? Я туда даже не ходил.

Лицо Леонардо мгновенно отразило сплошные вопросительные знаки. Он посмотрел на ученого, затем перевел взгляд на Кениса и переспросил:

— Что? Разве ты не сказал, что он нас спас?

— Что? Ах, это...

— Спасти вас — это верно. Я использовал все лекарства, которые брал с собой, на вас двоих. Но я не тот, кто вытащил вас на месте обрушения. Когда я сюда пришел, вы уже лежали без сознания.

Ученый перебил Кениса и ответил вместо него.

При этих словах Леонардо слегка приподнял брови, не понимая. Видя его реакцию, Кенис сам с сомнением спросил:

— Разве не вы нас сюда принесли, мистер Блейн? Я так думал…

— …Я тоже не помню.

Леонардо предположил, что, возможно, Кенис, очнувшись первым, смог передвинуть его, но этот парень думал, что все наоборот. От этой путаницы Леонардо нахмурился и попытался вспомнить.

"Я пришел сюда сам? Двигался бессознательно?"

Ученый, наблюдая за их замешательством, слегка ухмыльнулся, затем провел линейкой по карте, прочертив очередную линию. После этого он сделал жест, словно приглашая их подойти ближе.

— Хотите взглянуть на это? Я покажу, как далеко отсюда находится место обрушения.

После этих слов Кенис, который поочередно смотрел то на ученого, то на Леонардо, вскочил на ноги и сразу подошел к карте.

Леонардо сидел с сомнением на лице, но вскоре тоже встал и медленно направился к ученому. Ученый улыбнулся, словно предвидел это, и слегка пододвинул карту в его сторону.

Леонардо согнул колени, сел и внимательно изучил карту. Там красной ручкой была прочерчена одна прямая линия, соединяющая две точки. Одна точка указывала на место обрушения горного склона, а другая, судя по всему, обозначала их текущее местоположение.

Когда он увидел это, то не смог скрыть удивления.

Расстояние от места обрушения до их нынешнего убежища было намного больше, чем он ожидал. Даже если учитывать кратчайший маршрут, это совершенно не была та дистанция, которую мог бы преодолеть человек, находящийся на грани потери сознания.

"Тогда кто?"

Леонардо, все глубже погружаясь в растерянность, молча смотрел на карту. Ученый, бросив на него мимолетный взгляд, вдруг небрежно сменил тему.

— Кстати, у тебя было много интересных вещиц.

При этих словах взгляд Леонардо мгновенно похолодел.

Он медленно повернул голову, затем, не торопясь, вытянул руку и оперся ладонью о колонну прямо возле головы ученого.

Тот на мгновение перевел взгляд на его руку, зависшую рядом с его головой, затем снова встретился с Леонардо глазами.

Даже без удара это выглядело как прямое предупреждение.

— Ты рылся в моих артефактах?

Голос Леонардо звучал иначе, чем раньше.

Ученый, казалось, инстинктивно понял, что если сейчас скажет что-то не то, ему не поздоровится. Он все еще сохранял беззаботную улыбку, но при этом слегка отвел голову в сторону, будто избегая слишком прямого взгляда.

— Эй, как бы я мог рыться в вещах, на которых по несколько слоев замков? — невозмутимо ответил он. — Я просто бегло посмотрел, нет ли среди них чего-то полезного… например, лекарств, пока снимал с тебя те неудобные штуки.

"..."

— Кстати, кинжал, который ты приставил к моему горлу, тоже был не простой штуковиной.

Леонардо молча слушал болтовню ученого, одновременно думая:

"Этот ублюдок пытался."

Похоже, тот действительно осматривал его вещи, пусть и не смог вскрыть запертые артефакты.

Леонардо внимательно всмотрелся в его лицо, пытаясь понять, насколько тот честен.

Если слова о том, что он лишь мельком взглянул на вещи, пока оказывал помощь, были правдой, то, хотя его поступок и был не особо вежливым, Леонардо не хотел поднимать шумиху и тем самым вызывать лишний интерес. В конце концов, вещи, которые у него были, представляли из себя дорогое и редкое имущество, и любой знающий человек наверняка бы проявил к ним интерес. Просто его раздражало, что этим человеком оказался именно этот тип.

К тому же, когда он пересчитывал свои вещи ранее, ничего не пропало. Вдобавок, кто-то, кто действительно что-то украл, вряд ли поднимал бы эту тему первым, чтобы привлечь к себе внимание.

Однако тот факт, что этот парень снял с него верх магического одеяния и перевязал его раны, вызывал у него не благодарность, а раздражение.

Леонардо, не отводя взгляда от ученого, медленно опустил руку, которая только что давила на колонну рядом с его головой. Это значило, что он решил оставить это без последствий.

Но ученый лишь лукаво прищурился и ухмыльнулся.

— Но в карманах брюк ты ничего трогать не дал. Что же там такого, что ты так это оберегаешь?

Леонардо медленно выпрямился, распрямив колени, и бесстрастно посмотрел на ученого сверху вниз.

— Ты слишком интересуешься чужими вещами.

В его взгляде и голосе читалось четкое предупреждение.

После этих слов Леонардо развернулся и ушел.

Кенис, решив, что тот разозлился, нервно заерзал, а затем неуверенно встал, чтобы последовать за ним.

Ученый же, наблюдая за их уходящими спинами, смотрел им вслед с заинтересованным выражением.

"Карман?"

Леонардо ускорил шаг, удаляясь от них. Он свернул за угол строения, сделал еще несколько шагов, чтобы увеличить расстояние, затем опустился вниз, привалившись спиной к стоящей колонне.

То, что в его кармане что-то было, стало неожиданностью даже для него самого. Однако он намеренно скрыл свое замешательство перед ученым.

Он провел рукой по верхней части бедра, нащупывая карман.

И действительно — в левом кармане брюк что-то было.

Он сунул руку внутрь, нащупал предмет. Его кончики пальцев коснулись холодной и гладкой поверхности металла.

Леонардо мгновенно узнал это ощущение.

Кольцо.

Однако при проверке своих вещей он не заметил, чтобы какие-либо из его колец пропали. Значит, это кольцо не было изначально его.

Он сухо сглотнул, чувствуя, как рука внутри кармана немного напряглась.

Затем, осторожно, он вытащил кольцо наружу, чтобы рассмотреть его.

"..."

Его губы слегка приоткрылись.

Кольцо было довольно массивным, с изящными гравировками на серебристой поверхности.

Как он и думал, это было не его кольцо, но он знал его слишком хорошо.

Точно такое же кольцо уже было у него когда-то.

Но он оставил его вместе со всеми своими вещами в день военного трибунала.

Леонардо провел кончиками пальцев по внутренней стороне кольца, ощущая тонкие вырезанные линии.

Там была гравировка.

Он слегка повернул кольцо, чтобы разглядеть надпись.

"NERO"

Его лицо, до этого напряженное и жесткое, медленно расслабилось.

— …Ха.

Тихий, почти облегченный смешок сорвался с его губ.