Бермуды 114 глава

"Он действительно умеет удивлять. Давно его не видел, и что теперь?"

"Да ещё и притащил бесполезный Совет. Бэй бы спросил, не сошёл ли он с ума."

"Если бы не я, чем бы всё закончилось? Ты сам говорил, что умереть на полуострове — пустая трата."

"Мы не можем задерживаться из-за трекера. Ты это понимаешь, да?"

"На полуострове Элдер Милли всегда работают парами."

"Так что не злись, что я пришёл один. Я ненадолго."

"Тебе пора прийти в себя. Понял?"

"И почему ты так похудел? Измождённый вид."

"Лидер отряда Армсильвер, валяющийся где попало."

"Как непрезентабельно."

***

Плотные ресницы слегка вздрогнули. Когда красиво закрытые веки приоткрылись, между ними показались яркие золотистые глаза. Полностью не раскрываясь, они сначала рассеянно смотрели вперёд, затем зрачки медленно двинулись, пытаясь сфокусироваться и осознать обстановку.

Первое, что попало в поле зрения, — это потолок. Но это был не потолок пещеры со свисающими сталактитами, а округлая белая поверхность, явно созданная искусственно.

Место, в котором он находился, напоминало здание. Хотя оно было слишком старым и ветхим, чтобы называться полноценным сооружением, высокие прямые колонны по бокам и плавно изогнутый свод говорили о том, что его возвели не природные силы.

Тем не менее, ни потолок, ни колонны нельзя было назвать идеально белыми. Время оставило на них свой след — пятна, выцветшие участки, сероватый налёт. Вьющиеся лозы, поднимающиеся по колоннам и оплетающие потолок, добавляли ощущение запустения, словно здание давно исчерпало свой срок.

Затем он опустил взгляд. Его привлекал свет, пробивающийся снизу.

Окружающее пространство оказалось намного светлее, чем ожидалось. Где-то поблизости слышалось журчание воды, перекликающееся с редкими птичьими голосами. Эти звуки успокаивали, заставляя тело расслабиться, а разум — захотеть просто остаться в таком положении ещё немного.

С безмятежным лицом он смотрел на свет, затем снова слегка отклонил голову назад, вперившись взглядом в потолок, увитый лианами.

Только спустя долгое время он медленно поднялся, ощущая ноющую боль во всём теле.

Когда он пошевелил мышцами, каждая связка в его теле пронзила резкая боль, будто суставы протестовали после долгого бездействия. Однако, в отличие от тела, разум оставался ясным и свежим — как после глубокого сна.

Но, возможно, из-за того, что он слишком долго лежал, а затем резко поднялся, в голове внезапно закружилось. Леонардо тут же согнулся вперёд, на мгновение закрывая глаза ладонями.

Свет, льющийся сверху за колоннами, был настолько ослепительно ярким, что даже через прикрытые веки зрение окрашивалось в красноватые блики. Лучи проникали внутрь здания, охватывая его ноги тёплым мерцанием.

Спустя некоторое время головокружение утихло. Леонардо нахмурился, опустил ладонь и, прищурившись, огляделся. Теперь окружающий мир снова обрёл контраст.

Он моргнул несколько раз и медленно протянул руку к свету, опустившемуся рядом с его телом. Тепло приятно согрело ладонь, и он ощутил, как постепенно просыпаются затупившиеся ощущения.

Задумчиво наблюдая за этим, он зажёг огонь в центре ладони. Пламя вспыхнуло, охватив его руку широкой вспышкой, а затем уменьшилось до стабильного ровного пламени.

Его мана вернулась в норму.

Однако радость была недолгой. Его взгляд остановился на левой руке, и выражение лица стало чуть более хмурым.

На коже белели широкие повязки.

Он помнил, что на нём должен был быть магический плащ с длинными рукавами, полностью закрывавшими руки. Но сейчас рука была открыта, и он не мог вспомнить, когда её перебинтовали.

Леонардо тут же проверил, что на нём было надето. Брюки остались прежними, но сверху у него был лишь чёрный короткий рукав, который он носил под основной одеждой.

Он медленно опустил руку, тянувшуюся к свету, и осмотрелся.

К счастью, магическая мантия, которую он искал, была аккуратно сложена на видном месте. Рядом лежали перчатки, кольца, обувь, небольшие артефакты и его кинжал — все вещи были аккуратно размещены возле места, где он лежал.

Пересчитывая их, чтобы убедиться, что ничего не пропало, он заметил другие вещи, сложенные у колонны и стены. Они явно не принадлежали ему. Среди них выделялась верхняя часть боевой формы Совета, которую он неоднократно видел раньше.

Леонардо неподвижно уставился на неё. Затем медленно смахнул с одежды пыль, поднялся и подошёл к разложенному снаряжению.

Он поднял тёмно-синюю куртку боевой формы и развернул её.

Серебряная вышивка и символический знак на воротнике и груди были ему знакомы.

Это принадлежало Кенису.

Завершив осмотр, он безразлично бросил куртку обратно и повернул голову, чтобы изучить остальные предметы вокруг.

Рядом лежали несколько больших рюкзаков, развернутая карта, ручки, жёсткая на вид щётка, линейка и транспортир, а также другие незнакомые вещи. В основном это были предметы, предназначенные для исследований или разведки, и они вряд ли могли находиться среди вещей новичка, который впервые прибыл на полуостров.

Здесь был кто-то ещё.

Пока он изучал вещи, его взгляд снова задержался на рюкзаках. Они вызывали у него странное беспокойство, казались знакомыми.

Леонардо взял из своих вещей только один кинжал. Затем положил руку на колонну и шагнул в поток света. Ему нужно было найти Кениса.

Трава и мох, проросшие в трещинах расколотых каменных ступеней, щекотали его босые ноги. Почувствовав это, он вдруг опустил взгляд и заметил, что его тень под ногами была очень короткой. Подняв голову, он снова посмотрел вперёд.

Ослепительный свет резал глаза, вызывая головокружение. Однако он лишь на мгновение заслонил лицо рукой и не отвёл взгляда.

Небо, которое он увидел сквозь расставленные пальцы, было странным.

Медленно опустив руку, он убрал преграду между собой и светом, глядя на происходящее с растерянностью в глазах.

Это место находилось внутри огромной пещеры.

Вдалеке, там, откуда проникал свет, виднелась трещина в потолке пещеры. Яркий луч, пробивающийся из неё с недосягаемой высоты, расходился во все стороны, озаряя внутреннее пространство.

Леонардо резко развернулся и посмотрел в сторону, откуда только что вышел. Его взгляд начал подниматься всё выше и выше.

Перед его глазами предстала структура, возведённая с какой-то целью.

Хотя местами она была разрушена, потрёпана временем и потеряла былую целостность, её размеры были колоссальными. Многоуровневая ступенчатая конструкция с мощными колоннами, стоящими на равных промежутках, говорила о том, что это далеко не обычное здание. Она напоминала храм.

Леонардо некоторое время молча разглядывал грандиозное сооружение, затем неспешно двинулся вперёд, высматривая следы людей. Странным образом вокруг не было ни единого признака присутствия кого-либо. Пространство наполнял мягкий белый шум, в то же время гнетущая тишина создавалась рядом. Это место казалось одновременно уютным и жутко одиноким.

Обогнув массивную колонну, он вдруг увидел перед собой статую.

Леонардо остановился и молча поднял на неё взгляд. Статуя, стоявшая на высоком пьедестале, изображала женщину — форму, которую он видел очень часто в последнее время. Подобные изваяния встречались повсюду среди руин, скрытых на полуострове.

После короткой паузы он слегка подпрыгнул и вскочил на пьедестал, оказавшись на одном уровне со статуей. Теперь их высоты были почти одинаковыми.

Статуя смотрела чуть вниз, словно устремляя взгляд на тех, кто стоял перед ней. Когда он наблюдал за ней снизу, этот взгляд казался ему удивительно живым, почти реальным.

Леонардо задумчиво всматривался в её лицо. Золотистые глаза, окружённые мерцающими ресницами, будто двигались, осматривая пространство.

Внутри огромной пещеры не ощущалось даже слабого ветерка. Именно поэтому он мог глубже погрузиться в энергию, пронизывавшую это тихое пространство. Внезапно он мягко коснулся ладонью щеки статуи. Его пальцы осторожно скользнули по ней, словно он гладил щёку живой женщины.

Глубина завораживающего взгляда постепенно увеличивалась. Ощущение было странным.

Казалось, будто холодная шероховатая поверхность под его пальцами начала поддаваться, открываться. От этого он всё больше терялся в понимании того, что именно чувствует в этот момент.

Глаза его слегка сузились, в них появилась твёрдость. Мягкое прикосновение скользнуло ниже — по тонкому, искусно вырезанному из камня вороту. Там, где шея плавно соединялась с торсом, поверхность становилась гладкой.

И в этот момент, в пространстве, наполненном безмолвием, внезапно раздались звуки шагов и человеческие голоса.

Не один, а два.

Леонардо мгновенно повернул голову, сосредоточив внимание в сторону, откуда доносился звук. Затаив дыхание, он медленно разжал пальцы, которыми до этого с силой сжимал шею статуи, словно собираясь её раздавить. В месте, где находилась его рука, осталась едва заметная трещина.

Голоса становились всё ближе. Он ещё раз холодно взглянул на статую, затем быстро перевёл взгляд в сторону. И в следующее мгновение исчез.

Кенис, держа в руках небольшую корзину, поспешно бежал к каменной лестнице. Те же самые ступени, по которым он сейчас поднимался, Леонардо ранее спустился босиком. В его корзине лежали продукты, которые можно было сравнительно легко найти в дикой природе: свежесобранные небольшие плоды деревьев и грибы.

Причина его спешки была очевидна — он сильно беспокоился о Леонардо, оставленном в одиночестве. Когда Кенис, перепрыгивая через две-три ступеньки за раз, продолжал стремительно подниматься, мужчина позади него заговорил, как бы предостерегая его от чрезмерного рвения.

— Я же говорил, нет нужды так спешить. В этом месте почти не появляются монстры.

— Всё равно...

Мужчина, неспешно следовавший за Кенисом, нёс на спине небольшой рюкзак, набитый инструментами для исследований настолько плотно, что они выступали из его верхней части.

Его вытянутые к вискам глаза за серебряными оправами очков были слегка прищурены, а уголки губ изогнуты в лёгкой, но трудноразгадываемой улыбке. Она напоминала змеиную ухмылку — скрытную и двусмысленную. Его кожа была бледной, почти болезненно белой, как будто он никогда не видел солнечного света, из-за чего он создавал тёмное, даже гнетущее впечатление. В целом, его внешний вид не располагал к доверию.

Кенис, наконец добравшись до последней ступеньки, сразу же направился в пространство за колонной.

Перед ним оказался импровизированный, но уютный лежак — тонкий слой сена, накрытый одеялом. Это место для сна он подготовил лично для Леонардо. Но, увидев, что оно пустует, он резко замер.

— …А?

Корзина выскользнула из его рук и глухо упала на землю. В следующую секунду он бросился к тому месту, где должен был находиться Леонардо.

Все его вещи оставались на месте — даже обувь. Но самого Леонардо не было.

Кенис лихорадочно провёл рукой по одеялу. Оно было холодным, без малейшего намёка на тепло. Похоже, он ушёл довольно давно.

"Но его запах всё ещё ощущается рядом..."

Растерянный, он начал быстро осматривать пространство вокруг. Затем, не оборачиваясь, взволнованно крикнул мужчине, который только что поднялся следом за ним:

— Г-господин учёный! Господин Блейн пропал!

— Хм?

Мужчина, которого называли учёным, неспешно поставил рюкзак возле колонны и лениво подошёл ближе. Он, казалось, не придавал особого значения тревожному голосу Кениса.

— К-куда же он мог уйти? Его обувь здесь!

— Кто знает. Может, вышел на небольшую прогулку.

— Как он мог пойти гулять, даже не надев обувь?!

Кенис не мог поверить в безразличие мужчины, который оставался спокойным, несмотря на очевидную тревогу. Не выдержав, он начал метаться по внутреннему пространству древнего сооружения.

— Господин Блейн! Где вы?!

Его голос раскатился эхом по огромной пещере. Кричать так громко — значило привлечь внимание монстров или других существ. Даже безопасное место могло стать опасным из-за необдуманных действий.

Учёный, который сначала собирался остановить Кениса, внезапно обратил внимание на детали, заставившие его нахмуриться.

Что-то из вещей Леонардо исчезло.

Когда он понял, что пропавшим предметом оказался тщательно отточенный кинжал, его узкие глаза сузились ещё сильнее.

Странное ощущение тревоги заставило его оглядеться. Он машинально повернул голову в сторону, где лежали их с Кенисом вещи, и тут же ощутил новый диссонанс.

Он отчётливо помнил, как Кенис аккуратно сложил боевую форму, прежде чем ненадолго уйти за едой. Теперь же форма была разбросана, словно её кто-то в спешке перетряхивал.

— …

Вокруг никого, кроме мечущегося по залу Кениса. Но от этого становилось только тревожнее.

Куда мог направиться человек, оставивший даже свою обувь, но взявший с собой кинжал?..

Мужчина вдруг поднял голову, устремляя взгляд вверх.

Глухой удар.

Кенис, который уже измотался в поисках, внезапно замер, услышав тяжёлый звук. Сердце в груди тревожно сжалось, и он тут же развернулся, бросившись обратно туда, где оставил корзину.

Когда перед ним открылось происходящее, он побледнел.

— Господин Блейн! — в ужасе выкрикнул он.

Очки учёного с глухим стуком упали на пол и покатились в сторону. Его тело и голова были прижаты к колонне, а обе руки скованы за спиной одной из рук Леонардо.

Леонардо, услышав голос Кениса, который звал его, мельком взглянул в его сторону, но тут же снова перевёл взгляд на пленника. Ещё сильнее придавив его спину и плечи предплечьем, он поднёс лезвие кинжала к его шее и холодно спросил:

— Кто ты?

Острое лезвие плотно прилегало к коже, готовое разрезать её в любой момент. Увидев это, Кенис в панике воскликнул:

— Господин Блейн, этот человек не плохой! Это господин учёный!

Однако Леонардо, даже не моргнув, спокойно ответил:

— Откуда ты знаешь, плохой он или нет?

— Э-это… Но ведь он спас нас! Он дал нам лекарства, лечил нас… И… ах, он даже нашёл нам еду! Смотри!

Кенис торопливо поднял корзину, которую до этого уронил, и протянул её перед Леонардо.

Но Леонардо даже не взглянул на содержимое корзины. Вместо этого он медленно повернул кинжал под другим углом, наблюдая за отражением лица мужчины в лезвии. Его голос прозвучал ещё более ледяным:

— Кто ты, раз у тебя такой же рюкзак, как у того ублюдка?

Лоб учёного покрылся холодным потом.

Даже с прижатым к колонне лицом он не утратил своей загадочной, кривоватой улыбки. Казалось, он даже сейчас старался выглядеть расслабленным. Голос его прозвучал ровно, без тени паники, словно он пытался успокоить Леонардо.

— Прежде всего, позволь мне объясниться. Не мог бы ты убрать нож?