Берлинское восстание
Большинство знает, что было в Германии до Второй мировой войны, когда в 1933 году был рассмотрен «Закон о чрезвычайных полномочиях», который должен был упразднить старую демократическую парламентскую систему, которая, по мнению национал-социалистической немецкой рабочей партии, была «неэффективной», ибо она не решала крупные экономические и социальные реформы, что в итоге, по их мнению, привело к застою экономики. В итоге же большинство в парламенте Германии проголосовало за принятие закона. Ну а дальше была быстрая милитаризация экономики, соответственно, рост инвестиций в военно-промышленный комплекс, после - присоединение новых территорий: Австрия и Судетская область, начало Второй мировой войны, а после Великой Отечественной, ну и наконец-то, поражение Адольфа Гитлера и его союзников в войнах. Германия была разделена на несколько частей, точнее - зон оккупации: британскую, американскую, французскую и, наконец, советскую. Берлин также был поделён на четыре зоны. Позже на территориях западных «оккупаций» была в 1949 году провозглашена Федеративная Республика Германия, и в том же году на советской территории была создана Германская Демократическая Республика. Это означало одно - разделение одного народа на две части, капиталистическую и социалистическую, как подобно какому-то социальному эксперименту с очень большим количеством реальных людей.
Дело в том, что Федеративная Республика Германия, то есть Западная Германия, получала значительные финансы из плана Маршалла, хоть и попадая в зависимость от Соединённых Штатов Америки, однако именно из-за этого смогло случиться экономическое чудо. В то же время в Восточной Германии ситуация была иная. Там местное руководство было вынуждено ориентироваться на самый худший опыт Союза Советских Социалистических Республик, по-своему полностью копировав его во всём, из-за чего в июле 1952 года на второй конференции Социалистической единой партии Германии, по своей сути главной партии в стране, что и формирует всё и вся, генеральный секретарь Вальтер Ульбрихт провозгласил курс на «планомерное строительство социализма», что сводилось к последовательной советизации восточногерманского строя: мерам против мелких собственников и частной торговли, массовой национализации предприятий. От фермеров потребовали вступления в сельскохозяйственные кооперативы, то есть началась полномасштабная коллективизация, которая также была на ранних этапах развития Союза Советских Социалистических Республик, и ровно также она была репрессивна, что привело к массовому бегству крестьян: к концу 1952 года пустовало около 13% всех пахотных земель. В промышленности повышение налогов вело к вытеснению с рынка ещё существовавших частных предприятий. Деятельность многих мелких собственников криминализировалась. В течение года число заключённых выросло вдвое - с 31 до 66 тысяч человек.
Конечно же, как это всегда бывает, ради сохранения своей тоталитарной власти нужна, во-первых, массовая и обязательная идеология, которая крылась во всем понятном марксизме-ленинизме, а во-вторых - репрессивные органы и сами репрессии, которые бы подпитывали страх в обществе и уничтожали опасные для власти элементы. Аресты в среде политиков из числа христианских демократов и либеральных демократов были призваны урезонить эти гражданские партии. Под предлогом обмена партийных документов Социалистическая единая партия Германии провела чистку в своих рядах и избавилась от многих критически настроенных членов, прежде всего бывших социал-демократов, - ровно то же самое было и в один момент в Советском Союзе, когда бывших эсеров, то есть членов партии социалистов-революционеров, просто репрессировали. Для сильной власти нужно централизованное государство, которое будет контролировать все сферы обычных мирных граждан: административная реформа привела к усилению централизма. В конце июля 1952 года правительство ГДР упразднило 5 исторических «земель» и создало вместо них 14 округов. В соответствии с договорённостями союзников, Восточный Берлин имел особый статус, но практически был 15-м округом.
Сфера образования, как того требовали новые социалистические времена, тоже претерпела значительные изменения. Была полностью реформирована система народного образования. В школах, высших школах и университетах был введён курс «Основы марксизма-ленинизма» как единственно верной теории общественного развития. Усилилось давление на протестантскую церковь, да и на религию в целом: так, священников вытесняли на Запад. Под влиянием Союза Советских Социалистических Республик был принят план экономического развития, который предусматривал ускоренный рост тяжёлой промышленности. Его реализация отражалась на работе отраслей, выпускавших потребительские товары, то есть тяжёлая промышленность работала в ущерб лёгкой промышленности, и, соответственно, товаров народного потребления становилось меньше. Правительству Германской Демократической Республики приходилось действовать в жёстких финансовых условиях, то есть не хватало финансов, к тому же наличные резервы металла в значительной степени шли на изготовление оборудования для поставок в Советский Союз в счёт репараций, для производства всё тех же товаров народного потребления его не хватало. Из-за нарастающей угрозы со стороны западных стран, точнее, скорее, с всеобщей эскалацией ситуации в мире, в Восточной Германии росли расходы на поддержание государственной безопасности и создание национальной армии. Так 1 июля 1952 года началось формирование казарменной полиции - что-то из разряда ранних собственных вооружённых сил.
В 1952 году 11% государственного бюджета шло на военные расходы, а ещё 19% составляли репарации Советскому Союзу. Это, конечно же, сказалось на обычной жизни германских граждан: большинство продуктов были по карточкам. В 1952 году средняя заработная плата составляла 308 марок, в то же время в магазинах, в которых можно было без карточек купить дополнительные продукты, килограмм сахара стоил 12 марок. При этом начальство всячески торопило рабочих с выполнением государственного плана, несмотря на то, что их заработная плата не могла позволить банально прокормить себя или семью. В 1953 году произошло повышение цен на общественный транспорт, одежду, обувь, хлебопродукты и содержащие сахар продукты, что определённо сильно возмутило общество. Однако в 1953 году умер Иосиф Сталин, что позволило начать более открытую критику Вальтера Ульбрихта, который по своей сути был ставленником Москвы. Это всё привело к тому, что был принят «Новый курс», который должен был исправить плачевную ситуацию в стране. Например, предлагалось снизить объём обязательных госпоставок с крестьян на 10-15%, в особенности для зажиточных, дававших основную массу товарной продукции. Но план был принят уже достаточно поздно. Более того, был он принят не в полной мере, и 14 мая 1953 года пленум Центрального комитета Социалистической единой партии Германии принял решение о 10-процентном повышении норм выработки в целях борьбы с экономическими трудностями. При прежней зарплате рабочие должны были на 10% больше работать. Повышенные нормы вели к сокращению заработной платы на 25%, что на фоне постоянного снижения уровня жизни - это решение спровоцировало широкое недовольство. 13 и 16 мая на сталелитейном заводе в Лейпциге начали забастовку свыше 900 рабочих. Небольшие стачки прошли на стройках и других предприятиях в Берлине. Акции протестов постепенно приобрели политический характер. Но руководство профсоюзов, теоретически призванное стоять на страже интересов рабочих, высказалось в поддержку повышения норм, что очень и очень не обрадовало простых рабочих. 9 июня забастовку против повышения норм выработки объявили сталевары в Хеннигсдорфе. Администрация предприятия назначила премию в 1000 марок за выявление руководителей забастовки, пятеро из них были арестованы. В то же время появилось указание правоохранительным органам начать немедленное освобождение из-под заключения всех тех, кто зимой 1952 и 1953 года был арестован и осуждён за спекуляцию и другие экономические преступления.
Объявлялось о либерализации режима на границе с Западной Германией и о возврате имущества всем беженцам, пожелавшим вернуться в Восточную Германию. Но рабочие отреагировали на это не с самой лучшей стороны: их интересовала сама смена режима, а не жалкие его подачки, так рабочие народного предприятия «Юстус Пертес» в Готе в знак протеста развернули лицом к стене все портреты руководителей Восточной Германии. В Бранденбурге пятеро рабочих частного транспортного предприятия пришли в 16 часов 30 минут в окружной суд и потребовали, в соответствии с провозглашённой политикой «Нового курса», освобождения своего хозяина Курта Теге, который содержался в предварительном заключении в связи с якобы нелегальной покупкой лошади. До позднего вечера к рабочим присоединились около 2500 жителей города. Порядок был восстановлен к 23 часам. После совещания партийного руководства округа с советскими представителями Теге был освобождён и доставлен в свой дом. Рабочие требовали немедленной отмены повышения норм выработки и снижения цен в государственной розничной торговле на 40%. 15 июня в Берлине среди строителей престижных строек на Сталин-аллее начались первые забастовки. Делегация рабочих подъехала на грузовике к Дому министерств и потребовала встречи с Отто Гротеволем. На вахте им сказали, что премьер-министра нет на месте. Их принял его референт Курт Амбре. Разговор прошёл в «дружеской обстановке». Руководитель делегации Макс Феттлинг передал письмо, в котором 300 строителей больницы Фридрихсхайн требовали до полудня 16 июня отменить сокращение заработной платы. Однако в районном руководстве Социалистической единой партии Германии решили, что письмо было явно написано «по указке из Западного Берлина». Около 7 часов утра 16 июня на стройке больницы Фридрихсхайн началось брожение. В свежем номере профсоюзной газеты «Трибуна» был опубликован комментарий в поддержку повышения норм выработки. В это время директор больницы распорядился закрыть ворота стройки. Демонстрация, численность которой в результате достигла 10 тысяч человек, направилась к Дому министерств на Лейпцигерштрассе. Согласно оперативной сводке полиции, «население выступало отчасти за, отчасти против демонстрантов», которые требовали отмены повышения норм выработки. Около 14 часов перед Домом министерств начался митинг. Вышедший к забастовщикам министр металлургии и горнодобывающей промышленности Фриц Зельбман пытался успокоить демонстрантов и объявил о решении Политбюро, но это не возымело успеха. В резолюции, помимо экономических, выдвигались и политические требования - отставка правительства и тайные свободные выборы.
После того как секретарь по вопросам пропаганды городского правления Социалистической единой партии Германии Хайнц Брандт сделал соответствующие пояснения, в 16 часов рабочие стали расходиться. Из 5000 человек около 1000 продолжили забастовку. В 18:40 колонна из 800 человек достигла здания Центрального комитета Социалистической единой партии Германии и выкрикивала лозунги «Долой эксплуатацию!», «Долой правительство голода!». Магистрат Большого Берлина послал машину с громкоговорителем и информировал демонстрантов о том, что решение правительства Германской Демократической Республики о повышении норм было отменено. Демонстранты захватили эту машину и сообщили по громкоговорителю о том, что на следующий день, 17 июня, рано утром на Штраусбергской площади состоится митинг. Одновременно раздались призывы к проведению всеобщей забастовки. В совершенно секретном донесении представитель Министерства внутренних дел СССР полковник Иван Фадейкин сообщал в Москву: «По наблюдениям агентуры, в течение дня и вечером 16 июня со стороны бастующих не было выдвинуто ни одного лозунга против Советского Союза. Все выпады направлены исключительно против Правительства Германской Демократической Республики и Социалистической единой партии Германии… По имеющимся данным, в организации демонстрации активную роль играли лица из Западного Берлина». О волнениях строителей в Восточном Берлине радиостанция РИАС узнала с многочасовым опозданием. Первое сообщение прозвучало в 13:30. В 16:30 был передан подробный отчёт о митинге перед Домом министерств. По воспоминаниям Эгона Бара, на радиостанцию пришла делегация забастовочного комитета и попросила зачитать по радио резолюцию. В 19:30 они были зачитаны по радио: первое - выплата зарплат по старым нормам, второе - немедленное увеличение прожиточного минимума, третье - свободные и тайные выборы, четвёртое - гарантии ненаказания забастовщиков. Передачи об акциях протеста радиостанция РИАС транслировала всю ночь. 17 июня с 5:36 в эфире четыре раза прозвучало заявление председателя профсоюзов Западного Берлина Эрнста Шарновского, поддержавшего «коллег из Восточного Берлина». Сообщение о призыве рабочих Восточного Берлина к всеобщей забастовке было опубликовано 16 июня на первой полосе экстренного выпуска газеты «Дер Абенд».
Однако руководство Германской Демократической Республики не понимало всей серьёзности положения. На вечернем собрании актива берлинской партийной организации Социалистической единой партии Германии члены Политбюро ни одним словом не обмолвились о демонстрации рабочих. Официально повышение норм было отменено лишь 21 июня 1953 года. Вечером 16 июня в центре Восточного Берлина наблюдались многочисленные собрания демонстрантов. Ночью на всех крупных предприятиях были сформированы стачечные комитеты для проведения всеобщей забастовки. Тем временем народная полиция и советские войска были приведены в состояние повышенной боевой готовности. Утром 17 июня в Берлине началась всеобщая забастовка. К полудню численность забастовщиков в городе достигла 150 тысяч человек. Демонстранты требовали отставки правительства, проведения свободных выборов, воссоединения Германии. Произошли столкновения и потасовки с полицейскими. Толпа разгромила полицейский участок на Потсдамской площади. На границе советского и западного секторов города были демонтированы пограничные знаки. Волнения перекинулись на всю Восточную Германию. В индустриальных центрах стихийно возникли забастовочные комитеты и советы рабочих. Осаде и штурму подверглись 250 общественных зданий, среди них были 5 окружных учреждений министерства госбезопасности, два окружных комитета Социалистической единой партии Германии, а также десяток зданий партии и профсоюзов. Из 12 тюрем были освобождены около 1400 заключённых, из которых 1200 удалось вернуть за решётку. На 15-м пленуме Центрального комитета Социалистической единой партии Германии 26 июля 1953 года Отто Гротеволь сообщил, что демонстрации и забастовки состоялись в 272 населённых пунктах. Согласно последним исследованиям, они состоялись не менее чем в 701 населённом пункте Германской Демократической Республики. По уточнённым данным, в демонстрациях по всей стране участвовали около миллиона человек. В ночь с 16 на 17 июня Вальтер Ульбрихт, Отто Гротеволь и министр госбезопасности Вильгельм Цайссер встретились в Карлсхорсте с верховным комиссаром Владимиром Семёновым и командующим Андреем Гречко, чтобы обсудить возможное применение полиции и армии. Гротеволь записал результат: «Советские войска в готовности. По возможности полиция, только в крайнем случае - войска». В ночь на 17 июня дополнительные советские части были переброшены в Карлсхорст. Около 10 часов утра 17 июня Семёнов вызвал всё руководство в Карлсхорст. В 11 часов 45 минут он объявил, что Москва потребовала ввести чрезвычайное положение. Около полудня против протестующих были брошены советские танки, раздались первые выстрелы. В подавлении волнений участвовали 16 дивизий, из них только в Берлине - 3 дивизии с 600 танками. Вечером 17 июня в городе действовали около 20 тысяч советских солдат и 15 тысяч служащих казарменной полиции. 25 июня советские оккупационные власти объявили о прекращении действия чрезвычайного положения в Германской Демократической Республике, кроме нескольких городов. Всего во время и сразу после восстания 17 июня 1953 года в Восточной Германии погибло от 55 до 75 человек. В социалистической пропаганде это назвали «фашистским путчем», хотя таковым он не был абсолютно: рабочие хотели повышения условий труда, но в итоге же столкнулись с тоталитарным режимом, который ответил репрессиями. Это первый пример плановой экономики.